Бекки метнула на Джорджа яростный взгляд. Она не понимала, и это ее расстраивало. Он также не рассказал ей о процессе дента. Джордж был похож на Елену — поступки говорили громче слов.
Я сел рядом с мамой на потертый стул у двери. Эмануэль пристально смотрел на меня с другого конца комнаты, но я избегал встречаться с ним взглядом. Он задавался вопросом о разных вещах, он всегда думал. Он мог бы быть крутым Коронохвостом со всеми своими теориями.
Он занял это место как мой лучший друг, и мне нужна была от него еще одна услуга — быть рядом с ней всякий раз, когда она в нем будет нуждатиться. Как бы тяжело это ни было для меня, она чувствовала себя с ним в безопасности, и это было то, что ей нужно. Он никогда бы не воспользовался ею. Он был слишком добр.
Я расхаживал по комнате ожидания, пока дверь не открылась и не вошла Констанс.
Она вздохнула и плюхнулась на стул, на котором я сидел несколько минут назад.
— Она была в одном из городов Виверн. Она не знала названия, но сказала, что дела плохи. Действительно плохи.
— Виверны сделали это с ней?
Эмануэль внезапно оказался рядом со мной.
Она кивнула.
Я знал, что нам следовало обыскать города виверн, но Древние не хотели начинать войну.
Я тоже видел сожаление в глазах Эмануэля.
— Древние услышат об этом! Они гребаная кучка лицемеров, — сказал я сквозь стиснутые зубы.
— Блейк, — сказала Констанс, и слезы наполнили ее глаза. — Дело сделано. Мы не можем вернуться назад и что-то изменить.
Я отвел взгляд. Она была права. Я не мог сейчас пойти на убийство.
— То, что она узнала, что не убивала тебя… — Она покачала головой.
— Знаю.
— И ты не хочешь, чтобы мы ей что-нибудь говорили? Кто ты сейчас и что ты сделал для нее, — вмешалась Бекки.
— Бекки, — сказал Джордж.
— Нет, Джордж. Это просто смешно.
— Блейк знает, что лучше, ясно? Просто делай, как он, блядь, просит.
Она вздрогнула.
Джордж выбежал из комнаты.
— Это правда? — спросила Констанс.
— Да, я надеюсь, ты ничего не сказала.
— Она не хотела слышать.
— Видишь, — сказал я Бекки.
Она покачала головой, скрестила руки на груди и то и дело поглядывала на дверь.
— Она рассказала тебе, что произошло? — спросил я Констанс.
Она покачала головой.
— Но я знаю, что это будет нелегкий путь. Ей приходится иметь дело с большим количеством гнева и травм. Это не исчезнет быстро.
— Я могу с этим справиться.
— Блейк.
— Констанс, она в безопасности. Она жива. Она там, где я могу ее видеть. На данный момент этого достаточно.
Она шумно выдохнула, и ее губы задрожали. Слезы потекли по ее щекам. Я подошел к ней и обнял.
— Обещай мне, что найдешь того, кто сделал это с ней, — сказала она мне в плечо.
— Обещаю, и я заставлю их пожалеть, что они вообще родились. Я сделаю все, что потребуется, чтобы заставить их почувствовать ту боль, которую мы все сейчас испытываем.
— 26~
Мэтт был в ее комнате.
Я не заходил в ее комнату, пока она бодрствовала, но я прокрадывлся туда, когда она спала. И я продолжал прислушиваться к биению ее сердца. Оно всегда было быстрым. Мне не понравилось, что она все еще была напугана. Все это было нелегко. Мое тело чувствовалось странным, связь все еще отсутствовала.
Мэтт вышел из ее комнаты и посмотрел, как я себя чувствую — бесполезным.
— Что она сказала? — спросил Эмануэль, успокаивающе положив руку ему на плечо.
— У нее все еще есть свой юмор, и это хорошо, но… — Он покачал головой. — Она отказалась сказать, в каком городе Виверн.
— Тогда я уничтожу их всех, — сказал я.
— Блейк, не надо. У нее нет сил пережить войну, — умолял он.
— Ты хочешь, чтобы я ничего не делал?
— Не «ничего», просто не начинай войну. Ты нужен ей здесь.
— Она не хочет иметь со мной ничего общего, Мэтт.
— Просто будь рядом с ней.
В комнате воцарилась тишина.
Я вздохнул. Я был взбешен, но в то же время опустошен.
— Я поработаю над прогонкой ДНК по всем базам данных, включая те, что находятся на другой стороне. Может быть, это приведет к какой-то зацепке.
— Да, конечно, — сказал я побежденно.
— Эй, мы найдем их. Это обещание. И я клянусь тебе, я приведу их живыми. Они совершили серьезную ошибку и заплатят за это.
Я устало кивнул.