Однако, все они опустили взгляды. Солгать не рискнул никто.
— Что ж, в таком случае перейдём сразу к тому, зачем мы здесь собрались. Так как доверять вам — слишком рискованное предприятие, то каждый из вас станет обладателем особой магической печати, которая будет следить за тем, чтобы вы не наделали глупостей. Она будет отслеживать каждый ваш шаг. И стоит кому-либо совершить что-то, что может нанести вред клану Вийон, клану Рихтер или лично Бланш Вийон и мне, как вы мгновенно погибнете.
Я не часто прибегал к этому методу. Первый и последний раз в этом времени такие метки получили от меня Арнольд Зеппельт со своей родственницей.
Но сейчас я не собирался рисковать. Всё же, Вийон-де-Тур довольно далеко от Рихтерберга, и оставлять Бланш одну рядом с людьми, которые могут попытаться отомстить за свою неудачу, было бы глупо.
По кабинету прошёлся ропот. Заговорщики испуганно вздыхали и охали, а я вывел вперёд Габриэль и поднял её руку, на которой тут же проявился силуэт герба моего клана.
— Как вы видите, одна из вас уже приняла этот знак и всё ещё жива. Так что вы тоже будете в безопасности, пока не захотите поиграть с судьбой.
— А Николя? — воскликнул один из них, — он тоже с меткой? Или вы пощадили его за то, что он сдал нас всех⁈
Я бы не стал лишний раз афишировать новый статус рыжего юриста, но не хотелось, чтобы мои будущие вассалы думали, что меня можно подкупить мелким стукачеством.
Так что я ответил:
— Николя уже не нуждается в подобного рода контроле. Он мёртв, и полностью подчиняется мне и так. Вы и сами можете прекрасно в этом убедиться, если посмотрите внимательно. Вы же маги жизни, в конце концов!
Похоже, что они вняли моему совету, и теперь испуганно отшатнулись от ревенанта, который, вдруг, решил их своеобразно подбодрить:
— Не бойтесь, даже если вы случайно умрёте, то продолжите служить Великому Князю Максимилиану Рихтеру. После принятия метки, ваше жалкое существование, наконец-то, приобретет смысл. Как и моё.
Я хмыкнул. Не помню, чтобы закладывал в него обязательство самоуничижаться. Неужели комплексы и психотравмы юриста последовали за ним даже в посмертие?
В любом случае, несмотря на ужас в глазах присутствующих здесь Вийонов, выбора у них не было.
И я начал ритуал.
— Я надеялась, ты задержишься хотя бы до завтра, — расстроилась Бланш, когда я собрался на вокзал ещё даже до того, как закончился приём.
Но иначе мы рисковали не успеть на последний поезд.
— Мы и так провели в Вийон-де-Тур гораздо больше времени, чем планировали изначально.
Бланш вздохнула.
— Понимаю, но, честно говоря, мне немного страшно. Впервые после всего… что случилось, я окажусь так далеко от тебя. Хотя и очень хочу остаться здесь.
— Я бы не стал тобой рисковать, если бы опасность была действительно велика. Но я не думаю, что мои враги сейчас готовы развязать войну. Кроме того, весь Вийон-де-Тур накрыт моей шпионской сетью. Лифэнь не пропустит, если в городе начнёт происходить что-то подозрительное.
— Да, — грустно кивнула Бланш, — конечно, я понимаю. К тому же, мы восстановили защитные заклинания в поместье, так что даже в чрезвычайно сложной ситуации, у меня будет время что-то предпринять.
— Не волнуйся, красотка, — неожиданно обняла её Октавия, — ты гораздо сильнее чем думаешь. Ты справишься.
От неожиданности, Бланш едва не разучилась стоять на каблуках. Её колени задрожали, и она чуть не упала, но всё-таки вернула себе самообладание.
А я в очередной раз отметил, что между девушками сложились довольно странные отношения. И хотя Октавия постоянно подкалывает Бланш, но уж точно не позволит никому причинить ей реальный вред.
— Симон, — обернулся я ко второму из своих спутников, — ты точно не хочешь остаться здесь?
Я заметил, что он также испытывает к Бланш большую симпатию. И такой сильный боец в её окружении, точно бы добавил нашей княгине уверенности.
Но Фаверо упрямо стоял на своём.
— Надеюсь, мадемуазель Бланш меня простит, но я не имею права сворачивать со своей дороги, пока не выполню данный себе обет. Оставшись сейчас в её чудесной компании, я безусловно буду очень счастлив, но предам самого себя. А предателям нельзя доверять. Особенно в вопросах безопасности.
Закончив эту речь, он поцеловал Бланш руку и выразил надежду, что вскоре увидит её снова, после чего покинул поместье.
— Интересный он всё же паренёк, — задумчиво покачала головой Октавия, — похоже, что он и впрямь верит во все эти рыцарские принципы.