— Блейк? — сказал Август счастливым голосом.
Должно быть, он услышал меня на лестнице, когда увидел мое лицо, его улыбка исчезла. Они все посмотрели на меня. Маркус, Том, Стивен и Чарльз. Никто из них не произнес ни слова. Они смотрели на мой глаз.
— Что случилось с твоим глазом? — спросил Август.
Я усмехнулся.
Чарльз встал.
— Я всегда знал, что Рубикон особенный и обладает другими способностями, но я никогда не знал, что это одна из них. У тебя великое сердце, Блейк. — Он повернулся к Августу. — Он взял ношу Энни и взвалил ее на себя.
— Подожди, что? — Август бросился вверх по лестнице, ведущей в комнату Энни.
Все засмеялись.
— Нужно быть самоотверженным человеком, чтобы сделать то, что ты сделал для девочки, Блейк, — сказал Чарльз.
— Она — моя кузина. Моя любимая.
— Теперь все имеет смысл. Елена увидела в нем хорошее, потому что скучала по тебе. — Чарльз был умен, он уловил мой саркастический ответ.
— На самом деле это была моя вина, — вздохнул я.
— Извини за то, что было раньше, — сказал Том, глядя мне в глаза.
— Прости, что они пялятся как идиоты, Блейк. Мы больше не видим подобных действий со стороны незнакомцев.
— Все в порядке. Поверь мне, завтра все будет выглядеть по-другому.
— Что? — спросил Чарльз.
— У меня есть способности к исцелению. Это была не такая уж большая жертва. Я не могу исцелять других драконов, но я могу исцелить себя, поэтому я взял это. Кроме того, ее мама разозлилась бы, если бы она вернулась домой в таком виде.
Его губы изогнулись.
Август вернулся с выражением шока и восхищения на лице.
— Это было заклинание?
— Нет, Август. Это Рубикон.
Все рассмеялись.
— Все прошло так, будто Энни вообще никогда не обжигали. — Август все еще был в шоке. — Эй, извини за то, что было раньше.
— Да, без проблем. Осел, за которого ты меня принял, родственник, но только по крови.
— Ты знаешь Уилла? — Стивен произнес свое первое слово.
Я кивнул.
— Он мой кузен по отцовской линии. Его отец был чертовым придурком, но ему не обязательно было становиться подобным отцу. Нет оправдания тому, что он сделал с Еленой или кем-либо еще по эту сторону.
Они замолчали, нервно поглядывая друг на друга.
— Эй, можно мне сходить в душ?
— Конечно, если ты любишь холодную воду, — сказал Том. — Мы включаем водогреи только раз в неделю.
— К счастью для вас, у меня есть собственный встроенный камин. Где водогрей? — самодовольно спросил я.
— Ты издеваешься надо мной, — сказал Август.
Том, Чарльз, Маркус и я усмехнулись. Стивен был с Августом. Шокирован. Должно быть, он был слишком молод, чтобы помнить истории о Рубиконе.
— Давай я тебе покажу, — сказал Том.
Я последовал за ним в заднюю часть дома. Все было примитивно.
— Никакой магии, Блейк. Горан узнает.
— Это не магия, если она привязана ко мне, — сказал я, приложил ладонь к водогрею, и розовое пламя согрело мою руку. По толстому металлу разлилось красное свечение, и через минуту я услышал, как закипела вода. — Думаю, этого должно хватить.
Август и Стивен выбрались наружу, чтобы понаблюдать. Им было так любопытно. Август разинул рот.
— Льготы Рубикона. — Я улыбнулся и приподнял брови, ожидая указаний, как пройти в душ.
— Дальше по коридору, третья дверь справа, — сказал Стивен.
Август указал на водогрей.
— Ты хочешь сказать, что у нас есть теплая вода?
— Ага, — сказал я и направился в ванную.
***
Душ был отличным. Когда я закончил, Том и Стивен ждали с полотенцами за дверью.
Они толкали друг друга, направляясь в душ, и я усмехнулся.
Даже рассмеялся.
Из гостиной доносились голоса и смех. Август хотел знать все, что я могу делать, что заставило Чарльза и Маркуса рассмеяться. Это было весело.
— Папа, он разогрел водогрей рукой. Он светился. — Его тон звучал так, словно он произносил это уже в десятый раз. Будто это не хотело впитываться.
Маркус усмехнулся.
— Он — Рубикон, сынок. Однако будь осторожен с пламенем. От его пламени нет лекарства.
Я вошел, и они оба подняли головы.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил Маркус.
— Да. Спасибо. — Я сел на диван, все еще вытирая полотенцем мокрые волосы.
— Там действительно теплая вода? — спросил Август.
Я кивнул. Мысль о том, что у них нет теплой воды, заставила меня осознать, насколько я воспринимал все как должное. Я никогда не думал об Анук или о ком-либо из людей, пытающихся выжить здесь так долго.
— Есть ли способ вернуть людей, которых похитили несколько недель назад? — спросил Август.