— Они всегда лгут.
— А ты, — Кейтор яростно усмехнулся, — выходит нет?
— А я почти никогда, разве что если очень надо и по-другому не обойтись. Я обещал тогда уничтожить их, и я попытался. Неудачно, не спорю. Я не говорил, что мое правление будет к добру. Все, чего мне хотелось, это с ними покончить.
— Как получилось, что ты рассорился с братьями? — спросила Марина.
— Не имеет значения, — отговорился я, поскольку не мог внятно ответить. Не хотелось признаваться, что не помню столь важных вещей. Доверие ко мне Элис и Кейтора строится на том, что они считают меня в полной или почти полной степени вернувшим себе прежде свои опыт и знания. Любая проявленная слабость сыграет против моего авторитета, заставит во мне усомниться. Меньше всего из ведущего хотелось становиться ведомым. — Сложное стечение обстоятельств. Игра амбиций. Запутанный конфликт интересов. Они мне, кстати, не братья. То есть братья, но названные. Мы привыкли друг друга так называть. Неважно. Что ты сделал, Кейтор, когда понял, кому принес клятву?
— Я был лейтенантом гвардии и стоял на страже покоев Тренвина. Вошел туда, когда он спал, и нанес удар алебардой.
— Глупо. Следовало использовать яд. Тренвин всегда начеку.
— Меня отбросило к стене заклинанием. Я разбирался в магии, но не почуял его. Тренвин поднялся, бесшумно и плавно, и долго смотрел мне в глаза. "Ты ошибаешься, сказал он, если думаешь, будто я тебе доверял. Я не верю никому, а тебя испытывал на верность, чтобы сделать потом генералом и доверить армию, но ты провалил испытание". Хорошо помню его слова. Он крикнул солдат и меня увели в казематы, назначили казнь на следующий вторник. Вытаскивал меня Гарольд, по приказанию Алдрена — тогда мы и познакомились. Гарольд работал шпионом в Грендейле и донес, что один из офицеров покушался на Повелителя Пламени, Алдрен же решил, что меня стоит спасти. Я обязан ему жизнью, и служу ему... и верю, что он никогда не устроит тирании, подобной той, что устроили твои братья.
— Веришь — или пытаешься верить?
— Какая разница, Рейдран.
— Огромная. Позволит понять, способен ты оценивать реальность здраво или просто вцепился в первого встречного, кто протянул тебе руку помощи, и надеешься, что новый господин окажется лучше чем прежние. Впрочем, не обязательно отвечать прямо сейчас. Поели, поговорили, время отправляться на боковую. Спальников нет, используем плащи вместо них, — я поднялся, отряхиваясь, отпивая из фляги. Следовало сходить отлить. Хорошо хоть пили вино, а не пиво. — Завтра идти целый день, заодно и подумаешь — что за человек Алдрен и можно ли ему доверять. А после расскажешь мне, потому что я не видел его несколько жизней подряд. Когда-то он предал меня, совсем как ты Тренвина, а теперь мы работаем вместе, но я понятия не имею, что он такое.
Глава 12
Элис крепко обнимала меня, сонно дышала в затылок. Где-то неподалеку похрапывал Кейтор, громко сопела и тревожно ворочалась Марина. Тьма клубилась вокруг нас, обступив черным пологом, живая и недреманная, внимательная и настырная. Далекое прошлое оживало в глубинах сознания, захлестывая и подавляя.
Я старался разобраться в истоках пути, приведшего ныне сюда, в расположенный промеж Балвердом и Грендейлом глухой лес. Хотелось выстроить воспоминания в хронологическом порядке, рассмотреть цепочку событий в их последовательности.
Бесконечная карусель раскручивающихся по спирали картинок, слов, движений, чувств. Водопад образов. Сети пройденных путей. Люди и нелюди, города и горы, моря и реки, цокот копыт, прикосновения стрел и пощечины пуль, тяжесть клинков, тяжесть доспехов, тяжесть судьбы. Иные дали и иные ветра, рев звездолетов, драконьи крылья, сжимающие облака в объятиях, небо — одно на всех, общее и ничье.