Пользуясь преимуществом всадника, Каска обрушила на Гатса град сильнейших ударов. На простых воинов ей хватало не больше двух-трех. Однако этот парень не только спокойно отбил все ее удары, но неожиданно перешел в атаку.
Его выпад был быстрый и точный, от неминуемой смерти Каску выручил шлем, но сильный удар все же выбил ее из седла. Слетевший шлем открыл лицо и Гатс на мгновение опешил.
— Девчонка?!
— Черт тебя побери!
Она яростно бросилась вперед, но ее атака сорвалась даже толком не начавшись. На нее обрушился настоящий стальной шквал, и через секунду мощный удар швырнул ее на землю. Выронив меч, Каска замерла, отчетливо поняв, что сейчас умрет. Меч Гатса уже взлетел в воздух, когда в землю перед ним вонзилось копье.
Гатс резко обернулся. В нескольких шагах от него застыл всадник, его рука покоилась на рукояти легкой сабли.
— Гриффис! — расцвела Каска и молнией метнулась к атаману. — Будь осторожен, он очень хорош!
— Ты, парень, уже мертв! — злорадно прокричал Гатсу Коркус.
Гриффис подъезжал медленно, не отрывая взгляда от противника. Тот
был немногим моложе его, и это было хорошо. В банде Гриффиса не было никого старше тридцати.
— Может, бросишь меч? — предложил Гриффис.
Гатс молча атаковал. Его тяжелый меч обрушился на всадника, грозя раскроить до пояса, но Гриффис чуть шевельнулся и его сабля с легкостью отвела удар. Гатса чуть занесло вперед, и ответный удар последовал незамедлительно. Гатс не успел ничего сделать. Сабля Гриффиса ударила в плечо и Гатс рухнул на землю.
— Гриффис сделал его! — заорали с холма. — С одного удара!
— Это было великолепно! — подскочила к Гриффису сияющая Каска. — Одним движением!
— Это было глупо — сражаться с Гриффисом, — заметил Коркус.
Под нос ему с быстротой молнии ткнулся меч Каски.
— По-твоему, Гриффис это все затеял? — прошипела она. — Не умеешь сражаться, не лезь куда не надо!
— Да-да, я понял, — забормотал Коркус. — Это моя вина…
— Гриффис, мне его прикончить? — осведомилась Каска.
— Хватит, Каска, — нахмурился Гриффис.
— Смотрите! — Коркус округлил глаза. — Он поднимается!
Рана Гатса нещадно болела и обильно кровоточила. Но его беспокоили не раны, а этот самый Гриффис. Гатсу еще не приходилось иметь дело с таким быстрым противником. Впрочем, ни рана, ни опасный враг не были достаточными причинами, чтобы заставить Гатса остановиться.
Опираясь на меч, он медленно поднялся на ноги. Навстречу шагнула Каска, но ее остановил Гриффис:
— Назад, Каска!
Гатс с криком бросился в бой. Он знал, что у него вряд ли будет еще один шанс и вложил в этот удар все свое умение. Он кинулся в атаку с такой силой и неудержимостью, что Каска невольно вскрикнула, испугавшись за Гриффиса.
Но чуда не случилось. Точный, выверенный удар атамана отправил Гатса на землю. Гриффис снял шлем и его волосы светлыми волнами растеклись по плечам.
Гатс с трудом приподнял голову и скрипнул зубами. Красивое, изящное и спокойное лицо Гриффиса показалось ему донельзя отвратительным. А затем Гатс окунулся в черноту.
Страшный великан преследовал маленького Гатса. Дыхание срывалось, Гатс уже хрипел, когда вдруг понял, что в его руках меч. Развернувшись, Гатс ударил по протянутой длани и великан исчез.
Затем Гатс увидел Гамбино. Тот сидел в своем кресле, а у его ног увивалась собака.
— Гамбино, помоги! — закричал Гатс, бросаясь к нему. — Я не могу убить этого парня, сколько бы не пытался!
— Не смеши меня! — отозвался Гамбино. — Ты принес мою правую ногу? Как я могу сражаться без нее?
Гатс вскрикнул и отбросил неведомо как очутившуюся в его руке человеческую ногу.
— Ты забыл, что я уже мертв? — усмехнулся Гамбино. — Твой меч перерубил мне шею! Мне было больно. Очень больно.
Гамбино потянул себя за челюсть, и его голова стала отрываться от шеи.
— Как я могу помочь тому, кто сделал это с нами? — продолжил Гамбино, вернув голову на место. — Я прав, Сесиль?
Голова собаки, ласкавшейся к нему, неожиданно превратилась в голову Сесиль. В ту Сесиль, какой ее запомнил Гатс — обезображенную ужасной болезнью.
— Гамбино! Выслушай меня! — отчаянно закричал Гатс.
За его спиной вновь выросла фигура гиганта. Громадные руки схватили Гатса, поднесли ближе, и мальчик закричал. Лицо великана принадлежало Гамбино.