— Вы знаете, что служите злу? — я смотрел на ассасинов, отмеряя расстояние к каждому из них. — Человек, нанявший вас, желает гибели этого мира.
— Что есть зло, человек? — эльф посмотрел мне в глаза. — Что есть добро? Мы не думаем об этом, принимая заказ. В нашей работе нет места эмоциям. Тот человек пришел к нам первым, и мы работаем на него. Если бы первыми пришли вы, то за вполне умеренную плату наше братство выполняло бы ваш заказ. А так вам придется умереть.
— Ну что ж, — я посмотрел на первые лучи восходящего солнца. — Тогда не вижу смысла продолжать этот разговор.
Ассасины мгновенно обнажили палаши и шагнули вперед. В этот же момент из глубины дома вылетело две стрелы, прошедшие в миллиметрах от моей головы и двое наемников рухнули на землю. Кира попала точно под капюшоны.
Высший сделал шаг назад под прикрытие своих воинов, одновременно швырнув меня три ножа-сюрикена. Два, летящих мне в голову я отбил ножом, третий ударился о кольчугу и бессильно упал к моим ногам.
Ламберт с безумной улыбкой на губах и шпагой в руке рванулся вправо, перепрыгнув брошенные ему под ноги шипы, обрушил на ассасина град ударов. В руке наемника блеснул кинжал, которым он попытался достать шута справа, но мой друг извернулся ужом, и ударил предплечьем по запястью, заставляя противника выронить кинжал. Затем сделал молниеносный выпад, проткнув ассасину бедро, и следующим ударом распоров горло. Тут же рванулся вперед, одновременно избегая удара слева и уходя наемникам за спину.
Еще через несколько секунд его второй противник упал, зажимая рану в животе и пытаясь удержать вываливающиеся внутренности. Тут же слева раздался стон и под закованные в сталь ноги Пауля упал еще один ассасин. Топор рыцаря разрубил ему грудную клетку. Менее чем за полминуты из восьмерых наемных убийц в живых осталось трое.
— Бросьте этот мусор, — завопил Унириэль. — Убейте самозванца!
Самозванца? Меня что ли? Точно — меня.
Двое ассасинов бросились ко мне, но прорвался лишь один. Пауль, крутанув топор над головой, заставил одного из нападавших отвлечься и потерять ориентацию в пространстве. Щит рыцаря упал вниз, ломая ассасину ступню, а затем голова убийцы упала на землю и откатилась под ноги Высшему. Через секунду обезглавленное тело тяжело рухнуло в траву. Каждый из моих спутников убил двоих врагов и двоих оставили мне. Как благородно с их стороны.
Я перехватил руку с палашом, потянул ее в сторону удара, выворачивая кисть в обратном направлении. Запястье не выдержало на себе веса всего тела, пальцы ассасина разжались, и клинок упал на землю. Следующим движением я сломал мужчине руку, но тот к его чести даже не вскрикнул. Лишь скрипнул зубами и здоровой рукой вытащил из под плаща изогнутый кинжал, длиной в локоть, с белой костяной рукоятью без гарды.
Ассасин взмахнул им, целя мне в лицо. Я отклонился, блокировал следующий удар левой рукой и, перехватив Пьющего Души обратным хватом, ударил убийцу в шею.
Прошло долгих три секунды, и мертвое тело упало на землю. Я развернулся на месте и не глядя швырнул трофейный кинжал в Высшего. Эльф без труда отбил летящий клинок палашом и в мгновение ока оказался рядом со мной, используя преимущество в длине оружия.
Его атаки были молниеносными и опасными, и пару раз я не успел блокировать его клинок своим кинжалом. Лишь кольчуга из черного серебра спасла меня от глубоких ран.
Поняв, что в тело меня атаковать бесполезно, Унириэль перевел свои удары в верхний уровень. Здесь мне пришлось еще сложнее, и в какой-то момент я понял, что не успеваю за ударом ассасина. Не успеваю блокировать или уклониться. В абсолютном бессилии я широко раскрытыми глазами смотрел на летящую мне в лицо полосу остро оточенной стали.
Но удара не последовало. Клинок замер в нескольких сантиметрах от моих глаз, а Унириэль удивленно посмотрел на меня своими миндалевидными глазами и умер. В глубине его глаз плескалась боль и обида, а за спиной с окровавленным клинком стоял только что убитый мною ассасин.
«Темный, твою мать!!! — заорал Невеар. — Когда ты уже наконец-то научишься пользоваться своим даром?»
