Трое вражеских бойцов, поднявшихся на ноги едва завершился обстрел, метнулись в атаку, занося мечи и делая размашистые выпады. Еще четверо маячили у них за спиной, остальные держались на отдалении, перезаряжая ружья. Я быстрым движением уклонился, позволив двум клинкам рассечь пустоту и отклонив удар третьего палашом. Накопленная энергия все еще помогала мне, делая куда более подвижным и ловким. Собственное тело ощущалось сильным как никогда прежде в моей земной жизни. Хотя пожалуй не настолько сильным, как в давнем поединке с Кенрайтом на Пике Ветров.
Магия бурлила и кипела во мне, направляя каждый жест. Клинок ударил по широкой дуге, направленный моей рукой. Пронзил, расколол броню, поражая неприятеля в бок. Тьма соткалась вокруг левой ладони, обернулась черной плетью — размахнувшись, я ударил ей словно бичом, поражая сразу троих воинов.
Угольный бич, сотканный из материи мрака, обрушился на солдат, оплетая их вырвавшимися из него щупальцами, разбегающимися во все стороны, подобно внезапно пустившимся в рост древесным корням. Раздались истошные крики, когда чернота коснулась доспехов, проникая сквозь броню и подобно отраве поражая человеческую плоть. Меньше чем через несколько секунд все трое пораженных врагов оказались мертвы.
Элис расплела сотворенное мной вокруг нее защитное заклятие, позволив сверкающему барьеру погаснуть. На лезвии сжатых девушкой сабли и даги мигом загорелось привычное пламя. Моя спутница выставила клинки, сделала два быстрых шага, прикрывая со спины. Дага отбила предназначавшийся мне в бедро выпад, сабля свистнула, разрубая неприятелю кадык.
Элис моментально вернула в исходную позицию покрытый кровавой пленкой клинок и ударила снова, с легкостью разрубая пылающий зачарованной сталью латный нагрудник. Стон умирающего эхом отдался в ушах, а источаемая им жизненная сила также пополнила накапливаемые мной запасы. Элис взмахнула дагой, отбивая удар в грудь, а я, подскочив, снес атаковавшему ее бойцу голову с плеч, разрубая причудливый латный горжет и шею.
Солдаты из второго отряда приблизились, намереваясь вступить в ближний бой — им сделалось очевидно, ружья против нас не помогут. Засверкали обнажаемые мечи. Я отклонился прежде, чем острие клинка пронзило бы мне плечо, и поразил противника в бедро. Элис нанесла одновременно удары саблей и кинжалом — и магический огонь, горевший на них, перекинула на пораженных ими бойцов, заструился по доспехам, превращаясь обоих солдат в столбы пламени, рыжими языками рвущегося вверх. Я, помогая себе заклинанием, прорубил врагу шлем, пробивая висок.
Где-то в ночи послышался крик и встревоженные голоса — каким бы глухим не выглядел переулок, местные жители наверняка уже услышали звуки происходящего побоища. Следовало скорее заканчивать и убираться отсюда. Сила для заклинания была собрана, его контуры и связующие узлы обозначены — оставалось лишь его применить. Продолжай мы с Элис сражаться врукопашную, нам непременно бы наступил конец, ввиду столь значительного численного превосходства врага, но, к счастью, как и всегда я в первую очередь опирался на свои умения чародея.
Облаченные в непроницаемую броню воины приближались, выставив перед собой мечи, но призванная мной магия уже начала действовать. Тьма заклубилась туманом, поднимаясь от мостовой черными вихрями. Она сомкнулась стеной, заключая в свои объятия неприятельский отряд целиком, не давая никому из приведенных Ридвином солдат освободиться из пеленающих их черных пут. Мрак пожирал воинов, проникая сквозь доспехи, сочась через поры, исторгая из плоти жизнь. Замедлялось дыхание, останавливались сердца, загустевала в жилах кровь. Погибающие пытались вырваться, но узы заклинания держали крепко, тьма вставала высокой черной стеной, непроницаемой и плотной, не позволяя пойманным в ее тенета сделать и шаг.
Крики смолкали один за одним, тела валились на землю. Наконец все было закончено. В переулке осталось лежать около два десятка мертвых бойцов, рядом с ними валялось оброненное оружие, разлившаяся кровь растекалась лужами и пятнала мостовую.
Я тяжело пошатнулся, в полной мере ощущая навалившуюся усталость. Схватка потребовала максимального напряжения, я действовал насколько это было сейчас возможно ловко и быстро, прилагал более сильную, чем обычно магию — и потому с трудом теперь удерживался на ногах. В завершении боя я вобрал, сколько смог, жизненной силы, выскользнувшей из погибших врагов. Она потребуется, чтобы творить новые заклинания, когда в них возникнет нужда, однако физически мое тело оставалось до крайности истощенным. Потребовалось некоторое время, чтобы выровнять сбившееся дыхание. И все-таки мысль, что хотя бы магические резервы сейчас полны до краев, несколько успокаивала. Мы не окажемся беззащитны в случае новой атаки.