Проходя мимо плетня, возле которого совсем недавно ждал рассвета, мальчишка вдруг оглушительно свистнул. Да так резко, что не готовые к чему-то подобному люди аж присели от неожиданности. За плетнем что-то глухо заворчало, затем раздалось громогласное ржание, неясный шум. Наконец, послышался нарастающий грохот копыт, звон опрокинутого ведра, шум падающих поленьев. А еще через секунду со двора на огромной скорости выметнулся невероятно крупный зверь – массивный, храпящий, звучно грызущий железные удила. Оседланный, но, кажется, совершенно дикий. Сам непроницаемо черный от носа до кончика длинного хвоста. С лихо развевающейся гривой и бешено горящими глазами цвета беззвездного неба. Громадный настолько, что казался настоящей горой. И при этом какой-то взбудораженный, неудержимый, откровенно хищный.
– Грамарец! – изумленно крякнул Торос. – Надо же… настоящий грамарец!
Лакр тихонько присвистнул.
– Торков хвост… С кем тут скрещивают гаррканцев, что могло получиться такое чудовище?! Слышь, Стрегон, ты когда-нибудь такое видал?
Стрегон не ответил. Но про себя подумал, что, пожалуй, фантастические слухи насчет местной породы лошадей, выведенной все теми же эльфами Золотого леса, не врут: жеребец выглядел неутомимым, быстрым как молния, и таким же непредсказуемым. От гаррканца ему досталась могучая стать, шелковая грива, крепкие копыта и едва заметный гребешок над переносьем, однако крупные черные глаза горели хищным волчьим блеском, а в алой пасти сверкали самые настоящие клыки, по которым, собственно, его и признали – говорят, остроухие этих лошадок для себя разводили, не для продажи. Утверждают даже, что грамарцы будут поумнее некоторых смертных, но при этом и преданнее любого пса. От всего закроет; себя не пожалеет, а хозяина сбережет. И в бою, если придется, может не только зубами цапнуть, но и копытами так вдарит, что больше не встанешь. Особенно, если учесть, что в подошвах у него спрятано еще одно внушительное оружие – длинные, невероятно острые когти, которыми странный зверь умел орудовать получше, чем иные вояки – саблями.
Стрегон молча покачал головой: в Новых землях ему довелось появиться впервые, так что о грамарцах он раньше только слышал. А своими глазами увидел лишь сейчас, и, признаться, правда его поразила: хорош был конь, действительно хорош, хоть и злобен, как настоящий демон.
Громадный скакун, тем временем, перелетел через высокий плетень, гулко ударив по земле тяжелыми копытами. Затем проворно заозирался, словно выискивая возможных врагов. Наконец, рассмотрел подозрительно шумную толпу, всхрапнул и остановился, как вкопанный, уставившись на подавшихся в стороны людей, как на потенциальную добычу.
М-да-а… немудрено, что от него так шарахнулись: вряд ли среди присутствующих нашлись бы безумцы, рискнувшие приблизиться к такому зверю или попытавшиеся его приручить. Бешеный он. Как есть, бешеный. Странно, что низкорослый пацан смотрит без удивления и всякой опаски. Да еще и губы поджал, словно был чем-то недоволен.
– Опять сарай сломал? – неприязненно покосился юнец на отряхнувшегося зверя, а потом бесстрашно подошел и хлопнул по широкой морде. – Зараза! Я тебе сколько говорил, чтоб не ломился напрямик?! Думаешь, нас в следующий раз кто-нибудь пустит на ночь, если так и дальше будет продолжаться? А, Курш? Чего глаза прячешь, морда бесстыжая?!
Стрегон изумленно моргнул, когда грозный скакун действительно спрятал нос у хозяина под мышкой, а потом виновато вздохнул, будто сожалел о содеянном, но оправдывался тем, что просто не мог не торопиться, когда услышал знакомый свист.
– Еще раз такое увижу, на неделю дома запру, понял? – сурово пообещал пацан. Конь в ответ неразборчиво хрюкнул и, тряхнув длинной гривой, с готовностью подставил бок.
Под оторопевшими взглядами мальчишка умело пристроил под седлом свою палку. Сердито отмахнулся, когда жеребец возбужденно дохнул ему в затылок, будто поторапливал пуститься вскачь. Наконец малец проворно взлетел в седло, несмотря на внушительную высоту грамарца, и, поправив седельный мешок, повернул вороного на выход.
– Белик, постой! – донеслось из-за пышных кустов, и оттуда стремглав выбежала поразительно красивая девушка в длинном голубом сарафане. – Погоди! Не уезжай!
Мальчишка обернулся.
– Вот, – красавица торопливо протянула закутанный в белые тряпицы сверток. – Возьми в дорогу. Матушка сама пекла, для тебя старалась. С орехами, как ты любишь! Еще горячий!
Стрегон услышал, как ошарашено крякнул Торос, как одобрительно присвистнул Лакр, оценив и симпатичное личико, и стать, и стройную фигурку девчонки. С еще большим удивлением проследил, как неловко пацан подхватил любовно приготовленную снедь, так же неловко наклонился, позволив себя обнять. Но как-то очень уж поспешно выпутался.