— Однажды в землях графа стал распространяться некий злобный культ и граф, занятый уничтожением еретиков, стал очень редко бывать в замке!
И вот в один прекрасный день граф, исполнив наконец свой долг по искоренению ереси, заторопился домой к жене и дочери…
— Пожалуйста, остановись… — простонал граф.
— Но в этот раз он увидел ужасное зрелище… Настоящий океан обнаженных и разгоряченных тел, посреди которого он увидел статую с головой козла. Там же находилась и твоя жена, граф. Охваченная страстью она обнимала статую…
— Нет! Это ложь! — закричала Тереза, зажмурившись и закрыв уши.
— Граф впал в безумие… Когда он пришел в себя, зал был заполнен мертвыми телами и залит кровью. Затем он решил убить свою жену…
— Нет!!! — вскрикнула девочка.
— Но ты, граф, не смог ее убить. А ее улыбка, улыбка предателя, одержавшего победу, толкнула тебя в бездну отчаяния! Чтобы избавиться от этого ты хотел убить себя, но… Колесо судьбы повернулось и тебе на глаза попался бехелит… Твоя боль и твое отчаяние открыли врата. Тогда ты сказал — «Бог или апостол Дьявола, любой, кто избавит меня от этих страданий… Я сделаю все, что угодно!» И мы пообещали тебе, что дадим тебе тело, которому не грозит безнадежность и беспокойство, пообещали в обмен лишь на одно твое слово…
Изображение графа сменилось изображением клейма, такого же, как на шее Гатса. Глаза Терезы расширились. Девочка увидела жутких демонов, разрывающих ее мать на куски. И среди них был ее отец, превратившийся в чудовище.
— Да, граф, ты сказал — «Примите эту женщину как жертву!» Ты отдал любимую жену, чтобы похоронить свою слабую человеческую душу… И ты стал кем-то большим, нежели просто человек!
— Тебе осталось сделать еще одну жертву, — сказал Войд. — И твое желание наконец полностью осуществится!
— Тереза! — закричал Пак.
— Эй, мелкий… — услышал Пак еле слышный шепот. — Будь добр, подлечи мне правую руку…
Пак обернулся и ошалело уставился на неестественно вывернутые пальцы Гатса.
— Да быстрее же…
Гатс чуть дернулся от нетерпения и в глазах потемнело от боли. Вместе с болью пришли образы из прошлого. Из прошлого, которого, возможно, никогда и не было…
— Эй, ты еще жив?
— Вроде того…
Гатс прищурился. Над ним возвышался Гриффис, за его спиной быстро светлело небо.
— Вставай!
Гриффис помог Гатсу выбраться из груды мертвых. Обвел рукой поле, заваленное трупами так, что почти не видно было земли.
— Большинство человеческих жизней на этой земле принадлежат их королям и лордам, — сказал Гриффис. — И на полях сражений, подобных этому, жизни солдат ничего не стоят…
Гатс уселся на крупный валун, обнявшись со своим мечом. Гриффис взобрался на небольшой бугор и застыл там, глядя куда-то вдаль. Налетевший ветер взвихрил его волосы и Гатсу на миг показалось, что это не волосы, а языки пламени.
— Но даже король не может жить так, как хочет, — продолжал Гриффис. — Все люди лишь пытаются выжить в этой огромной реке, которая называется судьба. Но когда их жизнь подходит к концу они даже не знают кто они… Но есть и другие. Есть люди, что приводят в движение весь мир и определяют законы вселенной… И потому я хочу знать — кто я и что могу я? Какая судьба уготовлена мне?
Гриффис повернулся к Гатсу и улыбнулся.
— Странно… Гатс, а ты ведь первый, кому я это говорю.
Солнце наконец вылезло из-за горизонта и щедро окатило Гриффиса светом, так что облик его сделался необычайно ярким и воздушным. Больше всего в этот миг он напоминал ангела…
Гатс мотнул головой, избавляясь от глупых воспоминаний.
— Мелкий, чего ты ждешь… — прошептал он Паку.
— Итак, граф, приносишь ли ты эту девочку в жертву? — прогремел требовательный голос Войда. — Отвечай!
— Пак! — яростно зашептал Гатс.
— Но Тереза… — пролепетал Пак.
— Если ты не хочешь, чтобы твоя подружка заполучила такое же клеймо как у меня, вылечи мою правую руку, чтобы я мог держать меч!
— Но что ты можешь сделать? — пробормотал Пак, но все же бросился к руке Гатса.
— Бесполезный человек? — нехорошо улыбаясь, пробормотал Гатс. — Он сказал — бесполезный человек…
— Граф, время пришло, — напомнил Фемто.
— Тереза… — прошептал граф.
— Твоя жизнь уходит, граф, — заметил Убрик.
— Не забывай, граф, ты такой же как мы, — сказала Слэн. — Если ты умрешь, ты не обретешь покоя.
— Посмотри сюда, граф, — уронил Фемто.
Его вытянутая рука указывала на воздушную воронку, возникшую над ними. Воронка быстро разрослась и вскоре уже можно было различить, что она состоит из мириадов и мириадов призраков. Уродливые, искалеченные тела, оскаленные лица, все это сплеталось в одну длинную бесконечную спираль.