Дочь Эрика Третьего, блондинка лет шестнадцати в белом платье откровенно скучала, сидя в кресле. Если ее матери уже все надоело, то девушка, в силу своей молодости еще не могла скрывать эмоции. В ее шестнадцать лет такие приемы были чрезвычайно скучны. Куда интереснее были прогулки в компании фрейлин. А на таких приемах нельзя было даже подыскать себе подходящего жениха, ведь принцы соседних государств не были приглашены.
Все эти эмоции и мысли я, не напрягаясь, прочитал на их лицах. Даже на меня, главную диковинку сегодняшнего вечера мать и дочь смотрели безразлично, чего нельзя было сказать о короле. Его Величество словно мячик скатился с трона и подошел к нам.
— Хаарчик, рад тебя видеть, — засмеялся король, хотя глаза его оставались по-прежнему холодными и властными. — Госпожа Лорианна вы прекрасны как всегда. Госпожа Кира, господин Пауль.
Король покончил с банальным проявлением вежливости и остановился напротив меня. Наши взгляды встретились, и я удивился тому, как невысокий Эрик, едва доходивший мне до середины груди, мог смотреть на меня сверху вниз. Похоже, это искусство было доступно лишь истинным королям.
— Господин Первый Мастер, — он говорил медленно, растягивая слова. — Рад, что ты отложил свои дела и почтил Наш бал своим присутствием.
— Для меня это честь, Ваше Величество, — ответил я.
— Мы слышали, что ты помогал Хаару в очищении библиотеки от демонов. Мы хотим наградить тебя.
«Скорее это Хаар мне помогал», — подумал я, но вслух сказал:
— Да, это так, Ваше Величество. А насчет награды… Если Ваше Величество позволит, я хотел бы поговорить об этом чуть позже.
Эрик задумчиво посмотрел на меня сверху вниз.
— Мы выслушаем тебя, когда примем всех гостей. А пока гуляйте, танцуйте, развлекайтесь. Наш дворец в вашем распоряжении.
— Благодарю, Ваше Величество.
Мы сдержано поклонились и вернулись в зал, где редкие пары уже кружились в танце. Я же сперва решил перекусить и в одиночку отправился к столам. Почему в одиночку? Хаар и Лорианна встретили знакомых и направились к ним, Пауль и Кира ушли танцевать, и я остался один. Взяв со стола бокал с вином и несколько бутербродов с ветчиной, я облокотился на одну из статуй и, неторопливо жуя, принялся наблюдать за людьми в зале.
— Лорд Лерт Кассий, граф Ден Горский с супругой, маркизы Томас Гофф и Джо Гофф, — тем временем вещал церемониймейстер.
Я с интересом смотрел, как в зале появляются перечисленные особы, осматриваются, находят знакомых и друзей и собираются в группки. Дамы также собирались вместе, но делали это не у столов, а на специально поставленных у стен диванчиках. Гул в зале становился все громче и некоторым уже приходилось повышать голос, чтобы доказать собравшимся свою точку зрения. До меня уже долетали отдельные слова, а то и целые фразы от компании собравшейся шагах в десяти от статуи, на которую я опирался. Душой этой компании был без сомнения высокий мужчина лет тридцати пяти в черном камзоле с серебристыми застежками, черную рубаху и белые обтягивающие штаны. Волосы его, каштановые, с ранней сединой, были расчесаны на пробор.
— … противопоставить остроухим ублюдкам, — услышал я окончание его фразы и напрягся. О чем говорит этот человек?
— Остроухие не вылезали из своих лесов сотни лет, — ответил ему высокий худой мужчина. Граф Ден Горский, кажется. — С чего ты решил, Людовик, что сейчас они представляют опасность?
— Мои агенты разбросаны по всему Вельтеррону. Во многих его областях сейчас начинаются беспорядки. Эльфы, хоббы, орки, многие другие существа в этот самый момент устраивают мелкие стычки с людьми. И мы должны сплотиться, чтобы дать им отпор, — проговорил невысокий худой мужчина, одетый скромнее всех остальных. Его редкие, мышиного цвета волосы спускались по плечам и были аккуратно расчесаны, серый костюм скрывал худую фигуру, но держался человечек прямо и гордо.
