Когда пламя погасло, я и Кейтор собрали почерневшие останки в мешки, обнаружившиеся в дорожной сумке и выданные нам Элис. Марина отвернулась и отошла на десяток метров, она сутулилась, опустив голову, и старалась не смотреть в нашу сторону. Мне самому сделалось нехорошо, когда я взял в руки обугленные кости — голова закружилась и начали подгибаться колени. На словах все выглядело куда проще. Даже не думал, что в действительности оно окажется настолько тяжело — меня будто бы захлестывала дурнота, пальцы дрожали.
Я с трудом пересилил себя и продолжил работу. Подумал, что недостойно поддаваться слабости, я ведь сам предложил заняться похоронами, скорее даже настоял. Следом вспомнились бесчисленные мертвецы, которых повидал Рейдран, вернее которых повидал я сам, когда звался в минувшем воплощении Рейдраном. Мертвецы на полях выигранных и проигранных сражений, мертвецы в дворцовых коридорах, пораженные моим клинком при попытках неудачных на меня покушений, мертвецы на лобном месте, казненные по моему приказу, повешенные и обезглавленные, сожженные и колесованные.
Как ни странно, эти воспоминания помогли. Становилось легче, если думать о себе не как о копирайтере, никогда не видевшем трупов вживую, а как о Повелителе Тьмы, вернувшемся в прежде опустошенный им мир. Я не был хорошим человеком, определенно, но держать удар я умел. Справлялся с прежними испытаниями и справлюсь с любыми последующими, без сомнения.
Когда мы закончили, Кейтор сказал:
— Те две группы, с которыми столкнулись, похоже были единственными в окрестностями. Во всяком случае, раз больше никто не пришел им на подмогу. Считай повезло. Хотя вряд ли в нашем положении уместно говорить о везении, — он поглядел на мешок с костями и принялся завязывать его бечевкой.
— За некромантом наблюдали и его подпитывали силой, — сообщил я. — Вероятно мои братья. Больше особо и некому, это ведь их земли. Тренвину, Трайбору и Гленанту известно, как я выгляжу в нынешнем воплощении, значит они опознали меня. Возможно попытаются выследить и атаковать снова. Следует соблюдать осторожность, быть начеку.
— И ты сказал только сейчас? Позволил потерять столько времени?
— Сказал бы раньше, ты задергался бы только сильнее. Они все равно в Грендейле, ну или где они там находятся. Если решат атаковать дистанционно... ну, для начала, вряд ли получится, без контроля над стихиями братья не настолько сильны. Никакой угрозы, если разобраться, толком и нет, разве что вышлют еще солдат, но до ближайшего гарнизона, хочется думать, далеко. Иначе бы уже приперлись. Вот дальше придется действовать осторожно и как следует подумать над проникновением в столицу, а также над тем, чтобы не попасться патрулям на дорогах.
— А если бы сюда открыли портал?
— Не открыли же. Допустимый риск, Кейтор, — я говорил уверенно, но мысль, что мы в самом деле излишне рискуем, заставила сердце нервно забиться. Возможно, я действительно кое-что не учел, сделался чрезмерно беспечен. Не стоит, впрочем, выдавать сомнения. — Но впредь, конечно, постараемся рисковать поменьше. А теперь, — я поглядел на Марину и Элис, внимательно слушавших наш разговор, — и вправду пошли.
Мы подобрали оружие, имевшееся при Максе и Гарольде, шпагу и полуторник, и дорожные сумки умерших, после чего двинулись в путь, ступая четверо в ряд. Я оставался настороже, ожидая нового нападения и тщательно прощупывая окрестности при помощи магического чутья. Чародей, достигший достаточной степени концентрации, способен заметить формирование вражеских боевых заклинаний прежде, чем они будут применены. Это позволяет быть готовым к атаке и вовремя ее отразить. Также можно обнаружить присутствие рядом живых мысленных существ, по их энергетическому отпечатку. Правда, получается далеко не всегда. Например, час назад не вышло. Сейчас я напрягал чувства, сделавшись особо внимателен.
По мере удаления от ратуши относительно уцелевшие кварталы сменились выгоревшими и разгромленными. Черная копоть покрывала фасады, стены во многих местах обрушились, крыши провалились. Битый кирпич усеивал мостовую, иногда громоздясь грудами, приходилось осторожно перебираться через его завалы, рискуя споткнуться. Судя по характеру разрушений, город не просто горел — применялись либо пушки, либо стенобитные машины, либо боевая магия, а может и все вместе. От многих зданий сохранились остовы.