— Никто не знает, когда был построен Лабиринт. Возможно, он появился в нашем мире задолго до людей, эльфов и даже единорогов, а возможно и намного позже. Ни в одних хрониках нет записей о его строительстве. Никто его не строил, и, тем не менее, там есть залы, лестницы и коридоры. И все они пусты. Самая удачная экспедиция зашла в лабиринт на две недели пути. Припасов с собой у них было на месяц, а потому они решили вернуться. И они едва отыскали дорогу назад, хотя шли назад по отмеченному пути. Дорога внутрь лабиринта заняла у людей, с которыми, кстати, было два мага Гильдии, две недели. Обратно — месяц.
— Как это? — удивился я. — Они же шли по своим отметкам.
— Вот именно, — внезапно зло ответил Архимаг. — Лабиринт словно водил их кругами по их же отметкам. По эту сторону гор Лабиринт имеет только один вход и он же выход, и по самым скромным расчетам он занимает площадь, раз в десять превышающую площадь Зеленого Леса. Отыскать там что-то невозможно.
— А что, экспедиция совсем ничего не обнаружила? Не повстречала никого из обитателей лабиринта?
— Почему же, — невесело усмехнулся хозяин дома. — Повстречала. Останки менее удачливых искателей непонятно чего неизвестно где.
— Секиру тоже невозможно было отыскать. А кольчугу нереально, но вот они, тем не менее, при мне, — задумчиво пробормотал я. Мысли путались. — Жаль только, что щит навсегда утерян.
— Кто тебе такое… ик… сказал? — уставился на меня Архимаг. — Щит Первого Мастера до сих пор хранится в королевской сокровищнице.
Когда до меня через некоторое время дошел смысл сказанного Хааром, я решил, что он издевается. Но на лице парня не было ни тени насмешки, и я от удивления даже открыл рот. Так мы и сидели, уставившись друг на друга, пока я не смог выдавить из себя хоть какие-то слова.
— И ты все это время молчал?! — моему возмущению и обиде не было предела.
— А чего я должен каждому встречному государственные секреты выдавать? Когда короли разных эпох разослали доспехи Первого Мастера в разные точки света, щит остался здесь, как символ опоры и защиты королевского трона. Только об этом никто не знает, кроме короля и его самых приближенных лиц.
— А кто же тогда умудрился спрятать шлем в Лабиринте? — удивился я.
— Об этом хроника умалчивает, — наконец-то не выдержал серьезного тона Хаар и пьяно засмеялся.
Я задумался, переваривая услышанное. Конечно, вовсе не обязательно, что шлем лежит в самом сердце лабиринта. Может кто-то отнес его на пару сотен метров в глубь коридора и там бросил, а в темноте его никто не заметил. Потом некоторые слова, сказанные хозяином дома, дошли до моего пьяного сознания и заставили взвиться еще сильнее.
— Но я же не кто попало! Я первый Мастер!!!
— Чем докажешь? — внезапно влез в разговор Пауль.
— Во! — я оттянул ворот кольчуги, которая растянулась, словно была из резины. — Видал?!
— Ну и что, — парировал Архимаг и оттянул ворот рубахи. — Видал?! Я тогда, по-твоему, кто?
Челюсть у меня отпала второй раз за вечер. На груди Хаара была татуировка точь в точь как у меня. Но удивление быстро прошло.
— Морок! — уверенно заявил я, довольный, что раскусил коварный замысел Архимага.
— Верно, морок, — не стал спорить парень, — но ведь и у тебя могла быть просто похожая татуировка.
— Не понял, — обиделся я. — У вас тут что, на каждом шагу татуированные самозванцы шастают?
— Предосторожность не помешает, — вновь икнул хозяин особняка. — Но теперь я тебе полностью доверяю и попробую уговорить короля отдать тебе щит.
— А если у тебя не получится, то я его сам… ик… уговорю.
— Мы уговорим, — поддакнул Ламберт.
— Это вряд ли. Король ужасно упрямый, но у него есть одна слабость. Он обожает спорить. — Хаар задумчиво потер переносицу. — На этом можно будет сыграть. Но только в том случае, если он не согласится по-хорошему.
— Значит, завтра к нему и направимся?
Ответить Архимаг не успел, потому что в дверь несколько раз громко постучали.
