Эльфы, в свою очередь, обзавелись поразительной терпимостью к более слабым соседям. Все чаще и чаще их можно было встретить в Аккмале, в Бекровеле, в последние пару веков даже в Ардал зачастили. Они, по общему мнению, стали гораздо менее щепетильны в отношении полукровок, хотя, естественно, не все и не везде. Но в конце концов и эльфы смогли изменить отношение к себе к лучшему. И теперь редко где можно было увидеть перворожденного, цедящего сквозь зубы приветствие стражнику-человеку на воротах. Или смертного, шипящего проклятия вслед остроухому, посмевшему ни за что облить его презрением.
Конечно, прецеденты все же случались. Но нечасто. А в Золотом лесу, где, по слухам, в подозрительной близости устроились целых два эльфийских рода, остроухие не гнушались обучать особо одаренных смертных своему искусству. Даже маги с некоторых пор считали за честь у них поучиться. Не говоря уж о том, что на Лиаре появились счастливчики, которым впервые за девять с половиной тысяч лет повезло заполучить в руки выкованное эльфийскими мастерами оружие. И это был тот несомненный прогресс, за который столько времени боролись светлый и темный владыки. Потому что теперь, когда эльфы перестали считаться реликтовой расой, когда прервали свое добровольное отшельничество, а у эльфов завязались прочные отношения с соседями, Лиара могла не опасаться новых расовых войн. И могла спокойно жить и развиваться так, как когда-то заповедал создатель.
Казалось, за эти века Серые пределы преобразились, расслабились. Забыли о прошлом и смирились с тем, что люди так ловко заполонили эти бескрайние просторы. Казалось, они безропотно отдали себя в руки предприимчивых чужаков, которые без приглашения явились в опустевшие заставы. И это было бы сущей правдой, если бы не одно «но». Потому что даже сейчас, через пять веков мира, когда о древних войнах почти забыли, когда Серые пределы исчезли, а возникшие на их месте Новые земли по-настоящему расцвели… когда люди познали богатства этой земли… когда эльфы прекратили грызться с гномами… большая часть этих просторов до сих пор осталась неизведанной. Несмотря на все свои возможности, многочисленные люди так и не заселили их полностью. Предусмотрительные эльфы не смогли обойти их целиком. Жадные до подземных чудес гномы не выбрали эти горы до дна. Предприимчивые крестьяне не распахали на пастбища бескрайние равнины, не посеяли рожь на всех полях, не вырубили под корень деревья…
Как будто что-то останавливало их от излишнего продвижения вглубь Серых пределов. Страшные сказки и подзабытые легенды все еще заставляли чужаков осторожничать, напоминали о прошлом. Незваные гости и сейчас старались не тревожить старый лес, словно чувствуя в нем не до конца уснувшую силу, и редко заходили дальше хорошо изведанного межлесья[1].
Многое еще оставалось скрытым под зелеными кронами. И каждый раз, когда доводилось на них пристально посмотреть, все равно появлялось чувство, что с деревьями что-то не так. Еще витал над ними аромат скрытой силы. Какой-то древней магии. Тщательно замаскированный привкус угрозы, старательно скрытый за дымом печных труб и восхитительным ароматом свежеиспеченных булочек… почти неуловимый и невесомый, но он все-таки был. Даже в городах, вдали от роскошного, почти нетронутого леса, восточную окраину которого бесстрашно облюбовали перворожденные.
Да, Проклятый лес больше никого не тревожил. Однако тот, кто отваживался зайти дальше знакомых с детства тропинок, переступить невидимую черту межлесья и нарушить покой старого леса, нередко исчезал в его бездонных недрах. А старожилы… особенно, из числа местных рейдеров… частенько поговаривали о странном зареве над деревьями в лунные ночи, о непонятных тенях, мелькающих в темноте. Невиданных доселе цветах, чей аромат способен свести с ума или вызвать чарующие видения. О громадных следах неизвестных зверей и гигантской паутине, перекрывающей небольшие ущелья.
Говорят, там видели огромных волков, способных становиться людьми. Великанских гиен и поистине страшных в своей мощи вепрей. Говорят, у Границы[2] до сих пор можно было наткнуться на громадных змеюк, чьи тела способны разрушить даже здание городской ратуши. А где-то там, далеко… за холмами и реками, оврагами и неодолимыми горами… в безвестности, за надежными зелеными стенами… все еще сохранились твари, о которых эльфы и по сей день говорят с содроганием. Самые совершенные хищники этих земель. Страшное наследие Изиара. Лучшие его убийцы. Неутомимые охотники, чутко ждущие приказа хозяина.