— Все кончено, — сказал Гриффис. — Что это с вами? Такой человек как вы и дрожит от страха? Это из-за того, что вы их предали? Или потому что убили королеву?
— Я… Я… Могу ли я узнать, как вы узнали о нас? — дрожащим голосом спросил Фосс.
— Никак. Я ничего не знал.
— Но… Как же это… Как это возможно?
— Очень просто. Я узнал, что вы мой враг еще тогда, во дворце. Помните нашу встречу в то утро? Помните, как наши взгляды встретились? Тогда же я понял, что вы не потерпите моего существования.
— Но… Как?
— Ваши глаза были полны страха, министр Фосс. А люди не умеют скрывать свой страх перед тем, кого они боятся! У вас было только два выбора — подчиниться этому источнику страха или уничтожить его!.. Я всегда знал, что при дворе есть люди, которые меня ненавидят, но не знал их в лицо. Однако я был уверен, когда они решат покончить со мной, среди них непременно окажетесь и вы… Меня удивило лишь то, что среди вас очутилась королева…
Фосс вытер вспотевшее лицо. Теперь он понимал, почему его трясет как в лихорадке. Дело было не в преданных вельможах и не в том, что он помог убить королеву. Дело было в этом человеке, стоявшем перед ним. Гриффис внушал Фоссу настоящий животный ужас.
Фосс рухнул на сами собой подогнувшиеся колени и склонился перед Гриффисом. Тот достал письмо, отосланное утром министру.
— Эта бумага нам больше не нужна, — он изорвал ее на мелкие клочки и пустил по ветру. — Теперь мы должны думать о будущем и оставить глупую злобу в прошлом.
Гриффис улыбнулся и Фосса продрал мороз от его невинной улыбки.
— Пойдемте, министр. Я верну то, что обещал.
Они спустились по лестнице, шагнули на небольшой мостик, ведущий в королевский парк и навстречу с испуганным криком метнулась маленькая девочка.
— Папа!
— Элиза, дочка! — министр заключил ее в объятия. — Все в порядке! Тебе больше не нужно беспокоиться!
Гриффис неторопливо пересек мостик и направился к парковой аллее. Несколько закутанных в плащи людей встретили его улыбками.
— Как трогательно, — усмехнулся вожак, кивнув на Фосса. — Но это была тяжелая работа. Нам пришлось долго ее выслеживать, прежде чем мы смогли ее схватить… Она, конечно, много плакала, но, как мы и обещали, с ее головы не упало и волоса.
Гриффис протянул увесистый мешочек.
— Хорошая работа должна быть хорошо вознаграждена! — сказал он.
Заглянув в мешочек, бандиты едва не запрыгали от радости.
— Если понадобится что-то еще, только скажите, — осклабился главарь. — С вами приятно иметь дело!
Они двинулись по аллее, оживленно переговариваясь.
— Это был удачный день! Мы сорвали отличный куш!
— А когда денежки закончатся, — заметил главарь. — Мы сможем навестить его еще раз! Шантаж тоже дело довольно прибыльное!
Он засмеялся, но тотчас оборвал смех. В конце аллеи стоял высокий человек. В плаще и в низко надвинутой широкополой шляпе. Из-за плеча выглядывала рукоять меча.
— Эй! Ты кто еще?..
Гатс одним прыжком сократил дистанцию и в воздухе зашипел его меч. Бандиты схватились за оружие, но ни ударить, ни даже замахнуться не успел никто. Гатс управился с ними за пару секунд.
— Кажется, ты уже закончил, — заметил подошедший Гриффис.
— Да, это было несложно.
Склонившись над трупом вожака, Гатс достал мешочек с деньгами.
— Оставь их, Гатс, — сказал Гриффис. — Они сделали свою работу, так что оставь им эти деньги.
Пожав плечами, Гатс швырнул деньги на грудь покойнику.
— Даже с твоим положением глупо разбрасываться деньгами, — проворчал он. — А как насчет министра? Ты хочешь оставить ему жизнь?
— Он получил хороший урок! Но, конечно, если…
— Что если?
— Если что-то такое произойдет, его постигнет та же участь…
Гатс хмыкнул и бросил взгляд на догорающий особняк.
— Вряд ли кто заподозрит, что их убили… Несчастный случай…
— Ты считаешь меня ужасным человеком? — неожиданно спросил Гриффис.
— О чем ты? — нахмурился Гатс.
— То, что я заставил тебя выполнить всю эту грязную работу… Вся эта грязь теперь на моих руках… Думаешь, я ужасный человек?
В голосе Гриффиса появилось напряжение, как будто ответ Гатса был для него чрезвычайно важен. Будь на месте Гриффиса кто-нибудь другой, Гатс решил бы, что Гриффис страшится услышать утвердительный ответ.
— Ты спрашиваешь меня? — Гатс усмехнулся. — Но что может тебе ответить тот, кого называют Убийцей Ста Человек?.. Но ведь все, что мы делаем, это ради твоей Мечты? Ты веришь в это?