— Прошу прощения за столь громкую беседу, Аврил. — Он поклонился мне. — Сегодня вы даже раньше обычного и лицом бледны. Что-то случилось по дороге?
— Н-нет! Просто устала на работе… и…
— Да? Славно. А у меня вот, руки чешутся, хочу кому-нибудь лицо начистить и, желательно, до смерти… Что же, мне пора. Чем быстрее я решу все проблемы, тем лучше для моих средств.
— Подождите! — Я окликнула его. — Вы правда уходите?
— Да. А что?
— М-можно с вами кое-что обсудить? С глазу на глаз?
Он кивнул. Мы вышли из библиотеки, и он сразу же перешёл к делу. Я очень сильно волновалась, ведь Ангелар всегда, несмотря на свои перегибы, был опорной колонной. Если он сейчас уйдёт, может случиться непоправимое!
— Итак, что же ты хотела мне поведать? — Спросил он. — Судя по всему, это что-то очень важное, не так ли?
— Да… Да, важно. Меня терзают сомнения в сдержанности Алерайо…
— Обоснуй.
— С момента, когда я начала присматривать за его одержимостью, заметила, что вокруг него установилось… Не знаю, назову это ментальным барьером. В нём словно всё кипит злости, а эта злость гложет саму себя и преумножается, опять же, в самой себе… Я это отлично чувствую! Вокруг него даже воздух густой, так тяжко становится дышать… Порою. Но со временем, я стала замечать, что этот гнев не только сидит внутри него, он выходит наружу через окружающих его людей. Самыми падкими под это влияние стали Зед и Мерисса. А сегодня и вы со Святым Мстителем, хотя на вас это не похоже…
— И к чему же идёт этот разговор?
Ангелар скривился. Почему он такой непробиваемый? Неужели я не достаточно понятно разъясняю, что ему лучше не уходить? Тогда скажу напрямую.
— Вам сегодня не стоит уходить. Я думаю, что сегодня дух попытается вырваться. От него уже давно не было вестей, так что…
— Теперь мой черёд. — Он наступил вперёд. — Мне решать, что делать лучше, а что нет, ясно? Когда речь заходит об Инквизиторе, на кого я могу опереться? Кто мне напомнит строчку из договора?
— Я…
— Раз так, то нет никаких проблем… Кроме той, что мне скоро тебе платить нечем будет! Одни цинки чего мне стоить будут? Если такая возможность есть, то укроти этого духа, мне какая разница!? Посади его, как джинна в лампу!
— Н-но его нельзя освобождать б-без сторонней помощи…
— Какой такой помощи? Я для чего тебя нанимал!?
— На Шабаше… м-могут подсказать… решение проблемы…
Внезапно, некромант отступил от меня.
— Он скоро будет? Когда?
— Три дня!
— Это хорошо. Я пойду на него, а ты возьмёшь с собой Эла, раз ты уверена, что ему там смогут помочь. До встречи.
И он удалился вверх по лестнице, на выход из подземелья. Впервые за столько времени мне стало страшно, видя это безумное лицо. Одно и то же, не меняется… Вот что бывает, когда жадная скупость съедает твою душу, обречённая на вечный голод желаний. Fames, similes lupum.
Я снова вернулась в библиотеку, где сидел Алерайо. Нельзя позволить ему уничтожить всё, и, пускай, никто мне не верит, но свой долг исполню.
Воздух внутри загустел, словно перед бурей. Я даже боялась приблизиться к инквизитору, любой шум может вывести его из себя. Хорошо, если всё обойдется, тогда мне удастся усыпить Алерайо. В этой ситуации сон — самое лучшее средство, на более действенное попросту нет времени.
Тут как назло в библиотеку входят две нежити, перетаскивающие тяжёлые ящики. Я выскочила на их пути, молчаливыми жестами призывая развернуться, но они просто обошли меня. Зомби неосторожно кинули ящик, и из него вывалилась длинная, бледная рука…
— Ик! Вся венозная…
У Эла что-то сломалось. От него начали исходить волны жара, а лицо перекосило.
— Твою мать! Гха!..
Из его рта полилась кипящая кровь! Истинное олицетворение гнева!
— А-а-а! Скорее!
Инквизитор поплелся в центр комнаты и упал на пол. Под его стопами камень становился черным! Я побежала, так быстро, как только могла до Зеда. Он тоже всполошился от таких адских криков.
— Там что!? Что случилось!?
С лестницы даже примчалась Мерисса.
