Я приземлился так тихо, как только мог, на крышу соседнего здания и спрятался в тени.
Там был тусклый свет и слышался шорох бумаги. Должно быть, она ищет город.
Я нашел несколько камешков на крыше и подбросил их когтем, пока ночь медленно тянулась под плоским черным небом.
Ей нужно было перестать ускользать в ночь.
Джордж выследил меня и приземлился не так незаметно.
— Тсс! — отругал я его.
Я пригнул его пониже, чтобы он растворился в тени крыши. Сердце Елены забилось быстрее. Она перегнулась через выступ, вглядываясь в горизонт над нами, и я мысленно выругался.
Я был великаном. Она явно могла бы видеть меня, скорчившегося на крыше рядом с ней.
Ее сердце бешено колотилось, и она шумно вздохнула.
Джордж и я превратились в статуи.
Она вернулась обратно, и я слушал, как она шуршит бумагой по полу.
— Прости, — прошептал Джордж.
Я кивнул своей огромной фиолетовой головой, чтобы он уходил.
Он грациозно вскочил, на этот раз не издав ни звука, и улетел.
После этого я преобразился и натянул джинсы и свитер. Человеку было легче прятаться в тени, чем гигантскому дракону.
Время тянулось медленно. Она больше не двигалась, и ее сердцебиение замедлилось. Спала ли она?
Я спустился по пожарной лестнице так тихо, как только мог. Если бы она не спала, мы бы поссорились. Я бы сказал ей, что ее друзья беспокоились, и мы все искали. Я был готов к любому разговору с ней — драке или нет. Но когда я добрался до вершины башни, она спала, свернувшись калачиком на полу.
Я подошел к ней, присел на корточки и взял ее за руку. Вот тогда-то я и увидел это. На ее запястье… был штрих-код.
Какого хрена?
Гнев наполнил меня. Через что, черт возьми, ей пришлось пройти? Штрих-код. Будто она была товаром на продажу. Она была принцессой Пейи, если уж на то пошло.
Может быть, в этом ее городе что-то было. Она сказала, что закон совершенно неправильный. Продавали ли они людей? Как еще она могла получить гребаный штрих-код?
Я запомнил цифры, поднял ее на руки и отнес обратно в ее комнату. Она была такой легкой в моих объятиях, и мне было приятно ощущать тепло ее тела рядом с моим. И все же мой разум был переполнен чувствами, которые я не мог описать. Я напевал мелодию «Никогда не дыши», чтобы успокоить свои беспокойные мысли, и черпал в ней силы, которые помогли бы мне пережить еще один месяц.
Я поднялся наверх и постучал ногой в дверь Бекки. Ее брови поползли вверх, когда она увидела нас. Я покачал головой. Я не хотел будить Елену. Наконец-то она заснула без сновидений. Ей это было нужно.
Я осторожно положил ее на кровать и укрыл одеялом.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала Бекки. — Вы, ребята, поговорили? — спросила она, когда я положил ее вещи, которые нес в руке.
Хотелось бы. Я снова покачал головой.
— Когда она спросит, скажи, что Джордж принес ее обратно.
— Блейк, когда это прекратится? Ты должен заставить ее увидеть.
— Это не так работает. Теперь моя очередь быть терпеливым.
Она вздохнула, но кивнула.
Я ушел, имея в виду только одно место назначения — Констанс. Должно быть, она видела штрих-код. Почему она не рассказала мне об этом? Она была одним из врачей, которые были с ней, когда ее привезли.
Я настойчиво постучал в ее дверь.
Она совсем не выглядела довольной.
— Тебе пришлось нарушить…
— Ты знала о штрих-коде и не сказала мне? — прервал я.
Она закрыла глаза.
— Блейк, ты со столькими вещами сталкивался.
— А тебе не приходило в голову, что это может быть подсказкой к тому, где она была?
— Я не думаю, что это было что-то вроде… — она замолчала.
— Ты просто не знаешь, как искать. Штрих-коды означают, что товары выставлены на продажу и должны быть зарегистрированы в какой-то базе данных.
Чувство вины отразилось на ее лице, и она прикрыла рот рукой.
— Я не подумала.
— Есть ли еще что-нибудь, о чем мне следует знать?
— Нет, обещаю. Только штрих-код.
Я кивнул.
— Я выясню, где она была.
— Каким образом?
— Я знаю действительно умного дракона.
— Ты думаешь, это разумно — вот так давать ей надежду?
— Это не надежда. Мне просто нужна ее помощь.
— Ладно, — сказала она скептически.
Я взбежал по ступенькам женского общежития. Я остановился на четвертом этаже перед дверью Елены. Ее сердцебиение все еще было ровным, и я глубоко вздохнул. Я пробежал еще три этажа и постучал в первую дверь слева.