Мы с Элис миновали привратный рынок, постаравшись не привлекать внимания толпы, хотя меня так и распирало от желания более тщательно изучить местный ассортимент, разобраться, на что похожа здешняя жизнь. Тем не менее не стоило задерживаться поблизости от солдат, пусть даже удалось миновать сторожевой пост без препятствий.
Мы нырнули в переулок, протянувшийся между стоявшими стена к стене домами, выглянули на соседней улице, все так же запруженной народом. По мостовой проезжали всадники и кареты, двигались между ними пешие, распахнули свои двери лавки с выставленными на витринах хлебом и пирогами. На мгновение я замер, испытав головокружение от открывшейся картины, впитывая в себя обрывки разговоров и звенящий по брусчатке конский цокот.
Ощущение, будто провалился в историческое кино о мушкетерских временах, сделалось нестерпимым, тем более антураж выглядел крайне похожим. Несколько проехавших мимо конников были облачены в дублеты и колеты, у пояса болтались шпаги с прихотливыми рукоятками, на головах широкополые шляпы, правда без перьев. Среди цветов одежды преобладали темные тона.
— Хочешь сделать пару фоток на память? — спросила Элис.
— А ты из догадливых. Жаль, нет телефона, а то бы охотно щелкнул пару десятков кадров и выложил потом в сеть, если удастся вернуться. Правда, половина улицы наверняка бы увидела, как я кручу в разные стороны плоской черной коробочкой. Я разрушил бы нашу конспирацию, так что может и хорошо, что мы без девайсов.
— Мне нравится твоя осмотрительность, — с иронией хмыкнула девушка.
— А мне твой сарказм.
Поддавшись внезапному порыву, я притянул Элис к себе, найдя ее губы, жадно накрыв их своими. Потащил девушку обратно в переулок, чтобы не привлекать посторонних взглядов. Едва мы свернули за угол и оказались в полном уединении, посреди глухих стен, лишенных оконных проемов, я прижал Элис к кирпичной кладке спиной. Вновь принялся целовать свою спутницу, проникая в рот языком, провел руками по спине и шелковым на ощупь светлым волосам. Элис выдала сдавленный стон, когда мои губы жестко коснулись ее шеи. Пару секунд спустя, тяжело дыша, я отстранился от девушки.
— Нужно идти, — напомнил я. — Мир сам себя не спасет.
— Ты жесток, повелитель. Заставляешь меня томиться.
— Всего лишь практичен, пусть даже иной раз подвержен страстям, — я повел Элис за собой, крепко держа ее руку в своей. — План остается неизменным, и не стоит терять ни одной лишней минуты, особенно на случай, если нас обнаружат. Находим Кейтора и Марину, затем находим солдат, о которых сообщал Алдрен, разрабатываем план нападения и лишь потом отдыхаем.
Элис издала новый вздох, на этот раз недовольный, но последовала за мной.
До крепостных стен средневекового вида, обозначающих границу старого города, идти оказалось не так уж долго, около двадцати минут. За это время успело окончательно стемнеть, сгустившиеся сумерки перетекли в ночь, небо налилось антрацитовой чернотой, над головой высыпали яркие и крупные звезды, в подворотнях поселилась непроглядная темень.
Прохожих делалось меньше, со стуком захлопывались двери магазинов, их работники закрывали витринные ставни. Встречавшиеся по пути фонарщики зажигали фонари, оказавшиеся керосиновыми, не дававшими дыма и чада. Окна вторых и третьих этажей, занятых жилыми квартирами, также загорались, слабым светом свечей и лучин. Хотя в этом городе имелось электрическое освещение, оно явно было не по карману обитателям окраинных кварталов.
Элис объяснила мне, что население Грендейла составляет больше миллиона человек и продолжает расти. Город еще в прежние времена являлся одним из крупнейших на континенте. За последние пятнадцать лет, после того, как он сделался средоточием власти Повелителей Силы, число местных жителей и вовсе увеличилось вдвое за счет потока приезжих.