С моего места на земле было видно, как подошвы ботинок Джорджа выбегают из кафетерия.
Елена нуждалась во мне. Она была в опасности. Я пытался превозмочь боль, но больше не слышал биения ее сердца.
Я снова закричал. Прикосновение холодного пола к моей щеке не слишком помогло. Жар моего огня разгорался внутри, становясь все сильнее, и я не мог его унять. Это должно было убить меня.
— Блейк! — Констанс упала на колени рядом со мной.
— Я… — с трудом выдавил я. Боль была невыносимой.
— Когда это началось? — сказал мастер Лонгвей у нее за спиной.
— Несколько минут назад. Все произошло быстро. Он ел, потом сказал, что с Еленой что-то не так, а потом упал, — сказала Бекки.
Моя сестра плакала.
— Уведи ее отсюда, — удалось мне произнести сквозь стиснутые зубы, глядя на Дина снизу вверх.
Он кивнул и вывел Сэмми на улицу.
Мое тело содрогнулось, и гортанный стон сорвался с губ.
— Елена в опасности? — спросил мастер Лонгвей.
Огонь царапнул мою грудь.
— Отпусти силу, Блейк, — сказал мастер Лонгвей. — Если ты не уверен, как это сделать, превратись в дракона. Сейчас. Она нужна Елене.
Я не стал раздумывать дважды. Я изменился. Пространство было слишком маленьким, и мой хвост сильно ударился о стену. Она сдвинулась и рассыпалась.
Кафетерий наполнился криками, и все разбежались.
Я мог дышать. Боль прошла. Елена нуждалась в ее дарах. Почему? Ей никогда раньше не приходилось просить… Я почувствовал отвращение к самому себе. Это была все моя вина. Она не могла получить доступ к своим дарам из-за сомнений; я заставил ее поверить, что они не ее, что она забрала их у меня.
Я нужен ей.
Я зарычал и вскочил, но моя энергия резко иссякла. Как бы сильно мой разум ни старался быть сильным, пойти и найти ее, я не мог. Я снова рухнул на землю.
— Елена… — Это было последнее, что слетело с моих губ перед тем, как мир погрузился во тьму.
***
Я очнулся в лазарете Академии. Я вернулся в человеческий облик. Как? Я понятия не имел. Должно быть, кто-то мне помог.
Эмануэль сидел на стуле рядом с больничной койкой. Я сел, и он подошел, чтобы успокоить меня.
— Успокойся, — мягко сказал он.
— Ей нужны были ее дары.
— Я слышал, и ты их освободили.
Слезы текли по моим щекам.
— Они всегда принадлежали ей. Сколько раз они ей были нужны?
— Тсс, настройся.
Я пытался, но в голове у меня был полный кавардак. Зачем ей понадобились ее дары? В какой опасности она находилась?
Я покачал головой, и взгляд Эмануэля опустился в пол.
— Ты устал. Это не значит…
— Это могло случиться! — взревел я. — У меня ничего не получается, Эмануэль. — Я уже представлял себе, как влетаю в лианы и сдаюсь, позволяя им разорвать меня на куски.
— Ты раскрыл ее дары. Ты должен верить, что она смогла ими воспользоваться, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Ты сказал, что будешь ждать.
— Что? — Из прихожей донесся пронзительный голос моей тети.
Тогда я понял, что только что произошло. Я заговорил в гневе и озвучил свои мысли. Блядь. После этого меня посадят в карантин. Тетя и все остальные собирались продолжать наблюдать за мной, как ястребы.
Мое тело начало сотрясаться от беззвучных рыданий.
Я столько раз подводил ее и даже не мог найти. То, что произошло в тот день, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
Успокойся, Блейк, успокойся.
Я взял себя в руки и вцепился в капельницу, наполненную веществом, чтобы вернуть себе энергию.
— Прекрати, — сказала тетя, когда хотела поставить капельницу на место.
— Мне нужно найти ее, — прорычал я.
— Блейк, успокойся, — Эмануэль тоже был рядом со мной. Он дотронулся до моего плеча и сильно сжал. — Где? Я проверил последнюю зацепку. Ее там нет.
— Мне нужно найти ее, — снова крикнул я.
Он отстранился, когда мои ладони наполнились розовым поцелуем.
— Успокойся, Блейк, — сказал он, и я почувствовал укол в шею. Мой огонь исчез, и я почувствовал сонливость.
Констанс сказала:
— Тебе нужен отдых, Блейк.
Я вообще ее не видел. Она была такой быстрой.
— Зачем ты это сделала? — взревел Эмануэль. — Он не темный, Констанс. Ему больно.
Мое зрение затуманилось, когда тетя накричала на него из-за того, что я озвучил, и все — я отключился.
***
Около трех часов ночи я поднял голову. Казалось, что она весит сотню фунтов. Это было действие успокоительного, которое дала мне Констанс.
Разум был полон беспокойства. Зачем ей понадобились дары? В какой опасности она находилась, если чувствовала, что должна убить, чтобы защитить себя?