Тренвин, Огненный — одетый в ярко-алые цвета, с роскошной огненной шевелюрой. Его взгляд полон ненависти — демонстративно выставленной наружу, обжигающей, яростный. Я с трудом выдерживаю этот взгляд — но все же выдерживаю.
Трайбор, Владыка Глубин — угрюм. Смотрит на меня с презрением и едва уловимым снисхождением. Я терпеть не могу этого гордеца. Сколько бы он не принимал важный вид, в действительности он ничего из себя не представляет.
Нэотеорн, Принц Зеркал, глядит и будто не видит меня. Его взгляд пронзает меня, проскальзывает мимо, устремлен в пустоту. Лицо совершенно бесстрастно.
Кенрайт долго перечислял все мои преступления, подлинные и мнимые. Надо сказать, подлинных было больше. Закончив, он спросил:
— Можешь ли ты что-нибудь сказать в свое оправдание?
Я не ответил — только рассмеялся. Мой насмешливый хохот прошелся под потолком, отразился от стен и умер в охватившей зал мертвой тишине. Все молчали. Наконец Кенрайт сказал:
— Вот наше решение. За пределы мира мы низвергнем тебя. Мы лишим тебя памяти, мы лишим тебя тела, мы лишим тебя Силы. В лучшем из мыслимых узилищ пребудешь ты — в узилище бессилия. Привязанный к колесу воплощений, век за веком ты будешь воплощаться как простой человек, не обладающий могуществом магии — под чужим небом, в разных мирах. Познаешь нужду и голод, слабость и страх, будешь рождаться и умирать, рождаться и умирать, смертный и жалкий, ничтожный и недолговечный, и так, пока не закончится время.
Я ухмыльнулся:
— А я думал, вы отправите меня в Бездну.
— Оттуда слишком часто возвращаются, Рейдран.
— Ничего, я к вам из какого угодно мира вернусь. Еще встретимся, обожаемые родственники.
— Думаешь, угрозы тебе помогут?
— Ну, по крайней мере они меня развлекут.
Я вновь засмеялся. Я смеялся до того самого момента, пока Высокие лорды не объединили Силы, создав великое заклятие. Они разорвали мою связь с Источником, лишив меня власти над материей Тьмы. Когда я, освобожденный от сдерживающих чар, попытался воззвать к Стихии — она не откликнулась. Тьма больше не служила мне — мне ничто не служило! Все, что у меня осталось — жалкий набор обыкновенных заклятий, доступных даже самому простому чародею, лишь недавно вступившему на путь магии. Меньше, чем ничто. Я мог бы бросить эту ничтожную магию на своих победителей, если бы не знал, что она бессильна причинить им вред.
Они не могли уничтожить меня. Никого из нас нельзя уничтожить без остатка. Но они могли отнять у меня собственное естество — и намеревались теперь это сделать.
— Я вас ненавижу, — сказал я. — Однажды я вернусь и обрушу вам на головы небо. Однажды я приду — и мир снова станет моим, а не вашим. Однажды я вернусь — и тьма подчинит себе свет.
— Не грози, — ответил Кенрайт. — Мы будем ждать. Мы будем готовы.
А затем на меня обрушились огонь и холод, молнии и лава, а вместе с ними испепеляющий свет. Они обрушились и раздавили меня. Развоплощенный, уничтоженный я рухнул в темноту разделяющей миры бездны, и тьма охотно меня приняла.
Глава 2
Сны снились скверные.
Города горели в огне, твердь раскалывалась, в небесах парили драконы — страх какие громадные, крылья развернуты, клыкастые пасти оскалены, шипастые хвосты завиваются кольцами. Драконы изрыгали пламя, обжигавшее ажурные башни. Башни рушились — от ударов драконьих лап, а еще от попадающих в них каменных глыб, выпущенных осадными машинами.
На земле, под затянутым тучами небом, сшибались армии — люди и какие-то еще твари, будто сошедшие с обложек фэнтезийных романов, чешуйчатые, крылатые, зеленокожие, порой и с щупальцами, существа всевозможных обличий и форм. Блистали доспехи, звенело оружие, с лязгом встречались мечи, тяжелые молоты сминали щиты и броню. Кровь текла реками, сливалась в моря, поднималась океанами, закрывая больное, различимое лишь сквозь дымку солнце. Кровь скрывала весь мир, и тогда я оказывался в пустоте. Зависший во тьме, бестелесный, бесплотный, я слышал обращенные ко мне голоса.
Предатель, изменник, убийца, кричали они все.
Гореть тебе в пламени, отродье тьмы, раздавался оглушительный смех.
Наконец я проснулся.
Голова болела кошмарно. Во рту сухость, в ногах валяется пустая пивная бутылка, ее товарки кто стоит, кто лежит на полу. Кое-как я приподнялся на локтях, оглядел свою захламленную комнату. Выглядела она вполне обыденно, совсем как вчера, позавчера или в любой день, тем паче убирать я здешний бардак даже не пробовал. Странное дело — на минутку мне показалось, еще когда разлепил глаза, что я должен был проснуться где-то вовсе не здесь. Где, интересно? В мире меча и магии, из тех, что снятся порой? Придумается же такое, меньше надо читать книжки и смотреть иссекайные аниме.