Я обернулся и увидел светлые волосы, едва видневшиеся из-под раны на голове, а прямо над ними, написанные его кровью, буквы вивернский. Никто не в безопасности.
Я кое-чему научился у Пола, когда он жил со мной в одной комнате, и его язык был частью этого.
Мне нужно было позвонить отцу. Они приближались, и меня снова охватил страх, что это был Пол.
Мы понятия не имели, как сейчас выглядит Пол.
Глаза Гельмута встретились с моими, и я кивнул.
— Реймонд, собери остальных и подожди меня. Сегодня вечером все это закончится, — сказал Гельмут.
Я посмотрел на Эмануэля.
— Эмануэль, ты знаешь, что делать.
Он кивнул и подошел ко мне. Он схватил королеву и вырвал Елену из моих рук.
— Блейк, пожалуйста! — закричала Елена.
— Просто уходи, Елена. Ты будешь в безопасности. Скоро встретимся, — крикнул я в ответ и пошел за королем Гельмутом.
— Пожалуйста, Эмануэль, позволь мне остаться.
— Замок небезопасен, Елена, и нам нужен Блейк.
Шлепающие звуки были одним из последних, что я услышал, и мои губы слегка изогнулись.
— Блейк — не гребаное оружие.
— Он самый могущественный дракон в Пейе, Елена. С ним все будет в порядке.
Он изменился и ушел вместе с королевой и Еленой.
Гельмут закрыл дверь, а потом громко выругался.
— Это не твоя вина, — сказал ему Реймонд.
— Это Дикерсон, он вышел отлить, Реймонд, и теперь он мертв. Что, черт возьми, он увидел? Я хочу, чтобы все сейчас были здесь. Блейк? — Он посмотрел на меня.
Я просто уставился на него.
— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть способность слышать правду.
— Нет. У меня есть способность убеждать, и это все.
— Тогда убеди всех, кого не было в этом офисе, узнать чертову правду, — взревел он. — Я позвоню твоему отцу. Я хочу эту гребаную виверну. — Он хлопнул ладонью по столу.
Если и было что-то, что Гельмут ненавидел в этой жизни больше, чем своего брата, так это виверн. Виверны были ответственны за смерти его обоих детей.
Эмануэль вернулся, как только Мэгги и Елена оказались в безопасности в Академии Дракония. Отец и Джеймс отправились бродить по небу и по лесу в поисках каких-либо признаков виверн, и мне пришлось уговаривать всех, даже Дживса, рассказать о том, что он видел.
Никто ни хрена не видел, кроме того, что нашли тело Дикки.
Это только еще больше взбесило Гельмута.
Эмануэлю пришлось успокаивать его и даже просить, не смогу ли я уговорить Гельмута до того, как у него случится сердечный приступ, но это была шутка. Это, должно быть, была шутка.
Было уже поздно, и мне нужно было возвращаться в академию.
— Иди, Блейк, — сказал Эмануэль.
— Уверен?
Он кивнул.
— Я позвоню, если нам понадобится твоя помощь. Елена важнее. — Он чуть улыбнулся. — Она действительно начинает глубоко заботиться о тебе.
Я тоже улыбнулся, потом его улыбка исчезла.
— Не облажайся.
Я закатил глаза и покинул дворец, избавившись от одежды, когда добрался до заднего двора и изменился.
Около девяти я тяжело приземлился перед замком, прямо у статуи короля Альберта.
Я снова принял человеческий облик и, быстро дыша, натянул халат.
Я прикоснулся к ногам статуи короля и торжественно поклялся, что верну его обратно, надеясь, что живым.
Я вбежал в замок как раз в тот момент, когда мастер Лонгвей спускался по лестнице.
— Блейк, на пару слов.
— Нет, это может подождать, Чонг.
Он бросился за мной.
— Я знаю, что произошло, но Елена в безопасности в академии.
Я остановился на лестнице, ведущей на второй этаж.
— Точно так же, как Елена была в безопасности в тот день, когда умер Люциан. Извини, если я не доверяю тебе так, как раньше, Чонг, — сказал я и побежал дальше, взбегая по лестнице. — Я прожил с Полом несколько месяцев и знаю, на что способен этот ублюдок.
— Ты не знаешь…
— Я не собираюсь рисковать. Забудь. Она — мой дент. Если с ней что-нибудь случится, а меня там не будет, я с таким же успехом могу умереть сам.
— Блейк, — Грег и Эдди спустились по лестнице.
— У меня нет на это времени. Я не оставлю Елену одну сегодня вечером.
— Ты же знаешь, что это против правил.
— Не сегодня, Эдди. Я больше не тот Блейк. Не шути со мной. Я серьезно.
Он отступил назад, и Грег просто посмотрел на него.
Я постучал в ее дверь.
— Блейк, — мастер Лонгвей попробовал еще раз.
— Не подлежит обсуждению, — я также применил к нему свой альфа-голос. Вот почему Эдди отступил назад. У него не было выбора.