— Инквизитор, — прошептал кто-то во тьме.
Плавая на самом мелководье сна, дознаватель пытался разобраться в этой странности. Его бытие сузилось до двух голосов и одного шепота, но незваный гость оказался кем-то иным.
— Инквизитор, ты должен проснуться! — не отступала аномалия.
Открыв глаза, Ганиил разглядел нечеткую фигуру во мраке.
— Дедушка Смерть наблюдает за тобой, как хищная птица, — сказал незнакомец. — Раньше я не мог до тебя добраться, но сегодня ночью он ушел поговорить с ксеносом.
— Узохи…? — просипел Мордайн, вытащив имя из какой-то невероятной дали. — Арманд… Узохи…
— Пробуждайся, брат мой, — настойчиво произнес боец, поглядывая на дверь. — Нам нельзя здесь оставаться.
— Я думал, он убил вас всех, — Ганиил сжал руку ивуджийца, проверяя, реален ли тот. — Я думал, больше никого не осталось.
— Никого, кроме меня, — подтвердил капитан, — и предатель остановил этот демонический поезд в Призрачных Землях, чтобы завершить начатое.
— Так я и подозревал.
«Шесть дней растянулись в вечность…»
— Инквизитор, я жаждал выступить против еретиков, — страстно продолжил Арманд, — но у меня нет ничего, что может повредить Дедушке Смерти.
— Ничего… — появление в кошмаре другой живой души, пусть даже безумца вроде Узохи, придало Мордайну сил. Это доказывало, что враг не всеведущ.
«Должен быть способ разрушить его планы, — лихорадочно подумал дознаватель. — Эшер нашел бы возможность, и Эшер избрал меня своим наследником».
С осознанием этого к Ганиилу пришла внезапная ясность.
— Капитан Узохи, — произнес он, — думаю, мы поступим так…
— Твой узник ждет.
Избегая взгляда Калаверы, Мордайн поднялся, тщательно скрывая лазпистолет ивуджийца под курткой. Оружие не помогло бы против космодесантника, но оно было якорем, цепь которого удерживала Ганиила в реальном мире.
«Я боролся на твоих условиях, но сегодня нарушу правила игры».
— Как долго мы путешествуем? — порывисто спросил он.
— Мы уже почти у конца пути, дознаватель, — сказал Калавера.
«Да, думаю, так и есть», — согласился Мордайн.
Выглядывая из-за двери соседнего помещения, Арманд Узохи наблюдал за тем, как Дедушка Смерть ведет Ганиила к камере чужака. За прошедшие недели ивуджиец прекрасно изучил ограниченное пространство состава, вызубрил его тайные проходы и ритмы со смертоносной тщательностью, поскольку от этого зависела жизнь самого гвардейца. Иногда серый великан отправлялся искать его, минуя вагоны один за другим и прочесывая тени взором всевидящего глаза, но каждый раз капитан ускользал и висел на внешней стороне поезда, дрожа от трескучего мороза до самого конца охоты.
«Но сегодня я буду охотником», — подумал он.
Космодесантник подошел к двери в камеру.
— Подожди, — произнес Мордайн. — Мне нужно сначала собраться с мыслями.
Калавера обернулся, и дознаватель невольно отступил на шаг.
«Не туда, придурок! — выругал себя Ганиил. — Нужно, чтобы он смотрел в другую сторону».
Делая вид, что погружен в глубокие раздумья, Мордайн прошел мимо великана.
— Твой узник ждет, — сказал ему в спину Калавера.
— Тогда пусть подождет ещё немножко, — беспечно отозвался дознаватель. Сердце Ганиила радостно затрепетало, когда он не подчинился этой угрюмой, вечной фразе врага. — В конце концов, он ведь просто узник.
— Узник невероятной важности.
— Тогда зачем он тратит время на меня? — Мордайн резко обернулся, выхватив лазпистолет Узохи. Несомненно, Эшер презрел бы такую мелодраму, но Ганиил упивался своей непокорностью. Как он и ожидал, Калавера сохранил спокойствие.
«Так уверен в себе, да? — с растущим гневом подумал дознаватель. — Как долго ты рыскал по Галактике, сплетал ложь и тянул за ниточки, чтобы губить великих людей вроде Айона Эшера?»
— Твое оружие неэффективно, — заметил космодесантник.
— Правда? — Мордайн приставил пистолет к собственному виску. — Я не слепец и не дурак.
