Марина нервно поерзала на своем стуле, но когда она заговорила, голос девушки звучал довольно бесстрастно.
— Влада я хотя бы знаю, и он никогда не поступал со мной непорядочно, в то время как вы, лорд Алдрен, прямо на моих глазах крайне жестоко поступили с моим другом Максимом. Благодарна за предложенный кров, но боюсь, вынуждена отклонить щедрое предложение оставаться и впредь в здешних стенах, — Марина говорила велеречиво, выдавая большую начитанность по части фэнтези. Принц Зуко в ее фанфиках, которые я читал, держался с таким же холодным достоинством. — Независимо от того, каким человеком был Влад в другой своей реинкарнации, за те годы, что я знаю его, он не совершил ни одного по-настоящему плохого поступка. Не считаю дурацких мемов, которыми он постоянно спамил в нашу конфу, и тупых видео, которые он туда же выкладывал. Хотя едва ли вы понимаете, о чем речь, лорд Алдрен. В любом случае, это сущие пустяки. Какие бы опасности не подстерегали Влада, я лучше пойду с ним, нежели останусь в этой крепости. Я владею холодным оружием и училась стрелять из пистолета, когда ходила в тир. А у вас здесь, стоит отметить, я видела огнестрельное оружие. Едва ли я окажусь совсем бесполезна, пусть никогда и не участвовала в настоящем бою. К тому же, я мечтаю написать ориджинал... книгу в жанре фэнтези по оригинальному сюжету... и уверена, что полученный в таком приключении опыт, если я выживу, окажется бесценен.
Марина закончила говорить и немного неловко, мечтательно улыбнулась.
— Поддерживаю, — просто сказал Макс. — Я с Мариной и Дэном, и точка.
— Не имею привычки вмешиваться в чужие безрассудства, — бесстрастно уронил Алдрен. — Как будет угодно, любезные господа. В крайнем случае гибель этих людей на твоей совести, Рейдран. Оружие, боеприпасы и все остальное необходимое я выдам завтра, и завтра открою портал, дабы переправить всех желающих в непосредственные окрестности Грендейла. В сам город не получится, за открытием червоточин в его пределах следят, так что постараюсь протянуть кротовую нору настолько близко к стенам вражеской столицы, насколько получится. Сейчас же предлагаю продолжить ужин. После, пожалуйста, примите ванную... ибо от некоторых из присутствующих изрядно воняет... и постарайтесь как следует выспаться и отдохнуть.
Остаток обеда прошел не то чтобы в молчании, но и ничего содержательного больше не проговаривалось. Алдрен и Кейтор вели светскую беседу, обмениваясь придворными сплетнями о лордах и леди, чьи имена не говорили мне ровным счетом ничего. Гарольд, как никогда угрюмый и погрузившийся в себя сразу после нашего прибытия в крепость, прикладывал усилия к тому, чтобы напиться. Я понятия не имел, что он за человек на самом деле, равно как и насчет Элис с Кейтором. Казавшиеся хорошо знакомыми люди за один день сделались полнейшими незнакомцами. Сама Элис непринужденно болтала с Мариной и Максом о фанфиках, телесериалах и компьютерных играх, как если бы мы сидели после очередной тренировки в каком-нибудь пабе, а не в пиршественном зале могущественного темного мага.
Я старался наесться поплотнее, хоть и понимал, что на ночь глядя не стоит. И все же перенесенные тяготы истощили организм, и следовало набраться сил. Однако когда я вспомнил о погибших Стасе и Славе, аппетит мигом пропал. Если Гарольд не ошибся, Кейтор сознательно позволил им броситься в туман, лишь для вида попробовав помешать. Я больше не знал, могу ли я хоть в чем-то положиться на человека, сидящего напротив и с непринужденным видом разделывающего фазана, но еще меньше я мог положиться на себя самого.
Выпив несколько бокалов вина, я осознал, что больше не понимаю, кем в сущности являюсь. Образы из двух разных жизней смешались и перепутались, и утратилось всякое четкое представление о собственной идентичности. Темный Владыка, воин и чародей или копирайтер и писатель-фантаст — оба варианта собственной личности казались одинаково ускользающими, словно бы ненастоящими.
Наверно, я просто человек, которому и правда стоит помыться.
Ванные комнаты, в которые нас отвели слуги по завершению трапезы, оказались вполне комфортными. По крайней мере моя — в другие не заглядывал, но полагаю, они ничем не отличались. Без душевных кабин, конечно, и вовсе без душа — но и плескаться в медной бадье, как полагалось бы в средневековье, тоже не пришлось.