Глава шестая. Поцелуй Мортис
Я отдам весь жар своей любви, -
Навсегда останемся мы вместе!
Ты получишь то, что заслужил, -
Вечный поцелуй Богини Смерти!
После дождя лес жил и дышал, и даже светился изнутри. Капельки влаги застыли на листьях и сверкали, словно брильянты, когда на них попадали солнечные лучи. Лучи проникали сквозь листья, и лес наполнялся нежно-зеленым, салатовым светом. Дождинки скапливались в шляпках лисичек, шишках, крупных листьях, они сверкали в паутине и трещинах в коре деревьев, небольшими лужицами скапливались под раскидистыми еловыми ветвями.
Лес жил и наслаждался жизнью. Мелкие птицы, вроде воробьев и снегирей, купались в лужах, нахохливаясь и растопыривая перья, на верхних ветвях чистились вороны, дятел отбивал свой незамысловатый ритм где-то в чаще. А недалеко в кустах заливался соловей. Вот бы интересно было на него посмотреть!
Пятилетняя Ярина осторожно ступая по мокрой траве, раздвинула кусты в надежде увидеть чудесного певца, но соловей, услышав шорох, замолк. Девочка обиженно пождала губки и поправила сбившееся в сторону голубое платьице. Но тут же ее разочарование сменилось восторгом. Опустив глаза вниз, она наконец-то увидела то, что искала.
Гриб был огромным. Пятилетней девочке он доставал до колена. Это был боровик с мощной белой ножкой и темно-коричневой шляпкой, размером с небольшую тарелку. У девочки в корзинке уже было несколько грибов, но все они даже в сравнение не подходили с тем, что рос здесь. Пара лисичка, пара опят и маслят даже не закрывали дно корзины, ведь девочка, как заправская грибница, выбрала самую большую из имеющихся у деда корзин. А этот боровик был настоящим королем грибов!
Ярина наклонилась, чтобы сорвать гриб, но внезапно кусты затрещали, а в следующее мгновение на гриб опустился черный сапог с высокой шнуровкой. В одно мгновение боровик оказался раздавлен, и от его былого величия не осталось и следа, кроме того, что оставила подошва черного сапога.
Девочка осторожно подняла глаза и испуганно открыла рот, ее губы, до этого момента подрагивающие от обиды, раскрылись в изумлении. Над ней стоял высокий молодой мужчина, в черных штанах и кольчуге, с длинными черными волосами, заросший густой щетиной. Мужчина улыбнулся, но Ярине его улыбка показалась какой-то странной, она подняла глаза еще выше и в ужасе замерла, потому что взгляд у мужчины был совершенно безумным.
— Деда! — пискнула девочка и начала медленно пятиться назад.
— Мгум! — не переставая смотреть на Ярину, мужчина зашарил по поясу руками, словно надеясь там что-то найти, но поиск его не увенчался успехом — пояс был пуст. Тогда незнакомец протянул руку вперед, надеясь ухватить малышку за светлые вьющиеся волосы, но девочка увернулась и бросилась прочь. За ее спиной слышался громкий топот и треск ломающихся веток.
— Дедушка! — завопила Ярина, выбегая на поляну и прячась за высокого седовласого старика с посохом в руке и котомкой у пояса. Дед недоуменно поднял голову, пучок трав в его руке от неожиданности выпал на землю, так и не донесенный до сумки.
Ярина с испугом выглядывала из-за спины деда, ухватившись за свободные мешковатые штаны. Старик стоял, с тревогой глядя на появившегося на поляне мужчину. Тот не обращая внимания на застрявшие в волосах листья и тоненькие ветки, двигался прямо на грибника и его внучку.
— Оставь свои худые намерения, юноша, — старик предупредительно вскинул ладонь навстречу незнакомцу. Правую руку с отполированным старыми мозолистыми ладонями посохом он отвел чуть назад. — Тебе не стоит…
Дед замолчал, наконец-то разглядев глаза мужчины.
— Так вот оно что, — пробормотал он.
Кусты затрещали повторно, и на поляну внезапно вылетел молодой парень в черном камзоле с красными окантовками. В два прыжка он настиг безумца и повалил его на землю, пытаясь заломать ему руку за спину. Но это оказалось не так то просто. Угрем извернувшись, умалишенный высвободился и сильным ударом в грудь сбросил противника с себя. Парень в камзоле вскочил на ноги и снова бросился на мужчину в кольчуге.
