Черт, что творит, а? Как двигается? Я даже не поспеваю сейчас бедрами навстречу поддаваться. Теряюсь в ощущениях. Утопаю.
С ума от наслаждения сойти можно. Она точно человек? Взгляд ее огненный словить пытаюсь.
Ведьмочка, закусив сексуально губу, еще и грудь свою сочную мять начинает… А от этого вида, поверьте, люто кончить хочется.
- Целуй меня! – рвано выстанывает Романова. – Трогай, Лев…
Дьявол, встречай нас в преисподни…
Рината
- Ты явно на прощанье меня убить решила… - озвучивает Лев, перебарывая свое рваное дыхание после оргазма.
Я все еще сверху. Остаточно содрогаюсь и так-же как и он, отчаянно восстанавливаю сбившуюся вентиляцию легких.
Боже, что это было? Глаза на потолок закатываю. Я ведь уже без всякой осторожности его энергию нагло вытягиваю. Ничего не понимаю… Ему что, нравиться это?
Простойте!
- На прощанье? – взгляд озадаченный возвращаю. Он куда-то собрался?
Лев тут же щурится, сводя свои густые брови на переносице. Пристально изучает мою настороженную реакцию и осторожно кивает, издав мучительный сдавленный стон.
- Да, малыш, - еще и вслух подтверждает. – Тая родила ночью и я, должен ее увидеть… - оправдывается извиняющимся тоном.
Замираю в секундном замешательстве. Глаза в глаза. Щелчок. Преступный выстрел.
- Правда? – подобие радости из себя извлекаю. Очень стараюсь сдержать неадекватный настрой своих эмоций, но непрошенные слезы так и подкатывают к глазам, остановить не в силах. Умом то, понимаю - событие счастливое и мне бы радоваться за сестренку Лева, ведь он так любит ее, но… Мне… черт, адски печет в области груди и нестерпимо больно. Левую руку вместе с лопаткой неожиданно сводит. Уверена, еще пару высоких пиков и точно схвачу обширный инфаркт.
«Боже, и как долго тебя не будет?» Тут же хочется спросить, но я неожиданно для себя транслирую то, что по логике должна…
– Я рада за нее! – голос тщетно срывается под конец, еще и слезы несдержанно крупными каплями их глаз выступают.
- Эй! – Лев резко к себе привлекает. – Успокойся, сладкая, я уже утром обратно прилечу… - утешает, нежно обнимая. Но я будто не слышу его… Продолжаю всхлипывать, уступая в постыдной навязчивой внутри меня панике. Не хочу одна… Не хочу!
Меня ломает так зверски, что уверена даже Лев это чувствует. Вон как отчаянно к себе прижимает.
– Девочка моя! – зацеловывает лихорадочно: шею, скулы, щеки, глаза, губы… - Не расстраивайся, умоляю, - с невыносимым беспокойством пытается заглушить мою нездоровую истерику.
Боже, да что со мной? Что за реакция больная? Он же вернется скоро, зачем намеренно панику поднимаю? Это ведь его семья родная… И, он счастье разделить и ними хочет, а я за свои бестолковые, неадекватные эмоции цепляюсь. Дура.
- Все хорошо… хорошо! – спешу теперь его успокоить, - Я просто… просто не ожидала этого… Все так спонтанно… - боги, что я несу? - Ты, лети, конечно, Лев, я найду чем себя занять, не переживай… - обхватываю его обеспокоенное лицо ладонями. В глаза заглядываю. Господи, я его не на шутку напугала! – Я успокоилась, смотри! – улыбку, располагающую вытягиваю.
Смотрит… Смотрит на меня и не верит. Ну конечно! У меня ведь все внутренности в фарш. Холодцом сотрясается.
Надо старательно убеждать!
- Я скучать по тебе буду, - пользуясь моментом зависшего состояния, оставляю нежный поцелуй на его мягких губах. - Очень… - трусь своим лицом о его, еще крепче обнимаю.
- Точно будешь? – переспрашивает, вынуждая повторить.
- Да, каждую минуту… - подтверждаю уверенно.
С некоторых пор, я жизни представить не могу без него.
- Ты меня размазываешь, Рината, - неожиданно перекатывает меня на спину. – По асфальту, открытой раной тащишь, - взглядом цепким впивается. – Я в секунде от полета оказаться… - головой мотает, - Понимаю, что самого будет разрывать без тебя.
- Ну что ты? – глажу его скулу. – Сестра в тебе нуждается… Лети.