— Я слышала крики…
— Свечи! — Вскричала я. — Скорее! Все, что есть!
Зед быстро умчал к своей стойке, роняя склянки и ящики. Привратница пронеслась мимо, прямо в библиотеку, но сразу отступила.
— Что там такое!? Жарит, как из печки!
— Это Эл!
Это плохо! Очень плохо! Как бы не опоздать! В этот миг рыжеволосый алхимик выпрыгнул с целой сумой воска. Я уже хотела было побежать обратно, однако тот меня остановил.
— Стоять! Тебе не страшно, а свечи растают, как только ты войдёшь туда!
— Надо хладагент пустить в библиотеку! — Прокричала Мерисса. — Это единственный способ, без боязни сгореть заживо!
— Ебаные обезьяны, живо за насос! Слыхали!? Бегом!
Гоблины, что в смятении носились по лаборатории, убежали в морг. Из него даже Боян вышел, в полном непонимании происходящего. Я бросилась ему на шею, указывая на пышущий жаром проход.
— Нужно задержать процесс трансформации! Пожалуйста!
— Неа, не так работает. — Зед вышел вперёд. — Боян! Дуй в библиотеку, там у стены входной клапан, открой его.
Скелет бесстрашно перешагнул через порог, откуда доносились полные мук крики. От такой пытки можно с ума сойти! Надо спешить!
— А что с?.. — Спросила я, но запнулась на странном, незнакомом слове.
— Хладагент идёт, но надо немного подождать. Спокойно, милочка, инквизиторы намного крепче, чем кажутся.
— Но ведь он так сгореть может!
— Теперь нет. Гляди.
Трубы над моей головой стали резко покрываться инеем. По всей комнате прошла волна холода, от которой пламя под котлами начинало свистеть и трещать.
— Ну, всё, теперь не сгоришь. Ни пуха, ни пера! Беги давай!
Жар наконец спал, и моему взору предстала разрушенная библиотека. Слава Небесам, главное сокровище, книги, почти не пострадали, лишь копотью покрылись. Обивка на мебели медленно тлела, источая в воздух неприятный запах.
Алерайо, в этот момент, лежал с закрытыми глазами в центре залы, скорчившись от боли. Изо рта и носа текла кровь, которая дымилась на холоде. Похоже, он отключился от шока, а значит, я смогу сделать все приготовления.
— Боян! Надо сковать его по рукам и ногам! — Но скелет даже не шелохнулся, наоборот, вернулся в лабораторию. — Небо! Да что это же такое?
Руки начали замерзать, и почти не слушались, но я пыталась как можно быстрее одеть кандалы. Цепи звенели на холодном, каменном полу. Мел громко скрипел в напряжённой тишине, вычерчивая линии.
Как только все было готово, я нацарапала на свечах малые пентаграммы, которые потом расставила внутри защитного круга.
— I… Чхи! Как же холодно!.. lgnis daemonica!
Словно тонкое веретено, из моего запястья возник алый хлыст. Фитили свечей вспыхнули, когда адское пламя коснулось их. Дьявольское заклятье, способное удержать в своих путах даже самого кровожадного демона. Однако всегда есть нюанс, который перекрывает положительные стороны — адская магия сводит с ума. Сила опьяняет…
Внезапно, путы натянулись, и внутри круга снова появился жар. Алерайо попытался подняться на ноги, но упал на колени. Его парадная форма стала гореть, тлеющая ткань прилипла к коже, оставляя на ней страшные ожоги. Вся позолота капля за каплей стекла на пол. Только его шляпа оставалась целой, несмотря на все случившееся. Я стащила её с головы Алерайо… Его глаза пылали огнём! Из них выстреливали искры, зрачки и белок слились в яркое пятно! Но самое ужасное, что его лицо снова исказилось, не от боли, а чистой злобы. Алерайо рычал! Словно зверь, словно бес, словно… безумец! И потом… Раздался крик, неземной, не от мира сего, от которого нельзя было спрятаться. Он терзал мои уши, бил клинком по моему разуму!
— А! Scut! Sus stultus, non procul fui! Suffocant et eadem manu! Vōbīs male sit, damn, omne enim, condemnabitur omnibus! Diabolus cultricem!
Цепи, сдерживающие безумного духа, раскалились до бела, а в некоторых местах кольца даже стали растягиваться. Я обвила кнут вокруг его шеи и стала тянуть к земле. Сколько бы одержимый Алерайо не метался, стараясь вырваться, разорвать круг и путы, было бесполезно. Но потом…