— Я умею, — буркнул я, глядя, как кровь на клинке с легким шипением впитывается внутрь. — Спасибо.
«Засунь себе свое спасибо знаешь куда? Какой смысл тебя учить, если ты не хочешь пользоваться тем, что подарили тебе боги?»
И некромант замолчал.
— Темный, — окликнул меня Ламберт, проверяющий трупы. — Кажется у нас проблемы?
— Что еще? — я повернулся к шуту.
— Все напавшие на нас были эльфами.
— И что?
— Похоже, Видящий стравливает расы. — Кира склонилась над Высшим, заглядывая в его остекленевшие глаза.
— В смысле? — опять не понял я.
— Не тупи, Темный, — Пауль обгладывал поросячьи ребрышки и лежащие вокруг трупы его нисколько не смущали. — Эльфийские семьи знают своих наперечет, и если пропажу одного из них можно было не принимать в расчет, то смерть сразу девятерых эльфов не останется незамеченной. Жители лесов начнут мстить людям. Люди начнут мстить эльфам. Этого ублюдка Видящего нужно остановить. Иначе в Вельтерроне опять будет война.
— Не вовремя, — я задумался. — Учитывая, что сейчас нам нужно в эльфийские леса. Давайте уберем трупы, нам пора выдвигаться.
Тела мы стащили в трактир, бросив их посреди зала. Залив пол маслом, вывели лошадей из сарая. Четверо наших лошадей, восемь — ассасинов и три лошадки Яна. Животные ведь не выбирают себе хозяев и ни в чем не виноваты. Трактирщик был тут же. Привязанный к дереву он с ужасом взирал на наши действия.
— Умоляю, господа, не нужно. Меня заставили, запугали. Прошу, добрые господа, — его глаза были наполнены тоской.
— С чего ты взял, что мы добрые? — равнодушно посмотрел на него шут и, размахнувшись, зашвырнул пылающий факел в трактир. — У тебя была возможность все рассказать нам и принять нашу сторону. Но ты ее упустил.
Огонь моментально разгорелся, взбежал по бревнам, объял трактир, укрыл его пылающим одеялом.
— НЕТ!!!! — завопил Сирег и забился в путах, как попавшая в силки птица.
— Да не переживай ты, — я смотрел на огонь, скрестив руки на груди. — Построишь новый. Ты же, надеюсь не такой идиот, чтобы держать все свои сбережения в основном здании?
— Плевать на трактир, — взвыл трактирщик. — Семья!!! Там же моя семья!!!
— Что? — изумились мы. — Ты же сказал, что твоя жена уехала к матери и забрала детей.
— Я солгал… я хотел защитить… Спасите их. Они все, что у меня есть.
— Видишь, как плохо врать, — лицо шута исказила такая страшная улыбка, что даже мне стало не по себе. Ламберт обнажил нож и направился к трактирщику. Ян Сирег в ужасе замер, но парень не собирался его приканчивать.
— Что ж, — пробормотал он, перерезая веревки, удерживающие мужчину. — Вот твой шанс все исправить. Беги, спасай свою семью.
Пламя ревело и уже полностью скрыло в себе трактир, переметнувшись на второй этаж. Сквозь огонь виднелись лишь провалы окон и дверей. Все здание было охвачено неудержимой стихией.
Никаких криков слышно не было, но трактирщик, едва Ламберт его освободил, кинулся к зданию. На несколько секунд замер у входа, собираясь с духом, бросился вперед, но не выдержал жара и отступил. Закричал от отчаяния, словно птица, на пять минут оставившая гнездо и, вернувшись, обнаружившая вместо яиц лишь пустую скорлупу. Снова бросился в трактир, но тело не справилось с болью, и Сирег вновь отступил перед бушующим пламенем.
Упав на колени, он выл, размазывая по лицу скупые слезы, а потом вскочил на ноги и, кинув на нас затравленный взгляд, бросился бежать. У самого леса его догнала выпущенная воровкой стрела. Пернатая вестница смерти вошла Сирегу в затылок и вышла через левый глаз. Нелепо взмахнув руками, он сделал еще несколько шагов и упал лицом в землю, замерев навсегда.
— Надеюсь, он встретится со своей семьей в царстве Мортис, — Кира сняла тетиву с лука и, завернув в промасленную бумагу, убрала в сумку. — Его нельзя было отпускать. Он бы все равно повесился на ближайшем дереве.