— Она действительно пыталась убить тебя?
— Да, она даже пригрозила убить, если я кому-нибудь расскажу, кто она такая. Она была занозой в моей заднице.
— Мне знакомо это чувство, — ухмыльнулся я.
— Вывести ее на ринг было самым трудным, что мне когда-либо приходилось делать, но это должно было быть сделано.
Я кивнул.
— Спасибо тебе, Ченг.
— Я сделал это ради нее.
— И все же я никогда не смогу отблагодарить тебя в достаточной мере за то, что ты был с ней в этом походе.
— Ух ты, — сказал он. — Я никогда не думал, что получу твою благодарность.
Я рассмеялся.
— Я серьезно. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся спрашивать. Я у тебя в долгу.
— Как продвигаются поиски?
— Плохо. Все перепуталось с тех пор, как я проснулся. Я больше ее не слышу. Мои способности к отслеживанию тоже отстой. Иногда я гадаю, все ли еще она…
— Эй. — Ченг прервал меня. — Не думай так. Елена намного сильнее, чем ты думаешь. Она заявила на тебя права, черт возьми. Никто не причинит ей вреда, только не так. Она вернется, когда будет готова.
— Да, я не очень хорошо умею ждать. Это фишка Рубикона.
— Или что-то от Блейка, — поддразнил он.
Некоторое время мы говорили о других вещах. Он не был частью Дента, но у него и его всадника была сильная связь. Мы даже говорили о том, как Таня подробно рассказала Ченгу обо всех вещах, которые она забрала у Елены в ту ночь, когда стерла рассказы Герберта о Пейе.
Что?
Таня показала Ченгу, как она дорожит каждым воспоминанием, которое она когда-либо стерла начисто, и благодаря способности Ченга впитывать это, он мог вернуть Елене эти воспоминания.
И он еще удивлялся, почему Хумутси считал его священным.
Я не мог дождаться, когда эта способность проснется.
Я ушел около девяти и вернулся в Академию. Моя комната казалась пустой. Я скучал по Елене.
Я боялся, что мы никогда не будем вместе.
Узнать, что она сделала, чтобы заявить на меня права, было нелегко проглотить. Я мысленно вернулся ко дню нашего заявления. Она видела короля Альберта. Он был там с ней во время заявления прав. О чем они говорили? Она едва знала, кто она такая. Как он это воспринял?
Она не хотела заявлять на меня права. Я был идиотом, думая, что она захочет меня после того, как я с ней обошелся. Никто в здравом уме не захотел бы быть с кем-то подобным. Ну, за исключением Табиты.
Я закрыл глаза и попрактиковался в прослушивании своего сердцебиения. Появилась небольшая головная боль, но я слышал слабое сердцебиение. Мое собственное. Независимо от того, как сильно я концентрировался, звук не становился громче. Я остановился, когда почувствовал, что боль готова расколоть череп надвое.
Моя способность к исцелению сработала, и когда боль прошла, я попробовал снова.
***
На следующий день я проспал, потом зашел в кафетерий пообедать и нашел Джорджа, Бекки, Дина и Сэмми за обычным столиком. Я схватил поднос с едой и сел напротив Джорджа, а моя сестра слева от меня.
Она обняла меня сбоку и не могла перестать улыбаться.
— Я знала, что однажды ты вернешься. — Ее лицо вытянулось. — Но я не хотела этого.
— Эй, я не сдаюсь, — сказал я.
Бекки выглядела так, словно все еще не доверяла мне. Я имел это в виду, когда сказал, что не буду продолжать извиняться перед ней. В конце концов, ей придется смириться с этим.
— Эй, если хочешь, я могу пропустить урок и показать тебе вторую тропу, — сказал Джордж.
— Нет, я обещал Эмануэлю, что останусь на месте, — сказал я. — Но мне нужно сказать одну вещь. Мне жаль, что я вел себя с тобой как придурок.
— Не надо.
— Нет, Джордж. Мне следовало прислушаться.
— Блейк, это в прошлом. Теперь ты знаешь, что это такое. Я чувствую себя слабаком, поскольку моя отключка длилась всего несколько гребаных дней.
Я рассмеялся.
— Ну, думаю, не все могут быть такими крутыми, как я.
— О, пожалуйста, — вмешалась Бекки. — Ты все тот же высокомерный Блейк, каким всегда был.
Я рассмеялся, и Бекки, казалось, поразило, что я не разозлился.
— Я же сказал тебе, что это не заклинание, Бекс. — Он поцеловал ей руку. — Мы чувствуем себя козлами из-за того, как мы обходились с людьми, которые освободили нас.
— Ладно, это жалко, Джордж. Ты рассказываешь ей все, — поддразнил я.
— Не все, — сказал он. — И мы посмотрим, кто из нас слабак, когда Елена вернется.
У меня не было никаких комментариев по этому поводу. Я был уверен, что запал на ее зеленые глаза.