— Отпор? — расхохотался Людовик. — Какой отпор может сейчас дать наше королевство? Единственный наш шанс победить, это ударить первыми, спалить их леса, уничтожить их жилища.
— Но король, — попытался вклиниться еще один участник разговора.
— Король слабак, — громко возвестил бунтарь. Впрочем, он тут же стушевался и продолжил куда тише. — Его Величество не понимает, когда нужно сделать решительный шаг и нанести первый удар.
Тут он заметил меня и нахмурился, но тут же улыбнулся:
— А что скажет на эту тему гость нашего короля, сам Первый Мастер?
Десять спорщиков обернулись ко мне. Я чертыхнулся про себя, но все же подошел к ним.
— Я Людовик Интарский, — представился мужчина.
— Темный, — я пожал протянутую руку.
— Но как же? — слегка опешил мой собеседник. — Я думал…
— Это партийное прозвище.
— А, — с умным видом протянул Людовик, явно не поняв, о какой партии идет речь. — Так что ты думаешь об этом, Темный?
— Я думаю, что развязывать войну, это последнее, что следует делать в данной ситуации, — холодно заметил я. — А тебе лучше поискать другой выход своей горячности.
Людовик нахмурился.
— То есть, — процедил он, — ты хочешь сказать, что мы должны позволить эльфийским ублюдкам напасть на нашу страну, убивать нас, насиловать наших женщин, уводить в рабство детей?
— Конечно, нет! Но и нападать первыми я считаю ниже нашего достоинства. Надеюсь, что скоро эта проблема перестанет быть актуальной.
— С чего такая уверенность, господин Первый Мастер? — напрягся мужчина. Остальные участники нашего разговора молча стояли вокруг, ожидая, что же я отвечу.
— Беспорядки в Вельтерроне начались с легкой подачи Видящего Суть. Но очень скоро я найду его и убью. Надеюсь, с его смертью все станет на круги своя. А теперь прошу меня простить, господа.
Я еще раз посмотрел на побелевшего, сжавшего кулаки Людовика, развернулся и, отодвинув плечом какого-то господина в желтой одежде, покинул этот порочный круг.
Это плохо. Это все очень плохо! Если эльфы действительно выйдут из лесов, то войны уже не избежать. А я тут прохлаждаюсь на балу. Нельзя допустить, чтобы с Вельтерроном случилось то же самое, что и с Землей.
— Эй, дылда, куда прешь? — внезапно раздался тонкий сварливый голос. — Хотя таким лбом как у тебя только столбы сшибать, думать ты явно не в состоянии.
Я удивленно посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил.
— Ну вот, я же говорил — тупой!
Я наконец-то додумался посмотреть вниз, туда, откуда раздавался голос. Прямо передо мной стоял карлик, едва доходивший мне до середины бедра. Одет он был в красный кафтан, синие штаны и шляпу с бубенчиками. Карла был уже достаточно пожилым, пожалуй, даже старше короля. Именно его писклявый голосок так нахально остановил меня посреди зала.
— А ты не в меру нагл, шут, — усмехнулся я. — Не боишься, что когда-нибудь твоя голова покатится по помосту палача?
— Я придворный шут Его Величества, — гордо поднял подбородок карла. — Меня никто не посмеет тронуть.
— Да ну? Король тут недавно спрашивал меня о награде. Как думаешь, что будет, если я попрошу у Его Величества твою голову?
Шут на миг побледнел, но взял себя в руки.
— Не надо меня пугать, — взвизгнул он. — Меня пугать не надо. Надо меня пугать не.
Не желая больше слушать эту галиматью, я просто обошел шута сбоку, а вслед мне донеслось ехидное:
— Если хочешь попросить у Его Величества часть моего тела, то проси задницу. Тебе ведь нравятся мальчики!
Я обернулся, чтобы на месте прибить этого клопа, но карлы уже и след простыл. Найду, убью гада.
Конечно, искать шута я не стал, а продолжил прогуливаться по залу, размышляя о положении в стране и прикидывая возможные варианты развития событий. Но по-видимому сегодняшний вечер не был предназначен для того, чтобы думать. Заиграла музыка, дорогу мне преградила какая-то девушка в синем платье с большими синими глазами. Улыбнувшись, она взяла меня за руку и повела в круг танцующих.