«Хотя до этого много раз был и тем, и другим!»
— Я нужен тебе живым, иначе ты давно бы меня прикончил.
Глядя через плечо великану, Ганиил заметил Арманда, который прокрался в коридор.
«Хищник или жертва?» Торжественная мантра ивуджийцев снова и снова прокручивалась в голове Узохи, пока он подбирался к Дедушке Смерти. «Клинок или кровь?» Оружие в его руках было тяжелым, напитанным священной яростью. «Мужчина или мальчик?»
Совет инквизитора оказался разумным. Обшарив багажные места аристократов, Арманд нашел среди бесполезных реликвий богатства истинное сокровище — запас древнего снаряжения, видимо, мало использовавшегося прежними хозяевами. Откладывая в сторону изысканные клинки и пистолеты, капитан в итоге добрался до громоздкого объекта, завернутого в бархат. У него перехватило дыхание, когда под сорванной тканью обнаружился мелтаган. Оружие было покрыто золотой филигранью, но подобная мишура не уменьшала его свирепости. Даже древний кошмар вроде Дедушки Смерти сгинул бы в его очистительном огне.
«Хищник или жертва…»
— Ты использовал меня, чтобы добраться до гроссмейстера, — обвинил Мордайн, не сводя глаз с Калаверы — на этот раз выдерживая его взгляд. — Я знаю, что Кригер был твоим ставленником, как и наемная убийца, но всё сводилось ко мне, верно?
Из бронзового черепа донесся одинокий вздох, низкий и влажный. Ганиилу показалось, что в нем звучит извращенное удовлетворение.
— Наемная убийца не была моей, — прошептало древнее создание. — Моим был гроссмейстер.
Дознаватель уставился на него, пытаясь осмыслить услышанное.
— Это ложь, — не поверил Мордайн.
«Если же нет, то всё кончено».
— Мы проникли в Дамоклов конклав почти два десятилетия назад, — продолжал космодесантник. — Его сфера полномочий представляет для нас интерес.
— «Нас»…? — Ганиил ещё не пришел в себя. — Нет… Нет, гроссмейстер был человеком чести. Он не мог служить чьей-то пешкой.
— Конечно, нет, — согласился Калавера. — Айон Эшер был важной и ценной фигурой. Кардиналом, по меньшей мере.
— Ты хочешь, чтобы я поверил… — дознаватель осекся, увидев, как Узохи останавливается в нескольких шагах позади великана и наводит оружие с массивным стволом.
— Подожди! — поспешно выкрикнул Ганиил, надеясь остановить обоих и успеть собраться с мыслями.
Акула нерешительно уставился на союзника; его худое лицо подергивалось.
«Сангвинием клянусь, мужик добыл мелтаган, — осознал Мордайн. Подобное превзошло его самые смелые ожидания. — Он может отправить душу этого дьявола в варп! Но если так, то я никогда не узнаю правду…»
— Подожди, — повторил дознаватель. — Но если не ты, то кто же? Кто стоял за убийством Эшера?
— За время пребывания на своем посту гроссмейстер нажил много врагов, — сказал Калавера. — Возможно, агенты Империи Тау или конкурирующая фракция внутри Инквизиции… Или, быть может, кто-то, выступающий против истинных взглядов Эшера.
Казалось, что неумолимый глаз космодесантника смотрит Ганиилу прямо в душу.
— Было бы жаль потерять его.
— «Было бы»…? Эшер мертв. Я сам видел, как он умирал.
— И всё же разум может пережить свою оболочку, если правильно подготовиться к этому, — возразил великан, — и взрастить психически отзывчивого носителя, чтобы заполнить пустоту.
— Какого носителя? — требовательно спросил дознаватель. — Там не было никого…
«НЕТ!»
— Скажи мне, Ганиил Мордайн, ты когда-нибудь задумывался, почему гроссмейстер назначил дилетанта вроде тебя своим дознавателем? — поинтересовался Калавера. — Тебя, человека скромных талантов, ослабленного многими пороками.
«Потому что он верил в меня! — хотел закричать Ганиил, балансируя между надеждой и ужасом. — Потому что он видел честь под моим позором!»
— Ты когда-нибудь недоумевал, почему Эшер держит тебя рядом, возвысив над прочими? — змеился коварный шепот, взращивая сомнения, которые зародились прежде и ждали, пока их обнаружат. — Зачем делится столь многими тайнами и откровениями с аколитом, которому не хватает разумения понять их?