Идут войска. Впереди король. Ведет их в бой. В бой. Открываются черные врата. Выходит Майар злой-злой. И на колени перед ним. Встает-встает он. Но никто не знает точно, Что замыслил Саурон. Идут года. Сидит король. А Саурон — подле. Не знает боле как править он, Здесь нет его воли нигде В жертву приносят Верных людей Топят и сжигают. Капает яд с языка, Король ему внимает. Слушает он Саурона И корабли собирает. И вот плывет на запад он Великий Ар-Фаразон. Объявил войну Валар, О, Боже, какой позор. Смеется про себя Саурон, — Всех я здесь обвел. Все вы отныне теперь мои Тем более Ваш король. И вот ступил Ар-Фаразон. Одной ногой на Валинор. Другой ногой он затопил Свой Бедный Нуменор. Бедные люди. Жалкие люди. Теперь все под водой. До колик хохочет Саурон — Зря вы шли за мной. Вот так вот люди, не стоит верить. Тому, кто был пленен. Тем более если он носит имя... — ...Гортхаур Саурон. — Толпа людей и орков радостно проревела имя своего Влыадыки. Не могу поверить, что Аннатар сумел уговорить меня спеть его слугам! Через усиливающее голос, заклинание Сонорус! С башни Барад-дура!!! Я уверен — во всем снова виновато, проклятое умбарское вино! Все! Я больше не буду пить то, в составе чего не уверен! Отпраздновали, блин, возвращение “Государя всея Преисподняя” в телесное обличие. Я знаю — это его месть за “прожектор”! Правда как оказалось никакое иное обличье кроме “прожектора, тучки и железного голема”, Саурон принимать больше не мог, но его это не расстраивало. Однако я осознал, что майар можно убить... по настоящему. Мандос не сможет исцелить душу майар, а ведь некоторые раны тела передаются и душе. Однако и на Тайные пути смертных (перерождение) душа не пойдет, она попадет в Бездну к самой Смерти. Оттуда никому нет возврата... кроме меня. Души эльфов, майар и Валар умрут вместе с Ардой. А вот души смертных, пусть и теряют воспоминания, но останутся существовать где-то еще. Забавно. Самые смертные существа на самом деле бессмертны. А ведь я прямое этому доказательство! Просто я, переродившись, сохранил воспоминания, а вот выживу ли я, когда свершится Дагор Дагорат, я уже не уверен.
====== Глава 16. В очередь, сукины дети! В очередь!... (Битва Дагорлаг и Поражение Саурона) ======
Я узнал от Саурона, куда делись остальные семь колец, а то я задавался вопросом, почему о них ничего не слышно? Он отдал их гномам, не самая удачная идея как оказалось. Гномы всегда были крепкими ребятами и приручить их оказалось крайне сложно: они не признавали над собой ничьей власти, а тайные их мысли, почти не поддавались пониманию. К тому же, превратить их в рабов колец также оказалось невозможным. Гномы пользовались кольцами в основном для обогащения, и именно благодаря этому Саурону все же удалось превратить естественную любовь гномов к золоту в не ведающую запретов, всепоглощающую страсть. У них там небось сокровищницы по швам трещат! За столько лет-то, под правлением бессмертных из-за колец гномов. По возвращении на свои земли Саурон обнаружил, что власть Гил-галада за годы его отсутствия значительно возросла, и теперь простиралась далеко на север и запад, за Мглистые горы и великую реку, достигая даже пограничья Великого Зеленого Леса, откуда было рукой подать до его твердынь, ранее казавшихся неприступными. Тогда Саурон затаился на время в своей цитадели в Черных Землях и стал планировать войну с эльфами. Ну-ну. Пришлось напомнить ему, что лично воевать с эльфами я не буду. И при его нападении на их земли, я запихаю его в Бездну, чего бы мне этого не стоило. При угрозе, в сторону Ост-ин-Эдхиль, я просто проморожу и сожгу, для надежности, все его земли, никого не жалея.
