Оказавшись на стене, я одновременно оказался в сокрушительном меньшинстве, один против восьмерых магов, вдобавок вооруженных до зубов. Размышлять времени не оставалось, следовало немедленно действовать. Я рванулся прямиком к ближайшим троим магам, используя остаточную энергию магии крови, чтобы развить скорость, недоступную обычному человеку.
Для постороннего взгляда мои движения превратились в неразличимое толком смазанное пятно. Опять же вовремя, потому что паутина молний ударила электрическими разрядами прямо за моей спиной, и не придай я себе ускорение, оказался бы уже мертв. Мне противостояли профессионалы, и действовать предстояло на пределе возможностей.
Враги оказались совсем рядом, я глядел прямо в холеные жесткие лица. Палаш свистнул, рассекая воздух, столкнулся с выставленным ему навстречу клинком. Сталь скользнула вдоль стали, минуя блок. Лезвие клинка, ускоренное мной опять же при помощи чар, прошло между пластинами доспеха, пронзая плоть, проворачиваясь в ране, находя сердце. Жизненная сила хлынула, покидая первого из убитых мной врагов, и я немедленно впитал ее, восполняя опустошившиеся резервы. Высвободил оружие, толкнув труп навстречу прочим противникам, как раз подоспевшим, надеясь сбить с ног маячивших впереди.
Пламя вспыхнуло снова, между мной и врагами, наполняя воздух искрами, жаром и духотой, заставив меня поспешно воздвигнуть перед собой энергетический щит, подобный тому, что защищал сейчас от выстрелов парапет, на котором мы сражались. Впрочем, подобный не во всем — я добавил в структуру защитного заклинания определенное усовершенствование, вовремя найденное в глубинах памяти.
Серебристое мерцание уплотнилось прямо передо мной, не только сдерживая натиск огня, но и поглощая его, втягивая в себя, пожирая выпущенную неприятельскими чародеями магическую энергию, делая ее во всем мне послушной. Я нанес ответный удар немедленно, не снимая силового щита, по которому как раз заколотили извилистые слепяще-белые молнии.
Черные жгуты, немедленно соткавшись из пустоты, удавкой сошлись на горле двух ближайших ко мне чародеев, передавливая сонные артерии, вспарывая их тонкими иглами, сотканными из концентрированной тьмы, обретшими остроту и твердость стали. Хлынула, высвобождаясь, кровь, густая и темная. Убитые, словно подрубленные, опустились на колени, а секундой позже и вовсе упали на доски настила, задрожавшие от тяжести надетой на чародеев брони. Против меня оставалось еще пятеро. Хорошо, уже меньше, может и справлюсь. Страха я не испытывал, лишь решимость и холодный расчет, хотя и понимал, что противник значительно превосходит численностью, а до друзей далеко.
Элис возникла на стене внезапно, взбежав по ступенькам ведущей со двора лестницы. Накрыв защитным барьером парапет, чародеи озаботились и тем, чтобы заблокировать ворота, но похоже, у моей спутницы получилось прорваться.
— Где Кейтор и Марина? — крикнул я ей.
— Не сумели прорваться! — девушка взмахнула саблей, оставляя в воздухе дорожку из гаснущих искр. — Я пробилась через завесу, но она сразу сомкнулась за мной, и со своей стороны я открыть не смогла.
— Держись осторожнее! Лучше не высовывайся, я сам разберусь!
— Даже не подумаю, Рейдран!
Дочь герцога Кордейла вступила в бой. Вновь сверкнула ее сабля, объятая пламенем, входя прямо в латный нагрудник оказавшегося поблизости мага, насквозь проламывая доспехи с такой же легкостью, как если бы те оказались сделаны из бумаги. Ментальное эхо попутно сотворенного заклинания, разнесшееся вокруг, позволило мне понять, что на клинок моей спутницы наложены чары, сейчас пришедшие в действие и позволяющие без всяких затруднений рубить и резать броню.
Не будучи настоящим боевым магом в полном смысле слова, не творя стихийные заклинания направо и налево, Элис все же умела использовать магическую энергию, вплетая ее в саму структуру своих клинков. Она быстрым движением освободила саблю, вскинула дагу, заблиставшую огнем, блокируя ее закрытым эфесом быстрый выпад меча, сделанный одним из подскочивших к девушке неприятелей.