Я изменился обратно, вытащил из рюкзака джинсы и надел их.
Я немедленно направился в кабинет мастера Лонгвея, прошел мимо пары падающих в обморок девушек, щебечущих что-то друг другу, и взбежал по лестнице в его кабинет.
Я постучал, и он пригласил меня войти.
Я натянул рубашку, открыл дверь и вошел в его кабинет. Он не выглядел счастливым. Я начал улыбаться.
— На самом деле, ничего не произошло. Мне просто нужно было прояснить кое-что.
— Ты не мог бы сделать этого в другое время. Это должен был быть Полет. Ты знаешь, как мы были напуганы? Елена — принцесса, Блейк.
— Я не допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось, — повторил я.
— Ты не можешь просто так решить пропустить урок. Алекс и профессор Владимир были встревожены. Где Елена?
— Нет, пожалуйста?
— Блейк, она тоже должна отвечать за последствия.
Прежде чем я успел остановить его, он вызвал ее имя по системе, и я хмыкнул.
— Ты делаешь огромное дело из ничего, Чонг.
— Ты не можешь прогуливать занятия, Блейк. Елене нужны эти занятия.
Мы ждали. Через несколько минут раздался стук в дверь. Я услышал сердце Елены. Оно билось как сумасшедшее.
— Входи, — сказал мастер Лонгвей, и дверь открылась.
— Вы хотели меня видеть?
Я поудобнее устроился на сиденье.
— Садись, — сказал он, показывая на пустой стул рядом со мной. Я не смог удержаться от улыбки.
Она глубоко вздохнула и села.
— Где ты была, Елена?
— Я же сказал тебе, что это не ее вина, а моя, — ответил я.
— Я слышал твое оправдание. Мне нужно услышать ее.
— Мы только разговаривали. — В ее голосе звучало легкое раздражение.
— Разговаривали. Это было во время урока, Елена. Есть послеобеденные часы, когда вы можете просто разговаривать. — В последней части его речи прозвучал сарказм.
Она покачала головой, скрестив руки на груди.
— Ничего не случилось, — повторил я.
— Я тебя не понимаю, — перебила Елена. — Когда мы не разговаривали друг с другом, ты буквально навязывал меня ему, но когда это происходит по нашей собственной воле, у нас возникают проблемы.
— Вот как ты это вывернула, Елена… во время Полета.
— Это летный урок, который учит нас, как оставаться на спине наших драконов, серьезно…
— Хватит! — взревел Чонг.
Ладно, это действительно немного чересчур.
— Если бы ты не была единственной, кто мог пройти через Лианы, а ты не был ее драконом, наказание было бы более суровым. Я даже не думаю, что задержания будет достаточно для этого. Но для начала ты проведешь две недели в задержании.
Я улыбнулся.
— Подальше друг от друга.
Моя улыбка исчезла.
— Серьезно?
— Вы хотите уложиться в эти три недели, мистер Лиф?
— Ладно, как скажешь, — произнес я.
— И твой отец узнает об этом.
Я уставился на него и покачал головой. Мой папа был бы рад, что мы поговорили. Он доверял мне больше, чем я мог бы сказать о Чонге.
— Я хорошенько подумаю над другой частью твоего наказания. Вы свободны.
Елена встала и гигантскими шагами вышла из его кабинета.
Я бросился следом за ней после того, как закрыл двери.
— Ты справишься с этим? — Она насмехалась надо мной.
— Это просто выговор и наказание после уроков, Елена. Не избиение.
— И все же я только однажды видела его таким расстроенным. Мы ходим по тонкому льду, Блейк.
Я начал смеяться.
— Поверь мне, это ничего не значило.
— Это не смешно, — сказала она через плечо, глядя на меня.
Я придвинулся к ней поближе и притянул ее к себе, чтобы обнять сбоку.
— Это всего лишь слова, и так оно и останется. Это мое обещание.
Она наконец улыбнулась.
— Хорошо, тогда просто слова.
— И множество угроз. — Я пошутил, что рассмешило ее.
Мы вернулись в кафетерий и остановились у двери.
— Скоро увидимся.
— В какой форме? — Она хотела знать.
— Ты собираешься нарушить это глупое обещание? — спросила я, направляясь к столику на улице.
Она вздохнула. Глубоко внутри она была все той же Еленой.
— Тогда в моем драконьем обличье.
— Итак, снаружи?
— Да, снаружи.
Я стянул с себя одежду и снова обнаружил, что на меня устремлено множество глаз, когда я превратился в проеме.
Я лег рядом с одним из открытых столов у огромного проема.
Я настроился на Елену и услышал, как она разговаривает с Питом.
Он понял. Почему другие не могли? На самом деле это был не конец света, потому что мы пропустили несколько занятий.
Елена молчала. Я надеялся, что она улыбнется так же, как я ухмылялся, как идиот.