В те времена, те из нуменорцев, что спаслись от затопления своей родины, бежали на восток. Возглавлял этих изгнанников Элендиль Высокий и его сыновья — Исильдур с Анарионом. Они были родственниками короля и потомками Эльроса, но в отличие от прочих нуменорцев, отказались прислушиваться к речам Саурона и идти войной на Валар — Повелителей Запада. На их корабли взошли все остававшиеся в Нуменоре Верные, и сумели избежать катастрофы, отплыв на восток. Корабли их были большими и быстрыми, да и сами они были людьми крепкими; однако стихии разбушевались не на шутку, и на берег Средиземья их выбросило, словно потрепанных штормом пташек. Элендиля с его людьми волны выбросили на побережье Линдона, где его тепло встретил давний товарищ Гил-галад. Оттуда он направился вверх по течению реки Ллун, и за грядой Эред Люин основал Северное Королевство — Арнор. Люди его расселились по территории Эриадора вдоль берегов Ллун и Барандуина. Столицей же стал Аннуминас, возведенный у вод озера Ненуиаль. Нуменорцы поселились также в Форносте на северных низинах, в Кардолане и на холмах Рудаур, они построили свои башни на Эмин Берайд и Амон Сул. Там и поныне сохранилось немало могильных курганов и руин, и лишь башни Эмин Берайд по-прежнему смотрят в сторону моря. Сказать что это взбесило Хэлкара, это ничего не сказать. Ведь остатки нуменорцев поселились буквально на пороге Ангмара. Король-чародей рвал и метал и просил Саурона, пройтись железными сапогами по Арнору. Исильдура с Анарионом отнесло южнее, и они повели свои корабли вверх по течению великой реки Андуин, что несет свои воды с Рованьона в западное море, залив Белфалас. Здесь они основали свое королевство, впоследствии ставшее называться Гондором. Задолго до этого, еще в дни расцвета Нуменора, нуменорские моряки основали у устий реки Андуина гавань и мощные укрепления, несмотря на то, что чуть дальше к востоку уже начинались владения Саурона. Позднее в эту гавань стали заходить лишь корабли Верных, и поэтому здесь обитали в основном друзья эльфов и люди Элендиля, тепло приветствовавшие его сыновей. Столицей этого южного царства был Осгилиат, который пересекала по центру Великая река, нуменорцы построили через нее огромный мост, с удивительными каменными башнями и домами. К причалам города свободно проходили под этим мостом корабли с моря. На восточном берегу этой реки была возведена Минас Итиль — Башня Восходящей Луны, стоявшая на склонах гор Тени и защищавшая от возможной угрозы из Мордора; и на западном — Минас Анор, Башня Заходящего Солнца, стоявшая у подножья горы Миндоллюин и служившая защитой от окрестных варваров. В Минас Итиль поселился Исильдур, а Минас Анор стал домом Анариона. Королевством Гондор они управляли вместе, и троны их стояли в Тронном Зале Осгилиата рядом. Множество сокровищ и фамильных ценностей большой стоимости и мощи принесли с собой из Нуменора изгнанники; величайшими же из них по праву считаются Семь Видящих Камней и Белое Дерево. Дерево то выросло из сорванного со стоявшего во дворе короля в Арменелосе Нимлота Прекрасного, сожженного Сауроном в Нуменоре. Дерево, напоминавшее об Эльдарах и свете Валинора, было посажено в Минас Итиль перед домом Исильдура, ведь это именно он спас плод от уничтожения; Камни же были поделены между Элендилем и его сыновьями. Сыновьям досталось по два, Элендилю — три; свои камни он установил в башнях на Эмин Берайд и Амон Сул, а также в граде Аннуминас. Исильдур с Анарионом поместили свои в Минас Итиль и Минас Анор, а также в Ортханке и Осгилиате. Камни эти обладали свойством позволять тем, кто ими пользуется, видеть удаленное от них — как в пространстве, так и во времени. По большей части они показывали то, что находится вблизи таких же Камней, ибо каждый Камень был связан с другими; однако обладавшие сильной волей и магическим даром могли научиться видеть все, чего бы только не пожелали. Именно таким способом нуменорцы узнавали обо всем том, что противники предпочли бы от них скрыть, и мало что могло укрыться от их бдительных взоров во времена расцвета их королевства. Камни эти были подарены Эльдарами Амандилю, отцу Элендиля, за то, что тот поддерживал Верных Нуменора в те черные дни, когда Эльдар более не могли посещать эти земли, на которые пала тень Саурона. Камни назывались Палантиры — “видящие издалека”. Они были созданы Феанором на Валиноре и я знал как ими пользоваться.
Саурон стал готовиться к войне с Эльдар и людьми Западной Страны, и вновь пробудились огни пламенной горы. Погасшие во время его ухода на Нуменор (тогда была необходимо не привлекать к себе внимания). Заметив издалека поваливший из Ородруина дым и догадавшись по этому признаку, что Саурон вернулся, нуменорцы забили тревогу. Харадрим, так назвали тех жрецов из “черных нуменорцев”, что присоединились к Саурону во время его путешествия на Нуменор, от остальных “черных” Умбара, они отличались тем, что были насильно подчинены его воле, но даже по сей день охотно служили ему. Однако благодаря власти короля Гил-галада отступники эти, пусть и могущественные лорды на службе зла, по большей части селились на дальнем юге, лишь два из них — Херумор и Фуйнур, пользовавшиеся особым влиянием среди Харадрим и бывшие людьми особой злобы и жестокости, обитали в диких землях на Востоке и к Югу от Мордора, близ устий Андуина. Они в основном кораблестроители. На самом Юге есть страна Ханната, ее главной силой были мумаки — гигантские слоны с четырьмя бивнями, служащие как давяще-таранящей силой, так и осадной башней для стрелков. И вот, когда Саурон счел момент подходящим, он с большими силами выступил против новообразованного королевства Гондор направив войска в Минас Итиль — башню у гор Тени и дом Исильдура...
