— Ты когда-нибудь задумывался, что Ирен видела со мной?
— Она ничего не видела с тобой, она только произнесла эти слова.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я спросил ее, — солгал я. Для нее лучше не знать обо мне и Ирен.
— Когда? — спросила она.
— Когда я обнаружил твое предсказание в Книге теней. — Еще одна ложь.
Она нахмурилась.
— Когда это было?
Я усмехнулся.
— Я кое-что увидел, когда ты начала меня слышать. Когда ты думала, что это Пол. Я должен был провести расследование.
— Значит, ты шпионил за мной?
Я смущенно улыбнулся.
— Я не шпионил. Это было больше похоже на то, чтобы держать своих врагов поближе.
— Я — враг? — Она не смотрела на меня.
— Елена, тогда у меня был беспорядок в голове, и я испытывал тягу ко всему темному. Так что, да, я видел в тебе своего самого большого врага.
— Что сказала Ирен?
— Она рассмеялась, когда я спросил ее об этом. Она спросила меня, откуда я узнал, и я рассказал ей. — Все произошло не так, но Елена должна была перестать видеть во мне того идиота, которым я был тогда.
— Ты сказал Ирен, что я — твой всадник?
— Я тебе тоже говорил.
— Нет, не говорил. Я бы это запомнила.
— Той ночью в лагере, когда я был пьян. Ты пялилась на мои губы, так что не слышала ни слова из того, что я говорил.
— Ты сказал мне?
Я кивнул, и мы немного поговорили о той ночи. Что бы случилось, если бы я поцеловал ее прямо тогда? Люциан убил бы меня, но все было бы по-другому. Он бы не умер, и Кара никогда бы не проснулась.
Мы даже поговорили об Ирен и о том, какой она была после инцидента с гиппогрифом.
Каким-то образом разговор вернулся к особому ингредиенту. Она была непреклонна в том, что сделает все это со мной, что это тоже ее судьба. Я больше не мог с ней спорить. Она истощала меня аргументами. Кроме того, я слишком долго прожил без нее. Я не хотел ссориться теперь, когда мы снова были вместе.
Мы замолчали и уставились в потолок. Я бы все отдал, чтобы поцеловать ее, но я не хотел давить на нее. Вместо этого я закрыл глаза.
Я думал о романе с Ирен. Я думал, что любил ее. Это была не любовь. Тогда я заботился только о себе. Мне нравилось то, кем она была для чудовища. На самом деле мне было на нее наплевать.
Елена никогда бы не посмотрела на меня, если бы узнала обо мне и Ирен. Я чувствовал себя ублюдком, лгущим ей.
Мои мысли переключились на Саадедина. Кого использовал Горан, чтобы сделать Саадедином? Я мало что знал об этом процессе. Мне следовало быть более внимательным на уроках.
Темы проносились у меня в голове. Моя семья, люди, застрявшие здесь, миссия, праздник и Уилл. Он пойдет ко дну. Я дал эту клятву, и не имело значения, был ли он членом семьи или нет.
Он не был человеком, он был далек от этого.
— 40~
На следующее утро я позволил Елене поспать.
Я нашел Чарльза и Маркуса на кухне с Гертрудой. Она собиралась готовить завтрак.
— Чашечку кофе, Бле… — Она уставилась на меня. Ее глаза заблестели.
— Я бы с удовольствием, спасибо.
Я сел. Чарльз взял меня за подбородок и повернул мое лицо так, чтобы получше рассмотреть мой глаз.
— Я же говорил, что утром все будет по-другому, — сказал я.
Гертруда поставила передо мной чашку кофе, пока Маркус рассказывал ей о вчерашнем разговоре. Я рассказал ему о плане пира, так как в это время он был в душе.
— Блейк, видеть это не для дракона твоей лиги. Ты поставишь под угрозу миссию, — сказал он.
— Ты говоришь как Елена.
— Элль знает, какая душевная боль здесь происходит, — сказала Гертруда.
— Что с ней случилось? — спросил Чарльз.
— Сеймур. — Я покачал головой.
— Они напали на нее, не так ли? — спросил Маркус.
— Это еще мягко сказано. То, что эти свиньи сделали с ней… — Я не смог закончить. — Но она вернулась ко мне. Дорога была нелегкой. Все еще нелегка.
— Мне жаль, что ты вот так потерял ее. Я могу только представить, что творилось у тебя в голове. — Гертруда положила руку мне на плечо.
— Нет, это была моя вина. Я слишком упорно боролся с дентом, и когда, наконец, сдался, было слишком поздно.
Они хранили молчание.
— Они заплатят за то, что сделали с ней. — Я многозначительно посмотрел на всех троих. — Я умоляю вас не смотреть на нее по-другому. Она нужна здесь, и прошло много времени с тех пор, как она чувствовала это.
Чарльз коснулся моей руки.
— Мы не скажем ни слова. Обещаю.
— Спасибо.
— Итак, — сказал Маркус. — Ты готов увидеть поля?
— С удовольствием.
— Разве у твоего отца здесь не было земли?