Я живу в обычном российском миллионнике, который в последние лет десять активно стал застраиваться высотками. Пока ехал в автобусе, совсем перестала болеть голова и даже посветлело в глазах. Одна досада, день стоял солнечный, а я такие не слишком люблю. Предпочитаю непогоду и хмарь, когда позволяет рабочий график — бодрствую по ночам.
Ребята ждали на уже облюбованной нами полянке в роще, разделявшей два микрокрайона. Здесь мы обычно занимались в теплое время года, в холодное — в спортзале расположенной неподалеку школы, помогая заодно там же с уборкой. Вокруг бревен, рядом с которыми на подстилках уже были разложены оружие и амуниция, собралось чуть меньше десятка парней и девчонок, в возрасте с разбросом лет с восемнадцати и где-то до сорока. Народу сегодня немного — те кто работают не на пятидневке, те на работе, а кто может, выбрался к нам. В иные дни, конечно, людей приходит побольше, но сейчас лето и сезон отпусков.
Стрижки ежиком и волосы длинным хвостом, цветастые футболки и камуфляж армейского типа, ремни с бляхами и напульсники с шипами — компания собралась разношерстная. Я подошел, отвечая на приветствия и рукопожатия, приложился к пятилитровой емкости с водой и как следует ее опустошил.
— Сушняк замучил, — засмеялась Элис, она же Инга, изящная длинноволосая блондинка. Работает маркетологом, пишет фанфики по Гарри Поттеру, прекрасно владеет рапирой и шпагой. Однажды мы попробовали начать встречаться, но потом, едва сблизившись, вновь разошлись. Мне показалось, я оставил у нее чувство горького разочарования из-за своей закрытости, и это порой создавало неловкость в разговорах между нами теперь. Впрочем, мы старались держаться нормально и приветливо, и временами я ловил на себе ее пристальный изучающий взгляд.
— Лорд Дэниел изволил пировать до утра! — засмеялся Вадим, он же Кейтор, высокий темноволосый парень, работавший, по его словам, разработчиком компьютерных игр. — Помню, ты до самого утра кидал в чат мемы один тупее другого. По-моему, они стали баяном еще лет двадцать назад. Мне пришлось выключить звуковые уведомления на телефоне, чтобы хоть немного заснуть.
— Из уважения к моему похмелью прикусил бы ты лучше язык, — сказал я хмуро.
— А что, — спросил Кейтор, — уже и напомнить нельзя? Испытываешь чувство неловкости?
— Испытываю чувство, что ты нарываешься. И возможно, тебя следует проучить.
— Хороши базарить, — подошел к нам Игорь, также известный как сэр Гарольд в наших краях. — Ты как, Дэн? Заниматься способен? Не блеванешь посреди тренировки? Голова сильно болит? Таблетки нужны?
— Да уймись уже, чел. Со мной полный порядок.
— Ну раз так, — Игорь оглядел коллектив, — разминаемся, да пошустрее.
Разминка — непременное начало любой тренировки. Нужно как следует привести себя в порядок, прежде чем драться всерьез. Обычный комплекс упражнений, знакомый еще по школьным урокам физкультуры — разгоняет кровь, делает не такими деревянными мышцы. Упражнения шеей и плечами, потом руками, повороты корпуса, наклоны в разные стороны, стояние на одной ноге с вращением другой в воздухе, приседания. Болтать во время разминки не рекомендуется, так что занимались молча, под включенный Игорем хэви-метал. Сам Игорь упражнялся вместе со всеми, попутно оглядывая ребят — не филонит ли кто.
Было ему порядком за тридцать по виду, но несколько меньше сорока. Или не меньше, попробуй тут разберись. Высокий, как и я сам, широкоплечий, темноволосый, чернобровый, малость похож на Шона Коннери в молодости. Хорошо фехтовал, предпочитал, чтобы звали по никнейму — сэр Гарольд. Чем занимался — мы особо не знали, да и не лезли с этим. Не то бизнес-аналитик, не то юрист. С бумагами в основном вожусь, говорил он, будучи слегка поддатым — "а чтоб была отдушина в жизни, дерусь на мечах". Парень он был неплохой, за своих всегда заступался, легко разрешал конфликты в клубе, если те возникали. На гулянках в пабе пропускал несколько кружек эля, но ни разу не терял связности речи, и всегда оставался сдержанным и спокойным. Его слушались, потому что уважали, да и деньгами он в клуб вкладывался хорошо, покупая всевозможное снаряжение.
Размявшись, отработали выпады и защиту, затем переключились на спарринги. Собственно, ради них я сюда и ездил. Характер у меня, как я уже говорил, непростой, часто накрывает лютая злость — такая, что хоть на людей кидайся. Был помоложе, влипал в приключения в подворотнях. Порой выходил из драк победителем, порой выкашливал кровь изо рта, опираясь локтями на грязный асфальт. Занимался рукопашкой в студенчестве, потом как началась работа забросил, а затем так удачно подвернулся этот клуб. Подрались, позвенели металлом — и немного уже отпускает. Становится легче, напряжение, которое я почти постоянно чувствую в другие моменты, уходит.