Лев, глаза устало закрывает. Словно в себя уходит, обдумывая пошаговые действия. Я же, не перестаю касаться его смуглого лица. Расслабляю его и себя заставляю. Утренняя щетина немного колет подушечки пальцев, но мне нравится это противоречивое ощущение. Даже залипаю.
Уедет скоро… Понимая это, одержимо ловлю головокружительное тепло дыхания. Запах его хочу в запас набрать, вкус, жар… Втереть в себя, наглотаться, надышаться, боже…
Лев такой огромный, такой тяжелый, такой запретный, такой опасный, такой родной и такой чужой… Но, боги… это самое лучшее, что я когда либо чувствовала!
- У меня осталось минут пять в запасе, Рината, - сообщает все с теми же закрытыми глазами. Льнет к моей ладони. Пальцы целует. – Примешь со мной душ? – только сейчас свое серебро искристое распахивает.
Боже, я люблю этого мужчину! Дико люблю!
- Конечно! – шепчу в его губы, окончательно мирясь с его отъездом.
Пять минут перерастают в пятнадцать, а то и в двадцать. Лев даже мыться не начинал пока еще раз не сокрушил извращённым оргазмом.
- Рината… Бля… Девочка моя… Ведьмочка… Моя…
Его раскаленные влажные губы одичало втискиваются между моими. Раздвигают торопливо и одуряюще трепетно. Наполняют грехом, жаждой, болью, сладким ядом любви и потрясающей энергией жизни.
Мы уже у двери. Я в полотенце, он в спортивном костюме. Оторваться не в силах.
- Ты только не выходи, малыш… - настоятельно шепчет в мои губы.
- Ни ногой… - отзываюсь, осыпая его губы цепкими поцелуями. Не могу насытиться. Боже, не могу…
- Соскучишься - зови… - просит сдержанно, - Мое сознание полностью в твоем распоряжении.
Мое тело вновь физически ломает. Дергаюсь в его руках. Лихорадочно сжимаю ткань ветровки на его груди.
- Все, иди… - сама его подталкиваю. С каждой секундой все тяжелей.
Мне кажется, я только сейчас осознавать начинаю, что в действительности происходит между нами. Он еще даже не уехал, а мне уже болью грудь пробивает.
- Иди…
Глава 40
Артем
Несмотря на то, что Завицкая устроила погром в отеле, и мне оставшуюся ночь, пришлось нянчиться с ней, мой сегодняшний настрой на полном эмоциональном подъёме.
Первое и самое важное - у меня родилась сестренка…
От этого события, по моей груди растекается согревающий душу жар. Малышка появилась под утро, до жути перепугав своего молодого папашку. Если бы не дед, уверен, отец до сих пор бы в истерике волком бегал. Трудно ему мамины роды даются, и чем дальше, тем все печальней.
Не понаслышке знаю, как отец маму обожает. И с каким наслаждением на руках носит. Он настолько зависим от нее, что практически не расстаётся даже на день.
Да и, о маме аналогичное выдать могу – два сапога пара.
Удивляюсь даже, что вот так сразу всю семью созвали. Думал они немного друг другом насладятся, переждут недельку другую. Ведь последние две недели Темные старшие у них под носом обитали, возможно, мешали парочке ненасытной.
- Ну точно! – подгружается волк, - Что дебила включил? Не к чему им время растягивать. У Алисы с Яром скоро свадьба - напомню, если ты забыл… Да и через три дня ваше совершеннолетие…
- Вот, надо было мне сейчас настроение портить, а? – возмущаюсь злобно. – Тебе там что, в своих мыслях не живется? - перебираюсь намеренно.
Вчера он душу мою на части драл, когда просек, что клуб отменяется. Выл, безудержно, оглушая мои мысли. Чуть Завицкую собственноручно не придушил.
- Живется… - рявкает пренебрежительно. – Один хер ты осел, Тема… Из-за злости, даже не заметил на львице запах специфический. Говорю тебе, она не с проста себя с ног до головы духами облила… - продолжает по мозгам тюкать. – Скрывала от тебя что-то…
Не дурак, сам заприметил неладное. Однако, она быстро тему перевела, сказав, что ей наркоту в выпивку подкинули. Истерить пуще прежнего начала. Сразу рапорт в «Лигу» настрочила, типа в том клубе беспредел творится. Справки на хозяина навела, планирует облаву устроить… Дура истеричная.