Она просто посмотрела на меня, а потом задрала рукав и показала мне царапину.
Я осторожно положил на нее ладонь и позволил своему исцелению просочиться сквозь ладонь. Это был теплый поток. Я остановился, и царапина исчезла, когда я поднял ладонь.
— Извини за это.
Мы продолжали идти. Было так темно, что горело всего несколько лампочек, освещавших коридоры.
— Все в порядке. Единственное, что я хотела бы сказать, так это то, что я никогда не забуду этот урок.
— Хорошо, потому что ты никогда не должна его забывать.
Я открыл главную дверь. Было уже десять часов. Думаю, научить Елену драться было более приоритетной задачей, чем я думал.
Мы добрались до площадки, которая находилась посередине обеих лестниц. Я снова притянул Елену в объятия и посмотрел на нее сверху вниз.
— Сладких снов, принцесса.
Мои губы коснулись ее макушки, когда кто-то прочистил горло. Я подпрыгнул.
Она тоже.
— До завтра, Елена, — сказал я и отпустил ее. Я поднялся по лестнице, отчаянно нуждаясь в душе.
— Спокойной ночи, мастер Лонгвей, — сказала Елена, и я ухмыльнулся.
— Да, я надеюсь, что ночь будет спокойной, — сказал он в мою сторону. Слава богу, это был всего лишь поцелуй в макушку. Если бы я касался ее губ, Чонг понял бы, что я не был искренен с моим комментарием «что-мы-были-не-такими».
— 9~
В тот вечер я снова потренировался с Джорджем, но из-за того количества сил и концентрации, которые я вложил в его разум, у него слегка разболелась голова.
— Извини, Джордж, — сказал я и сотворил обратное заклинание, чтобы вылечить его головную боль.
— Удивительно, что ты можешь это делать, Блейк, — сказал Джордж более мягко, но немного опустошенно.
— Хотел бы я знать, сколько энергии мне нужно вложить в это дело. Я бы все отдал, чтобы показать Елене ее родителей.
Он улыбнулся.
— И поэтому ты хочешь это сделать?
Я кивнул.
— Ты доберешься туда. Просто продолжай практиковаться.
Моя целительская способность излечила головную боль, и мы попробовали еще раз.
На следующий день за завтраком Елена была тиха. Даже когда Бекки пошутила о том, как проходят новые уроки военного искусства, она едва ли произнесла хоть слово.
Это не должно меня так сильно беспокоить. Я должен был преподать Елене этот урок, и я знал, что то, как я сделал это вчера, ранило какую-то ее часть, но скорее ранило, чем убило.
Во время урока она много раз пристально смотрела на Табиту, сидевшую рядом с Питером.
Мне не следовало использовать Табиту. Это было неправильно, и теперь я это знал.
Иногда мне действительно казалось, что этот дент был напрасным. Она превратилась в ту, кем была сейчас, в те времена, когда я не хотел иметь с ней ничего общего.
Я сунул руку под стол и нежно погладил ее по ноге.
Она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Ты в порядке? — одними губами произнес я, и она кивнула, с нетерпением ожидая возможности снова обратить внимание на сэра Эдварда и его урок.
Я облажался, но исправлю это позже.
Я отдернул руку и тоже продолжил слушать его лекцию.
Обед пришел быстро. Мы сидели за столом, разговаривая и шутя друг с другом. Затем Елена извинилась, сказав, что устала, и было не похоже, что она хотела, чтобы я следовал за ней.
Все просто смотрели на нее, когда она уходила. Я тоже.
Когда она вышла за дверь, все их взгляды устремились на меня.
— Что, черт возьми, произошло, Блейк?
Я вздохнул.
— Это танго, Бекки, — просто сказал я. — Один шаг вперед, несколько шагов назад.
— Перестань, просто скажи мне.
— Я облажался прошлой ночью, пытаясь научить ее кое-чему важному, ладно. Я не думал, что это сработает, но это сработало. Я все исправлю, не волнуйся.
— Что ты сделал?
— Не твое дело. — Я использовал игривый тон, и все захихикали, кроме Бекки. Она просто посмотрела на меня и покачала головой.
Нафиг. Я встал, отнес свой поднос в зону раздачи и пошел в комнату Елены.
Девушки, мимо которых я проходил на лестнице, все улыбались мне, их сердца трепетали как сумасшедшие.
Я постучал в ее дверь, и она наконец открыла, когда я прислонился к косяку.
Она не сказала ни слова, просто впустила меня, и я вошел, закрыл за собой дверь и последовал за ней к дивану, на который она только что плюхнулась.
Я сел рядом с ней и оперся локтями о колени, усердно потирая лицо.
— Ладно, насколько я облажался прошлой ночью? — Я не смотрел на нее, но чувствовал на себе ее взгляд.
— Дело не в этом, — мягко сказала она.