— Уа!.. Ах-х-х…
Вся щека, скулы и челюсть просто взорвались от боли. Приземление вышло настолько неудачным, что зрение начало расплываться в красной дымке. Было больно, холодно, сыро, в нос бил запах богомерзкого спирта, и сладкая вонь рвотных масс… Просто стыд. Но тут, о чудо, я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечи. На задворках сознания послышался голос моего спасителя:
— Вставай! Не смей засыпать! Я не для того тебя нанимал, чтобы ты откинул копыта от простой травмы головы!
Словно архангел, надо мной склонился профессор, освещенный алым ореолом свечи. Прямо как мессия, спаситель заблудших душ.
— Пр-р-р-сор Ш-ш-ш-ф… Доброе утро… — От благодарности я начал что-то бубнить заплетающимся языком, однако тут светлый образ занес руку. — Ай! Ай-яй-яй! За что?!
Старый некромант начал хлестать меня по щекам. Увидев, что даже это не помогает, он подтащил полный чан воды и опрокинул все его содержимое на меня.
— Вставай, или мне придется тащить тебя в морг!
Как ни странно, такой метод лечения оказался самым эффективным.
— Только не в морг! Ай… Мои… За что!?..
— Доброе утро, солнце мое! Семь часов! Думаешь, я позволю тебе валяться в луже своей рвоты, прямо как та свинья?
— А?..
Тут Шиф ткнул пальцем мне под ноги. Коварным поленом оказалась нога Зеда, который валялся в разноцветном пятне алкоголя и рвоты. Правда, ему было так хорошо, что даже не хотелось мешать: лежа на боку, он превратился в настоящий родник с определенным интервалом открытия ротового шлюза.
— Ты глянь, какую улыбу давит, черт поганый! Выпил, вроде как, бутылку. Ну две-три. Откуда из него берется вся эта срань — вообще не ясно. Ты, кстати, на одежку свою глянь, голубчик.
Я оглядел самого себя. Открытие, а вслед за ним и удивление, были не очень приятными.
— Это… Это чье!? Это я сейчас, когда упал, или я тоже также, под себя!?
— Под себя, под себя! У тебя вообще язык завалился внутрь, так что пришлось делать срочную операцию.
— Чего!?..
— Шутка! — Тут профессор засмеялся, скрипя и кашляя. — Ну же… Кхе-кхе… Смешно ведь… Кхм… Кха!.. Смейся!
— Не очень-то она уместная…
— Просто ты юмор не ценишь, молодой ещё слишком! Только пить и размножаться — вот что сейчас творится в юном разуме!.. Животные… Мерисса!!!
Через минуту в дверном проеме лаборатории показалась ее голова.
— Вы меня звали, профессор?
— Помоги этой свинье умыться! Под душ его! Как обсохнет — идем в Подвал! Лично я сейчас пойду собираться. Чтобы после десяти вы оба были собраны! — После этих слов он направился в сторону морга, иногда стряхивая воду с мокрого халата.
Девушка взглянула на меня таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Просто стыд.
Где-то ближе к девяти я окончательно отрезвел. Вымыли меня прямо с одеждой, подставив под трубу колодца. Хорошо хоть, что вода оказалась чистой, а наемница отнеслась ко мне более-менее благосклонно. Однако мои уши не спаслись от ее бесконечных сетований и оскорблений в мой адрес. Как только все закончилось, мы вместе грелись у костра, возле которого сушилась моя одежда. Благо, здесь был добрый плед, в который можно было обернуться.
— Спасибо большое… Скажи пожалуйста, а что такое Подвал? — Решил я начать разговор
— Хм?.. Ты не знаешь?
— Впервые слышу. Только слухи гуляли между местными бродягами, когда те пропустят пару стаканов.
— Эти личности чего только не несут о той пещере, только всегда мимо. Но я попробую объяснить тебе на пальцах… Считай, что это… Тайная комната под зданием Торговой гильдии. Большой красивый грот, в котором живет очень много людей, гномов, фавнов, оборотней и других различных существ. После всех невзгод они спрятались, пытаясь свести свою деятельность к минимуму.
— А Подвал — место, где можно ничего не бояться?
