Кто здесь ничтожный, ты, сгусток пара? Я вновь попытался подняться, и вновь мои попытки окончились неудачей. Я упал на спину, выставив перед собой Пьющего Души, в защитном жесте, сжимая его, словно священник сжимает крест, в надежде на то, что вера защитит его от бесов, внезапно выскочивших навстречу из темноты в подворотне.
— Видишь, брат? Видишь насколько они не достойны быть хозяевами этого мира. Все эти люди, эльфы, гномы, простые крестьяне и знать, маги и волшебники. Все они слабые и недостойные. Они не смогут сохранить наш мир, не смогут защитить его от Драгора.
И тогда Невеар ударил. Ударил подло, без предупреждения, вложив в удар всю свою силу.
Аскер не успел среагировать и, потеряв опору в воздухе, начал падать вниз. Призрак кинулся следом, всем весом давя на лича, не давая ему вырваться или отклониться в сторону.
И все же личу удалось остановить падение. Два бесплотных существа зависли в нескольких сантиметрах от острия кинжала. Сквозь красно-зеленые головы я видел потолок. На потолке, словно в церкви ангелы, были изображены другие крылатые существа. С человеческими телами, соколиными головами и козлиными копытами.
«Опять они», — подумал я отрешенно. Похоже, последнее, что я увижу, будут эти странные полулюди. Да в принципе, какая теперь кому разница?
— Мы тоже когда-то были людьми. Но ты, похоже, забыл об этом, — Невеар говорил, так, как старший брат мог бы разговаривать с младшим. Заблудшим, сбившимся с пути, но все же братом. — Я не хочу больше причинять страдания невиновным. И тебе не позволю! Я почему-то верю, что у этого парня получится то, что не получилось у Первого Мастера.
В следующее мгновение Аскер, более не выдерживая давления призрака, упал спиной прямо на Пьющего Души. Раздался дикий вопль, полыхнула яркая вспышка, от которой я на несколько минут ослеп.
Когда я пришел в себя, то на полу рядом с собой обнаружил черный, смятый плащ, золотой ободок короны и маленький гробик на серебряной цепочке.
— Невеар, — позвал я одними губами.
«Здесь я», — откликнулся призрак из ножа. — «Не волнуйся».
— Аскер?
«Мертв. Развеян. Развоплощен. Называй как хочешь. Двум некромантам не ужиться в одном ноже, а поскольку я связан с тобой, то моему брату места здесь не нашлось. Он стал лишь одной из многочисленных душ, заключенных в клинке».
— Мои друзья теперь свободны?
«Заклинание должно было развеяться после того как был убит тот, кто его создал. Но сам понимаешь, чтобы это проверить нужно пойти и посмотреть, а ты еще слишком слаб».
Я скрипнул зубами. Невеар прав. Я сейчас даже сесть не смогу. Но и лежать здесь неизвестно сколько, дожидаясь, пока вернуться силы, нельзя. Нужно хоть как-то восстановиться. Хоть чуть-чуть, чтобы только ходить мог. Я похлопал себя по карманам джинсов и извлек из «пистолетного» кармана небольшой желатиновый шарик, запаянный в целлофан. Подумал, посмотрел на него и спрятал обратно. «Солнечный круг» мне сейчас не поможет, ведь он действует только на внешние открытые раны и не восстанавливает внутренние повреждения. Только переведу лекарство, а оно у меня в единственном экземпляре. Еще может пригодиться, а мне нужно найти другой способ поставить себя на ноги.
«Темный, что ты делаешь?» — завопил некромант, глядя, как я потянулся к лежащему на полу Амулету Вечности.
— Намереваюсь собрать полную коллекцию артефактов и добавить себе плюс десять здоровья и плюс двести крутости, — я нашел в себе силы пошутить. — Собираюсь надеть его.
«Но…»
— Что? — удивился я.
«Мы никогда не использовали три артефакта одновременно. Каждый из нас владел только одной вещью, и я понятия не имею, что будет, если обладать всеми тремя станет один человек».
— Но я спокойно пользуюсь двумя.
«Но не тремя! Ты что, не понимаешь, что наложение трех энергетических полей может привести к такому энергетическому всплеску, что… Я даже представить не могу, что может произойти».
