Это был кошмар, но, оказавшись внизу, я понял, что это одна из тех пещер, которые раньше казались мне очаровательными.
Мы шли по узким проходам в молчании. Я возненавидел это и прокричал всему миру «Ау».
Она просто смотрела на меня, пока мое эхо вибрировало по пещере.
— Что?
— Ты все еще идиот. — Она покачала головой и прошла мимо меня. Я улыбнулся и слегка покачал головой, следуя за ней.
Сверху, из отверстия в склоне горы, мерцал слабый огонек.
Мне казалось, что я застрял в одной из игр, которые раньше критиковал. Красная пульсация шара исходила от дальней стены.
Это было все, и Елене это не нравилось.
— Что мы должны сделать?
— Карабкаться, — я указал на стену, поскольку это было самой легкой вещью в этом мире.
Она просто уставилась на меня, разинув рот.
— Да ладно, это весело, вот увидишь. — Я пытался поднять ей настроение, но ее сердце снова подпрыгивало, и не от волнения, как у меня. Нет, она боялась.
Начало было отличным, я дотянулся до сферы и выковырял ее своим ножом для коктейлей.
Я крепко уперся подошвами ног в стену, обрел равновесие и завязал рубашку внизу, заправил ее в брюки и бросил сферу под рубашку.
— За сегодня управимся? — я услышал напряжение в ее голосе. Она слишком сильно старалась. Это было не так уж трудно, но она изматывала себя.
— С меня хватит, давай убираться отсюда.
Мы начали карабкаться, и я продолжал вбивать ручки в стены, чтобы убедиться, что они надежно закреплены, прежде чем перенести на них наш вес.
Затем стена стала хрупкой и откололась.
Падение заставило мое сердце биться быстрее, когда Елена вскрикнула.
Она повисла на веревке и оттолкнулась от стены.
— Успокойся, Елена, — закричал я.
Она продолжала паниковать и пыталась оттолкнуться от стены.
— Елена, успокойся и послушай меня. — Я пытался направить ее, но она продолжала визжать и делала все, что угодно, только не слушала меня.
— Елена, успокойся. — Я соскользнул вниз, но не смог дотянуться до нее.
Ее глаза закатились, белки увеличились так, что до нелепости напомнили мне шарики для пинг-понга.
— Черт возьми, почему, почему! Черт!
— Успокойся, ладно, — сказал я успокаивающим тоном. — Делай, как я говорю.
— Ты слишком безрассуден. Ты не заботишься ни о ком, кроме себя!
Я болтался вниз головой. Я вытянул руку, пытаясь дотянуться до нее, и одна из нитей веревки наверху оборвалась.
Черт, дерьмо.
Больше никакой охоты за сферами. Я вернусь позже. Нам нужно было работать вместе, иначе нас обоих похоронит. Опасность была реальной.
— Используй силу верхней части тела, чтобы подтянуться. Делай это быстро, — сказал я.
— Почему? — Она была напугана.
— Делай!
Она попыталась. Наши пальцы соприкоснулись, но оборвался еще один крюк. Она крепче вцепилась в веревку.
— Давай, Елена.
— Я пытаюсь. — Она снова протянула руку, но в ее глазах был очевиден страх. — Я не хочу умирать.
— Никто не умрет. Потянись еще раз со всеми силами, что у тебя есть, хорошо, — взмолился я, бросая взгляд на веревку и молясь, чтобы она выдержала.
— Хорошо, — сказала она.
— Ладно, — сказал я громче.
Она кивнула.
Она отдала этому все свои силы. Я схватил ее за руку, приподнялся и вцепился пальцами в стену. Веревка лопнула. Мы поскользнулись, но мои пальцы держали крепко. Она вскрикнула, когда наши тела сильно соприкоснулись со стеной.
— Не дай мне упасть, — взмолилась она.
Я подтянул ее к себе и прижал.
Я мог дышать.
— Ты в безопасности. У нас все в порядке. Это было глупо, — пробормотал я.
Она тяжело дышала через нос. Она, конечно, была взбешена, но я ее не винил. Я был зол на самого себя.
— Вверх быстрее, чем вниз. — Я уставился на отверстие.
— Давай просто доберемся до вершины и уберемся отсюда, — сказала она.
— Хорошо, держись крепче за мою руку и крепко упрись ногами в стену.
Она сделала, как я сказал. Ее сердце бешено колотилось.
Я взобрался на стену.
В кровь хлынул адреналин, и я нашел пальцами все нужные мне углубления. Менее чем за пятнадцать минут мы добрались до вершины. Я приподнял ее коленями. Она ухватилась за выступ и подтянулась наверх. Я последовал за ней.
Выбравшись из пещеры, мы легли на землю, тяжело дыша.
Она вытерла слезы.
— Напомни мне еще раз, как ты заявила на меня права? — пошутил я, пытаясь разрядить напряжение, но это было неправильно сказано.