- Что? – аж порываюсь вместе с сонной Ринатой.
Черт! Осознав, что наделал, обратно потихоньку опускаюсь.
- Давай, Лев Тимурович, поторапливайся, восемь часов как никак в одну сторону, а тебе завтра еще и на работу…
- Понял, - быстро отзываюсь, а сам тем временем, лыбу облегченную вытягиваю. В нашем семействе новое пополнение и я нестерпимо рад, что моя панацея Таисия в четвертый раз стала мамой.
- Тая! – сходу в ее сознание погружаюсь. – Ангелочек мой! – счастливо слоги растягиваю.
- Лев! – взвизгивая отзывается сестра.
- Ты у меня такая молодец! – восхищенного головой мотаю. – Подарила белому свету, еще одну частичку себя!
- Ой… - тянет эмоционально голосом, - Я сейчас расплачусь, Лев!
- Поплачь, милая… Сегодня все можно.
- Это хорошо, что можно все… Ведь я очень сильно жду тебя у себя…
- Тая, я приеду, обещаю, поцелуй крошечный лобик моей сладкой племяшки.
- Обязательно, дорогой.
Общими усилиями с Темным собираем всю ту жижу сопливую, которая успела из нас вытечь, пока я в сознании сестры гулял. И слившись воедино сходу начинаю всем подряд команды раздавать.
Первый страдает Ким. Знаю, он у нас тигр ответственный, за полминуты собраться сумеет, чего не скажешь об Алисе... Это девочку за два часа до выхода теребить нужно. Однако Яру поступает четкая команда ускориться, и я думаю, он найдет нужные рычаги давления на свою пару.
Дальше Тёму инструктирую… С ним все гораздо проще оказывается, вертолёт отца его уже к самолету доставляет. Лишний раз подмечаю, что у мелкого с Темным связь запредельно особенная. Любит отец этого волчонка упрямого. Ни грамма не отнять.
Следом с Каюмом связь налаживаю, даю указания, без меня тишину давить, но, если вдруг на горизонте Сава объявится – оповестить немедленно и что самое важное, следить.
Осталось лишь дело глобальной важности – разбудить свою пару и сообщить что я улетаю.
Черт!
Как бы мне не хотелось взять ее с собой, я не могу. Пока не могу. То, что я задумал совершить – из ряда вон выходящее. Незаконное. Наказуемое. Воплотив свой план в реальность, я могу лишиться не только карьеры – я могу лишиться семьи. И если потеря работы меня не особо пугает, то мысль о родных, которые могут отвернуться от меня, в неимоверную панику вгоняет.
Если вдруг что-то пойдет не по плану. Если я хоть где-то просчитаюсь – это будет стоить нашего с Ринатой будущего. И в случае неудачи, мой выбор будет очевиден. Нам придется исчезнуть вместе с Ринатой на долгое-долгое время, пока все не уляжется в «Лиге».
Поэтому, я сейчас не могу рисковать досконально продуманным планом. Мне нужно оставить Ринату в тени до самого начала опаснейшей для нее операции.
Смотрю на нее сонную, залипаю. Красивее женщины в жизни не видел. Она мой несравнимый идеал. Моя душа и я безумно люблю ее.
Никогда не понимал значение этого слова. Да, в принципе и сейчас не понимаю, то, что между нами происходит гораздо больше… Глобально.
Перекладываю малышку на подушку и нависаю над ней секунд на десять.
Бля…
Как она ночью сладко стонала! Как выгибалась! А ведь я лишь вполсилы ее чувствительную киску удовлетворял. Понимал, что она невероятно хрупкая, и излишний несдержанный напор травмой серьёзной грозит.
Обвожу идеальное тело чистейшей похотью и черт… мгновенно болезненный приход пах пробивает. Я снова хочу ее… Хочу, как ненормальный… До помешательства блядского...
Даже не сразу соображаю, как в ускорении свободного падения склоняюсь над сочной, до невыносимости манящей грудью. Лишь ощутив губами вершинку розового соска понимаю, контроля лишаюсь.
Черт!
Мне бы, дураку опаздывающему остановиться надобно, просто разбудить малышку и объясниться… Я же, мать вашу, в порыве нового голода к нежной плоти присасываюсь.
Блядь… Аж самого в турбулентную трясучку вгоняет, потому как влажный стон с девичьих губ слетает.
