Его телефонные звонки всегда были адресованы Гельмуту. Он жаловался, что я все еще блуждаю по небесам Ариса, и на то, как я с ним разговаривал. Время от времени он звонил членам семьи, но, похоже, они разговаривали не шифрами.
Меня охватила глубокая депрессия. Мне нужно было прекратить это дерьмо и найти ее. Я пролетел еще один круг, полагаясь на силу слуха. Было много разговоров, но никто не страдал.
В последний раз.
Я закрыл глаза и отдался той связи, которую разделил с ней. Я позволил чутью руководить мной. Или, может быть, это было мое сердце. Я не знал, что именно. Надеюсь, и то, и другое.
Я летел быстро, ветер обжигал мою чешую. Я понял это по запаху, когда покидал Арис. Закипела надежда, а потом на меня ни с того ни с сего накатила сонливость.
Я открыл глаза. Лианы были всего в нескольких милях впереди.
Я потерял равновесие.
В глазах у меня потемнело.
Рывок влево. Право.
Стремительное падение. Окаменение.
Земля. Тяга. Взрыв боли.
«Елена, где ты?»
— 18~
Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь на больничной койке. Мне казалось, что я могу проспать целую неделю.
Елена.
Я резко вскочил.
— Полегче, — сказала медсестра.
— Где я? — спросил я, хватаясь за капельницу, прикрепленную к верхней части моей ладони. Что я там делал? Я был Рубиконом. Мне не нужна была ничтожная медицинская помощь.
— Денты, — сказала медсестра. — Вы ведете себя как машины. Это не так. Тебе, как и всем остальным, нужны еда и отдых.
— Мне нужно найти принцессу, — сказал я сквозь стиснутые зубы.
От двери донесся мужской голос. Эмануэль.
— Тебе нужно отдохнуть и поесть.
Что он здесь делает?
— Я в порядке. — Я встал с кровати, и головокружение сразу же вернулось. Я накренился набок, и Эмануэль подхватил меня и осторожно уложил обратно в постель.
— Ты далеко не в порядке. Ты не сможешь найти Елену, если тебе нездоровится. Отдохни. Умоляю. И когда тебе станет лучше, я поищу вместе с тобой.
— Как долго я был в отключке?
Он уставился на меня и вздохнул. Он тоже заботился о ней… факт, который мне совсем не нравился.
— Пять дней.
Я выпучил глаза.
— Пять… дней.
Я произвел подсчеты в уме. Почти шесть недель, и никаких признаков Елены. Я застонал и сильно провел рукой по лицу. Я никогда ее не найду.
— Тебе нужно позаботиться о себе.
— Я искал везде. Она как будто исчезла.
— Ты обыскивал города виверн?
Пол.
— Она не была бы жива, если бы находилась в одном из них, — сказал я.
— Ты этого не знаешь.
— Нет, знаю. Пол — это… Если он найдет ее раньше меня, тогда он… — Я не мог этого сказать.
Эмануэль напрягся.
— Что ты имеешь в виду, если Пол найдет ее первым? Он мертв.
Черт, блядь.
Солгать ему было невозможно.
— Есть шанс, что гиппогриф дал ему зелье Калупсо перед смертью.
— Зелье Калупсо? Почему никто из вас не рассказал об этом королю Гельмуту?
— Ты же знаешь, какой он, Эмануэль. Он бы пустился в погоню за убийцей. И мы не знаем, как сейчас выглядит Пол.
— Это становится только хуже.
— Не говори ему. Мы даже не уверены, что это правда.
— Ты хочешь, чтобы я солгал своему всаднику?
— Не лгал. Скрыл это от него. Только до тех пор, пока мы не будем уверены. Чтобы обезопасить его. — Эмануэль сделал бы все, что угодно, если бы считал, что безопасность короля Гельмута находится под угрозой.
— Нет никакой разницы между тем, чтобы что-то утаивать, и тем, чтобы лгать кому-то.
— Он не может знать. Не сейчас, когда Елена все еще числится попавшей.
Эмануэль ущипнул себя за переносицу.
— Хорошо, я постараюсь ничего не говорить.
— Спасибо.
— Ты же знаешь, она не глупа. На самом деле, она может сотворить довольно много заклинаний, о которых ей даже не положено знать. У нее есть преимущество. С ней все будет в порядке. Не теряй надежды.
Я кивнул.
— Отдыхай, — продолжил он. — Когда тебе станет лучше, я буду помогать тебе столько, сколько ты будешь во мне нуждаться.
Я откинул голову на подушку и уставился в потолок. Я искал почти везде. Я направлялся к этому последнему нетронутому участку, когда мое тело сдалось. Может быть, это было милосердием. Если бы я не разбился, я был бы мертв. Я направлялся прямо к лианам.
Елена, где ты, черт возьми, находишься?
***
Когда я в следующий раз открыл глаза, в комнате были моя мама и Констанс. Мама сидела рядом с кроватью, держа меня за руку. Констанс листала мою медицинскую карту.