Я бросился вперед по боевому ходу стены, на подмогу Элис, подобно тому, как она сама явилась на помощь мне. Воздух расцветал вспышками молний и языками пламени прямо на моем пути, однако призванная противником сила стихий не успевала мне повредить.
Тьма проступала передо мной антрацитовыми извивами, растекалась чернильными кляксами, плелась угольной паутиной, вбирая в себя электрические разряды и взбесившийся огонь, поглощая их прежде, чем успевал бы приблизиться к ним. Поглощенная при помощи моего заклинания энергия никуда не девалась, лишь копилась, перетекая ко мне, чтобы быть использованной для плетения следующих чар. Мертвецы, пораженные мной и Элис, поднимались на ноги, вставали, подбирая оружие, выпрямляясь, переступая через валявшиеся вповалку тела живых солдат, скованных магическим сном.
Всегда практичнее прибегнуть к магии, нежели махать мечом самому или подвергать излишнему риску Элис, и без того излишне ретиво кинувшуюся в бой. С меня вполне хватило смертей Гарольда и Макса, и я желал не допустить новых потерь, тем более не хотел терять девушку, с которой уже оказался в одной постели.
Некромантия представлялась мне вполне подходящим инструментом, чтобы прибегнуть к ней, к тому же разбирался я в ней не хуже, чем чародей, убитый нами в Балверде. Следовало воспользоваться подобной разновидностью магии еще в том бою, но тогда мои воспоминания пребывал в куда большем хаосе и беспорядке, нежели сейчас, и я попросту не успел выцепить из них требующиеся навыки и умения. Ночь, проведенная в спокойствии у костра, помогла во многом лучше разобраться в арсенале магических возможностей, которыми я располагал.
Я скользнул в сторону, прижимаясь спиной к деревянным перилам, пропуская троих чародеев, убитых первыми, находившихся до того за моей спиной. Закованный в пластинчатую броню невысокий мужчина, павший от клинка Элис, также поднялся, отталкиваясь от настила ладонями, сжимая затем оброненное было оружие. Движения поднятых некромантией мертвецов, поначалу замедленные, стремительно ускорялись — я пряной волной вливал силу в их тела, укрепляя контуры творимых некротических заклятий.
Погибшие чародеи умели владеть оружием, соответствующие навыки сохранились в мышечных рефлексах их тел, оставалось только их разбудить. Неупокоенные, иначе именуемые некроконструктами, часто использовались магами, обученными мной и Алдреном, на полях сражений многовековой давности. Они сражались, подчиняясь вложенным в них программам, атакуя выбранную цель, и при желании некромант мог непосредственно управлять любым из них по отдельности или целой группой, при помощи телепатических импульсов.
Мертвецы вскинули мечи и сабли, рванулись навстречу своим недавним товарищам, которых оставалось на ногах четверо, точно так же, как и их самих. Заскрежетала сталь, сталкиваясь со сталью, мечи заблистали, вздымаясь и опускаясь в вихре ударов и блоков. Хлынула кровь, когда клинок, выставленный в глубоком уколе одним из неупокоенных, вонзился в горло служившему Повелителям магу.
Спустя всего долю секунды мертвец, нанесший оказавшийся смертельным удар, сам вспыхнул подобно огромному факелу, весь объятый пламенем. Его накрыло заклинание, брошенное попятившимся к перилам чародеем, усатым высоким мужчиной с саблей наперевес. Оставшиеся трое неупокоенных, направляемые моей волей, бросились как раз на этого мага, подчиняясь отданному мной короткому ментальному приказу. Быстрыми взмахами палаша чародей отбил несколько направленных на него выпадов, парочку пропустил, и обрушенные на него клинки загрохотали по броне.
Обогнув сражавшихся, я оказался рядом с Элис.
— Твои способности не перестают удивлять, — сообщила она, внимательно наблюдая за схваткой. — Раньше ничего подобного устроить не мог?
— Не сразу вспомнил, что вообще умею такие штуки выделывать.
— Ах, Рейдран, кто знает, каких секретов ты еще полон! Может статься, в следующем сражении тебе достанет хмуро пошевелить бровью, и все наши враги разом упадут замертво.
— Попробую, но сильно не обольщайся.