Пак задрожал и обхватил руками голову.
— Я чувствую огромное сосредоточение зла, — прошептал он. — Эта воронка… Она всасывает все зло этого мира…
— Неужели это… — в ужасе прошептал граф.
— Да, — отозвался Фемто. — Это и есть ад. Ты отправил туда очень много людей, граф. И теперь, когда твое тело погибнет, твою душу засосет в это место… И ты будешь погребен во тьме навечно! Ты станешь каплей в этом океане душ!
— Это судьба ждет всех людей, так или иначе связанных с демонами, — улыбнулась Слэн.
— Связанных с демонами? — завороженно повторил Пак. — Это значит, что Гатс тоже?..
— Идиот, хватит болтать! — прошипел Гатс. — Долечи же мне раны наконец!
— Граф, у тебя есть только два пути, — сказал Фемто. — Возродиться демоном или позволить этим голодным душам пожрать тебя и обратить в ничто!
— Только одно слово, — сказал Конрад. — Только скажи — приношу мою дочь в жертву…
— На ее теле появится клеймо… — продолжил Убрик.
— И она станет собственностью демонов! — завершила Слэн.
В воздухе перед Терезой запылало клеймо, девочка в ужасе отодвинулась и нависла над пропастью.
— Скажи это, граф, — громыхнул Войд.
— Неужели пришло мое время умирать? — прошептал граф, глядя в бурлящую воронку. — В этом чудовищном обличье? Мне холодно, из меня вытекла почти вся кровь… Неужели я утону в этом океане душ? Навсегда? Нет! Я не хочу этого! Я не хочу умирать!
Взгляд его упал на плачущую дочь, из глаз графа тоже хлынули слезы.
— Отец… — прошептала Тереза.
В умирающем мозгу графа возникло видение. Он увидел ту самую картину, много лет уже висевшую в комнате дочери. Он увидел себя, каким он был в то время, увидел жену и совсем маленькую Терезу. Дочка улыбалась на этом портрете…
Висевшее напротив Терезы клеймо вспыхнуло ослепительным светом и исчезло.
— Нить судьбы оборвана! — провозгласил Войд.
В тот же миг из воронки выметнулось длинное щупальце, составленное из сотен и тысяч призраков. Десятки рук впились в графа и потащили за собой. Среди искаженных злобной радостью призрачных лиц мелькнуло одно знакомое.
— Варгас? — изумленно прошептал Гатс.
Облик графа изменился. Вместо уродливой головы демона в руках призраков забилось его прежнее, человеческое тело.
— Тереза! — вскрикнул граф, протягивая к дочери руку.
— Отец!! — завизжала Тереза.
Она вскочила, бросилась к нему, но заполучившие добычу призраки с хохотом и визгом устремились обратно в воронку. В воздухе закрутилось еще одно щупальце и Пак с ужасом увидел, как оно рухнуло на Гатса.
— Жертва! — завопили призраки.
Они вцепились в Гатса и поволокли в воронку. Вокруг с криком заметался Пак, но сделать что-либо было не в его силах.
Взгляд Гатса, прикованный к Фемто, полыхнул яростью. Уже повиснув ногами вверх, Гатс привычным движением сыпанул в свою пушку пороха, закинул ядро и щелкнул стальным запястьем, высекая искру.
Он метил в Фемто. И он почти попал. Почти, потому что ядро взорвалось на расстоянии вытянутой руки от Фемто. Но тот даже не шевельнулся.
В тот же миг исчезло все. Другой мир, воронка, апостолы. Гатс рухнул на пол и страшно закричал. Но кричал он не от боли. Его сердце и душа разрывались от бессильной ненависти.
— Мы вернулись? — пробормотал Пак. — Мы вернулись…
Они оказались все в том же полуразрушенном зале. Тереза сидела на краю провала, глядя заплаканными глазами в ночное небо. На миг, на один только миг ей показалось, что она видит отца. Опутанный цепями, с отрубленными руками и ногами он лежал на скале и смотрел на нее…
— Тереза?
Пак подлетел к ней, но она отмахнулась и он закувыркался по воздуху.
— Нет! Нет! Нет! — закричала она. — Я не хочу этого! Это неправда! Это все ложь! Верни меня назад, в мою комнату! Верни меня назад! Я не хочу оставаться здесь! Я лучше умру…
Сзади послышались шаги и над девочкой навис Гатс, опираясь на меч.
— Так умри, — сказал Гатс.
— Гатс! — вскричал Пак. — Что же ты делаешь?! Ты что, не понимаешь, что она чувствует?
— Вот поэтому ей лучше умереть, — сказал он. — Это довольно легко… Он бросил ей под ноги нож.
— Просто перережь себе запястье. И ты будешь избавлена от этого кошмара. Такие как ты попадают на небеса. Хотя, наверное, тебе лучше отправиться в ад, ведь там ты сможешь встретить папу или маму.