— Да, так и есть.
— И он глубоко под землей? В точности как мы?
Девушка горько усмехнулась.
— Да. Но глубже. Можно сказать, что она на уровне с самыми глубокими золотыми копями.
Благодаря этому объяснению многое вставало на свои места. Например, почему ещё живы маги: просто их всех прикрывали верха Торговой гильдии, приняв к себе, как малый финансовый придаток.
— Кстати, ты слышала, что недавно сюда сбросили трупы, прямо в каналы?
— В очередной раз. Не удивительно, что здешние крысы уже полметра длиной. И это не считая хвоста. Шиф все эти тела к себе перетаскал; как он тогда сказал: «Любое тело прекрасно, и неважно какая у него стадия разложения».
— Вполне в его духе…
Между нами повисло неудобное молчание. Было странно вот так просто разговаривать с девушкой, в руках которой боевой арбалет, а сами сидим в подземелье, где распиливают человеческие тела.
— Что… Что же такое ты увидел у профессора? Неужели там творится нечто столь ужасное?
Меня пробрала дрожь.
— Процесс работы.
— Прости, если тебе не хотелось вспоминать об этом… Однако говорят, что с кем ты поведешься, от того и наберёшься.
— Извинения приняты.
Внезапно дверь в лабораторию распахнулась, а из нее вывалился Шиф с большущим мешком за спиной.
— Ха! Теперь все готово. Выдвигаемся! Ангелар, одевайся! Мерисса — ты идешь с нами! Наводите марафет, я вас жду на выходе.
Мы продвигались каналами к ближайшему выходу на улице Сиреней — финансового отдела города. С утра было сыро и грязнее обычного. Вода из коллекторов хлестала мощной струей, которая могла легко сбить неподготовленного человека с ног. Но Шиф свою дорогу знал, как свои пять пальцев. Он вел нас окольными путями, столь древними и забытыми, что пару раз просто исчезал за еле заметным углом или проломе в стене. Прыти для своего возраста ему не занимать. Я же плелся чуть поодаль, перебрасываясь с Мериссой обрывочными, едва слышимыми словами.
— Ангелар, тебе сколько еще денег нужно? — Спросила меня девушка. Тогда вновь выдался удобный момент, когда участок нашего пути никуда не сворачивал, а путеводная звезда, в качестве стонущего мешка, была в зоне прямой видимости.
— Оренов двести, может, триста.
— Ты ведь помнишь о том заказе? Ну, про сонную бомбу?
— Да, я помню. Очень заманчивое предложение, однако, ты же понимаешь, что в нем кой-чего не сходится?
— В смысле? А что не так?
— Не знаешь?.. — Охранник покачал головой. — Ладно, я поясню. Смотри в чем хитрость: сонная бомба при активации испускает густой дым, вдохнув который, ты засыпаешь. Летучая смесь эфиров и наркотиков может усыпить примерно часа на два. Подвох в том, что она проста, как два пальца обоссать.
— Хочешь сказать, что такой легкий заказ никто не хочет брать? Но разве она не запрещена законом? Думаю, это многое объясняет.
Я огляделся, в поисках профессора, который снова куда-то пропал.
— Ладно, остановимся покамест здесь… Надеюсь, наш пострел еще не успеет далеко убежать… Так, о чем я?
— Ты хотел мне что-то объяснить.
— Да, точно. Так вот, ты не совсем права. Такую шашку делают вопреки всем запретам, просто потому, что это слишком просто и быстро.
— Ладно, поняла. Так ты будешь брать?
— Я сам хотел у тебя об этом спросить. Меня терзает смутное сомненье.
Мерисса присела на пол.
— Я могу тебя свести с тем человеком, который вывесил это объявление. Выбирать тебе.
Внезапно, из дыры в полу вынырнула седая голова профессора. Покряхтывая, он вылез на камень, и уселся рядом с охранником. Мы в удивлении уставились на старика, который со вздохом наслаждения окунул в мутную воду ноги. Странно, однако я точно помню, что на его ступнях были туфли.
— Что, устали? Ничего, скоро придем, с парадного входа, как бояре!
— А где ваш мешок? — Спросила девушка.