— Вот и проверим, — я расцепил замочек на цепи и повесил кулон на шею.
«Возможно, это твоя последняя ошибка…»
Слова Невеара потонули в реве ветра. В комнате моментально потемнело от набежавших на небо туч. Дождь, льющий с самого утра, превратился в настоящий ливень. Его непроглядную стену резали вспышки зеленых молний, бьющих все чаще и чаще. Вскоре они превратились в сплошное зеленое зарево, и его отблески заплясали на стенах.
Башня содрогнулась от самого основания, потолок комнаты пошел трещинами и в следующее мгновение купол раскрылся, словно бутон гигантского цветка. Я моментально промок до нитки и внезапно почувствовал, как неведомая сила поднимает меня вверх. Я продолжал пребывать в горизонтальном положении, раскинув руки в стороны. Лента сползла с волос, и они свободно свисали с плеч. Тело наполнилось невероятной легкостью, и я уже начал немного волноваться, что просто улечу в открытый космос.
Но тут полет закончился. Я завис метрах в трех надо полом, и внезапно в меня ударила зеленая молния. Она прошла сквозь мое тело, не причинив никакого вреда, и ушла в пол башни. За первой молнией последовала вторая. Она была куда больше и ярче. Я невольно вздрогнул. По ощущениям было похоже, что я протискиваюсь через желе, только в этот раз желе протискивалось сквозь меня.
А вот третий разряд был невиданной мощи. Он ударил в грудь с такой силой, что меня приложило об пол и подбросило обратно. Яркая вспышка вновь ослепила меня, а когда я проморгался, то понял, что твердо стою на ногах, до боли в пальцах сжимая рукоять Пьющего Души.
В комнате ничего не изменилось, крыша оставалась раскрытой, но дождь закончился, уступив место мелкой, висящей в воздухе мороси. Ничего не изменилось и внутри меня. Вроде бы. Только слабость ушла из тела, и волосы стали чуть длиннее. Неужели я немного постарел. Жаль, что нигде нет зеркала. Я прикоснулся рукой к лицу, провел по щекам. Щетины не было, щеки вроде не ввалились. Сейчас меня почему-то стало волновать совсем другое.
«Хм. И ничего страшного не произошло. Признаться, я удивлен», — задумчиво пробормотал некромант. — «Теперь мы можем отправиться на поиски твоих друзей. Темный! Темный, ты куда?»
Я не слушал. Спрятав Пьющего Души в ножны я подошел к столу и опустился в большое кожаное кресло. Пододвинув ближе Гримуар, я погрузился в чтение, полностью выпав из окружающего мира.
Несмотря на то, что торговые кварталы находились за стенами Кардарана, внутри столицы тоже имелся свой рынок. Конечно, не такой большой, как в ремесленных кварталах, но способный вместить в себя тысячи полторы человек.
Кира проталкивалась сквозь толпу на овощных рядах, где скопление народа всегда было самым плотным. На прилавках лежала картошка и капуста, свекла, морковь, огурцы, головки чеснока и лука, зелень, приправы и специи. Блестели на солнце красными боками помидоры, кое-где виднелись молодые кукурузные початки. Толстые торговки в фартуках и платках шустро взвешивали овощи на гиревых весах, пересыпали из мешков в ведра и сумки, которые подставляли покупатели. Люди крутились у прилавков, приценивались, торговались, брали товар, расплачивались, уходили.
Для воровки они все были на одно лицо. Высокие, низкие, худые, толстые, молодые, старые. Для девушки они были всего лишь работой. Любимой, приятной и привычной работой.
Кира первой заметила, что с ней и друзьями творится что-то неладное. Их троица, в детстве неразлучная, распалась, когда Милада вернулась другой, а теперь снова собралась воедино. И сразу стали видны изменения, которые коснулись каждого из друзей.
Пауль стал жестоким и злым, вспыхивающим по любому поводу. Ламберт не далеко от него ушел, но его злость была спокойной и какой-то холодной, потусторонней. Сама Кира стала совсем тихой и незаметной. Она и в детстве старалась лишний раз никому не попадаться на глаза, профессия карманницы обязывала, но сейчас это происходило против ее воли.