- Ах… - податливое тело в миг спокойствие теряет.
И все… Теперь я не просто нежную грудь безобидно посасываю, я ее с жадностью пожираю, как людоед перепуганный. Понимаю, что около двадцати часов ее видеть не буду – во все тяжкие пускаюсь. Всю ее сладость языком собираю. Каждую чувствительную часть обмусоливаю: Шею, точеные ключицы, животик… пах этот, до опьянения сокращающийся… Держите, улетаю…
- Лев! – Рината дыхания непроизвольно лишается. – Боже, ты куда так спешишь? – в ласке захлёбывается, а я, точно на уши оглохший, продолжаю ненасытно терзать возбуждённое нежное тело.
- Лев, бо-о-же… - выгибается мне навстречу, шире ножки раздвигает.
Бляяя… она уже во всю течет. Чувствую это, мой рот стремительно наполняется опасной слюной, которую теперь не просто одним глотком проглотить.
- Доброе утро, ведьмочка! – на себя резко усаживаю. Заставляю бесстыдно оседлать. Понимаю времени в обрез.
- Ох… доброе! – вздрагивает, ощутив меж своих влажных лепесточков мой член мраморный.
Твою ж мааать, какая она красивая! Синеглазка моя трепещущая. В неё как в омут с головой окунуться хочется. Глубоко погрузиться в ее дно морское и там же потеряться на века вечные.
В рот ее приоткрытый настойчиво вторгаюсь, делюсь слюной тягучей и ее умопомрачительную забираю. Черт меня бери, какая острота ощущений! Страсть и голод воедино сливаются, что я люто задохнуться рискую.
- Приподнимись сладкая! – буквально мольбу в ее ротик вливаю. – Хочу в тебя, аж грудину выворачивает.
Сознание мое не хило так отъезжает. Тащит по всем непроходимым туннелям и там же на решетки запирает. Лишь одно знаю точно, не войду в нее - подохну.
- Хорошо… Хорошо… - острой жаждой отражает. Обнимает за шею и губительно медленно свою аппетитную попку поднимает.
Ее неподдельная невинность буквально на части разрывает. Еще пара секунд в мучительном простое и меня рванет безжалостно.
- Насаживайся Рината, не тяни, малыш… - прислонившись лбом к ее лбу, сжимаю нежные булочки, и в первобытном порыве сам нестерпимо направляю.
Бляяя… Кричать хочется, какая она влажная.
- Боже! – эротично скользит по всей, мать вашу, моей возбужденной длине. – Ты такой горячий! – дразня шепчет в мои губы и замирает на месте, сжимая член до нестерпимого головокружения.
Боги, дайте сил не сорваться, пожалуйста… Напрягаюсь всем телом и ее хрупкость в себя резко вжимаю.
Я, клянусь, на грани сломаться… Затаился в принудительном порядке, не дышу даже. Темный уже на горизонте стоит, флагом машет. Выдернул чеку из гранаты и охотно выжидает… Когда же мой контроль в пыль мелкую разнесется. Фак!
- Что не так? – испуганно воздухом давится Рината. Понимает, что я насильно ее сейчас удерживаю, тревожится. А я, блядь, не просто ответить не многу – рот раскрыть опасаюсь. Так всего колошматит.
Один… два… три… и…
- Все хорошо, маленькая… - в сознание ее благородно врываюсь. Сдержал, таки, себя буйного. Фух… – Ты просто двигайся потихоньку… Двигайся, малыш! – а сам болезненно сотрясаюсь, пока объятия крепкие расслабляю.
Впервые отдаю контроль девушке. Впервые позволяю иметь себя и черт… мне это до безумия нравится, особенно когда Рината двигаться начинает.
- Ох, твою ж… - вырывается оглушающе, когда ведьмочка жестко нанизываться сверху. – Мать… - бездыханно валюсь на спину и просто, сука, глаза зажмуриваю. Штырит, не могу.
Рината на каких-то неимоверных оборотах так разгоняется, что меня вышибает на несколько секунд из реальности. Тащит сознание по опасным оголённым проводам и током дополнительно пробивает, пока автономно не врубается аварийная система безопасности.
Черт!
- А говорил хрупкая! – ликующе озвучивает Темный. – Посмотри, как скачет одичало.