— Пауль, быстрее, я долго не удержу его, — крикнул он.
— Держись, — послышался ответный крик и на поляну, тяжело дыша, выбрался рыцарь в серебристых доспехах. Он тут же бросился на помощь своему другу и вдвоем они кое-как смогли удержать трепыхающегося на земле парня, пока девушка, появившаяся из кустов третьей, связывала ему руки тонким шнуром.
— Он сбежал! — отдуваясь, рыцарь поднялся на ноги. — Кира! Опять!
— А я что? — девушка гордо вскинула голову. — Этот… Этот псих умудряется выпутываться даже из моих узлов! А ты знаешь, как я умею их вязать.
Парень в камзоле фыркнул, подумав видимо о чем-то своем, но тут же подобрался и, оставив связанного пленника на попечение друзей, повернулся к грибнику.
— Прости нас старик за то, что мы напугали тебя и твою внучку. Наш друг… немного не в себе. Мы не хотели вас беспокоить.
— Да уж, немного — это мягко сказано, — старик подошел к пленнику и без страха заглянул ему в глаза. — Что вы ищите в этом лесу.
Парень поколебался, но переглянувшись с друзьями, все же ответил:
— Мы ищем Лерта Травника. И будем благодарны тебе, если укажешь нам, где его найти, — юноша извлек из мешка золотую монету.
— В таком случае, — дед жестом отказался от денег, — ваши поиски окончились. Я Лерт Травник.
— В таком случае, старик, у нас к тебе дело…
Хижина Лерта стояла меж двух краев. С одной стороны был край деревни, с другой — край леса. Обычный одноэтажный дом с сенями, двумя комнатами и кухней. Стены побелены, крыша укрыта соломой. Рядом стоял сарай, где блеяла рыжая с белыми пятнами коза, и стоял в стойле одинокий ослик с большими печальными глазами. Рядом с сараем стоял большой стог сена, прикрытый от дождя куском непромокаемой ткаини.
Трава во дворе была скошена, в паре метров от сарая был вырыт глубокий колодец, рядом с ним находился рукомойник. В дальнем углу двора стояла будка отхожего места.
Пока люди шли по лесу, у парня в черном несколько раз начинались приступы; он бился в путах, что-то кричал, тоненько выл, плевался. Наконец, он затих, грустно повесив голову на грудь и можно было даже подумать, что парень спит на ходу, если бы не неровное дыхание, с хрипом вырывающееся из его рта.
Деревня была небольшой, всего на двадцать дворов, но появление новых людей никого не удивило. Похоже к Лерту часто приходили за помощью. Вот только почему они пришли из леса, а не по дороге, как другие больные?
Старик распахнул дверь дома и жестом пригласил гостей войти. На кухне он указал на лавку, стоящую у стены:
— Сажайте своего друга на нее. Внучка, не дуйся, ты же знаешь, я всегда помогаю добрым людям.
Но девочка, по-видимому, так и не простила безумцу раздавленного гриба. Она села на маленькую синюю табуретку и самого порога и надула губки, сложив ручки на груди.
Лерт неодобрительно покачал головой, но говорить ничего не стал. Растопив печь, он поставил на нее казанок с водой и подошел к все еще связанному сумасшедшему.
— Итак, что с ним приключилось? — старик пока еще не спешил прикасаться к пациенту.
— С ним приключилась Тень Листа, — со вздохом ответил рыцарь, складывающий доспехи в углу. — Ты сможешь вернуть ему рассудок?
Старик легонько взмахнул ладонью, словно стряхивая с нее капли воды и положил юноше на лоб.
— Мгум? — переспросил тот.
Лерт нахмурился. Вновь стряхнул с руки невидимые капли и вернул ладонь на место. На лицо его влезло рассеянное выражение, взгляд стал пустым. Через несколько минут Травник убрал руку со лба сумасшедшего и задумчиво пожевал губами.
— Здесь не только Тень Листа, — пробормотал он. — Разденьте его.
— Это будет не так просто, — откликнулась девушка. — Он ни на секунду не желает расставаться со своей кольчугой.