— Кого там принесло? — недовольно сфокусировал взгляд на двери Хаар и сурово сдвинул брови. — Забыли, к кому они домой пришли? Лори, солнышко, ты не посмотришь, кто там?
Девушка, которая, кстати, пила меньше всех кивнула и направилась к дверям. Открыв дверь, она с кем-то переговорила и вернулась назад, держа в руке небольшой свиток.
— Послание от короля, — она протянула свиток брату.
Тот взял документ, быстро пробежал по нему глазами.
— Король благодарит Архимага Хаара Верского за освобождение городской библиотеки от кровожадных монстров и приглашает Архимага, его сестру и гостей на бал, который состоится через два дня. Список гостей прилагается, — закончил он вольный пересказ приглашения. — Поздравляю, Темный, король сам возжелал встречи с тобой.
— Я не пойду на бал. Я никогда не был на балу! Я не знаю, как себя вести, — я вдруг понял, что жутко не хочу на бал. — Мне нечего надеть!
Сказав последнее, я понял, что сморозил дикую глупость, но отступать было поздно.
— Боюсь, что тебе придется пойти, — пожал плечами Архимаг. — В списке гостей есть некая Милада Старийская, наследная баронесса Старии и прилегающих земель.
Договорить ему не дали. Мои друзья завопили на разные голоса и прямо через стол кинулись обниматься. Ламберт подошел ко мне, ухватился за палец и как маленький ребенок принялся ныть на одной ноте:
— Ну пошли на бал, ну пошли на бал, ну пошли на бал…
— Хорошо! — рявкнул я. — Мы пойдем на бал. Только мне одеть все равно нечего. И как Милада успеет на бал? Ведь до Старии три дня пути.
— Если сокола с приглашением отправили сегодня днем, то он к вечеру должен был быть уже у леди Милады. Как раз к вечеру третьего дня она будет здесь, — ответил Хаар.
— Ну, в крайнем случае мы возьмем наших чудесных лошадок и в два счета домчим ее до Кардарана, — толкнул меня локтем в бок шут. — Верно, Темный?
Я вздохнул и обвел взглядом всех окружающих. Хаар перечитывал свиток, Пауль о чем-то переговаривался с Кирой, положив руку ей на колено, Ламберт стоял у меня над душой. Лори смотрела на меня и улыбалась. Я улыбнулся в ответ и налил себе и девушке еще вина. Даже спаситель двух миров иногда имеет полное право отпустить тормоза и как следует расслабиться.
Давно я так не пил. Пожалуй последний раз, когда я не помнил, как все закончилось, был еще до Третьей Мировой. Проснувшись, я с трудом разлепил глаза и тут же закрыл. Комната крутилась вокруг меня, словно на цепных каруселях. Или это я крутился внутри нее? Нет, скорее все же она вокруг меня.
Вставать не получалось, но и лежать дальше я не мог. К горлу то и дело подкатывал комок тошноты, да и вообще, состояние мое было премерзким. Голова была тяжелой, словно внутрь поместили выводок свинцовых ежей. И эти заразы при каждом моем неловком движении начинали устраивать в моей черепной коробке бойцовский клуб.
Первое, что я понял, это то, что я лежу все же на кровати, а не на полу. И это было замечательно, потому что с пола я бы подняться не смог. Кое как приняв вертикальное положение и держась за шкаф, я огляделся. Комната, в которой я пришел в себя была довольно просторной. По крайней мере в ней поместилась большая двуспальная кровать с балдахином, шкаф, о который я опирался, два кресла и небольшой столик у окна, сейчас завешенного плотными темными шторами. От взгляда на столик меня опять замутило, потому что на столе стояло два бокала с вином. С трудом сглотнув, я огляделся в поисках одежды. Вопреки ожиданиям, мои вещи не валялись как попало на полу. Чьи-то заботливые руки сложили мои джинсы и повесили их на спинку одного из кресел, там же лежала и кольчуга. Этим рукам я был чрезмерно благодарен, потому что поднять наклониться и поднять штаны с пола у меня бы не хватило ни мужества, ни сил. Секира сиротливо стояла в углу. Пьющий Души лежал на прикроватной тумбочке.
Вода! Почему никто не принес мне в комнату холодной, ледяной воды? Ведро. А лучше два.
Натянув кое-как штаны, я потопал на поиски жидкости. Хоть какой-нибудь. В идеале — холодного пива или рассола. Надеяться на минералку мне, конечно же, не стоило.