Третий день шагает войско
Чародея Короля.
Третий день в седле я жестком
И конечности болят.
Пораскинул я мозгами,
Надвигая капюшон,
Заслоняет обозренье
На глаза сползает он. — Раздавался мой усиленный заклинанием голос, над смешанным войском, под предводительством Хэлкара. Саурону удалось уговорить меня на участие в осаде башни Исильдура.
Я — Эльфийский Чернокнижник
В Гондор воевать иду,
Пару тысяч идиотов
На Минас Итиль веду.
Саурон меня, зараза,
Очень круто обломал.
На войну, где страх и ужас
Он меня, козел, послал.
У меня эмоций много,
Там ведь могут и прибить,
А так хочется спокойно
Пару тысяч лет пожить.
Темной ночью прочь из башни
Я попробовал слинять,
Но меня поймали орки,
Привели туда опять.
Там Владыка очень долго
Мне морали говорил,
А потом Багровым Оком
Три часа меня сверлил.
Я ответил:
“Фиг с тобою, раздери тебя Моргот
Ладно, вынесу я Гондор”
И отправился в поход!
По моему заржал даже Король-назгул... или это была его лошадь? Нет ну, а что? И попробуйте сказать, что это не правда. Моей задачей является разнос на куски главных ворот и последующее сравнивание башни с землей, после того как из нее вынесут все ценное. На меня набросили капюшон, что бы успевшие удрать нуменорцы, не донесли Гил-галаду обо мне. Я сам на это подписался, но подставлять его нолдоров, своей сомнительной репутацией не хотелось. Можно было бы и наложить иллюзию, но пока рано, да и в боевых условиях мои иллюзии ничерта не держатся. О, а они уже готовы нас встретить. Так-с. А ну-ка, Сезам Откройся!
— Бомбарда Максима!
БУБУХ!!!
Ворота, вместе со здоровенным куском стены, разметало над войсками. Учитывая направление взрыва — все глыбы и мелкие осколки полетели в гондорцев. Орочья армия, черной волной хлынула в образовавшийся проход. Харадримские стрелки заняли оборонительную позицию вокруг, пытаясь не подпустить к реке беженцев. Я и назгул, остались стоять в сторонке, и бить заклинаниями особо ретивых противников уцелевших на стенах. Дождавшись когда знамя Гондора — белое дерево на синем полотне, заменят красной тряпкой; мы вошли с харадримами внутрь башни. Бой был очень коротким, противник рассчитывал держать нас за стенами, а самим дождаться подкрепления. Не вышло. Вот и нефиг селиться у черта на рогах! Так, сбор трофеев закончен, нашелся даже Видящий камень, однако Белому Древу Исильдура не доставало отростка, а зная с какой заботой гондорцы относятся к этому дереву, вывод напрашивается сам собой. Исиьльдур вновь спас ветвь Живого Символа нуменорцев от загребущих рученок Саурона. Учитывая, что тело Исильдура мы так и не нашли, впрочем как и его семьи, моя теория имеет шансы оказаться правдой. Так, пора провести зачистку. А то вдруг есть тайные помещения и остались выжившие? Тот же Исильдур? Что на вряд ли конечно. Войска выведены? Прекрасно. — Адеско Файр! В моих руках заполыхал свечной огонек. Он стал медленно расти и через мгновенье обратился зевающим спросонья котенком. Я подошел с огненным котенком в руках, к стенам Минас Итиль. Котенок зашипев, бросился с моих рук уже рычащим львом, постепенно руша стену и увеличиваясь в размере. Еще мгновенье — и хвост льва становится змеей, отделившейся от тела льва, и ползущей в сторону башни, начиная обвивать ее по спирали и становясь размером с василиска. У льва образуется вторая голова, которая вытянувшись стала волчьей. Вспыхнуло пламя и из львиной гривы выскочил цербер, жадно начавший пожирать подземелья башни. Так продолжалось не долго. Ревущие огненные химеры в числе которых были и огненные птицы, быстро обратили башню в пепел. Пора заканчивать. Я стал гасить всепожирающее пламя, пока на кучке пепла не осталось ни искры. Все, закончили. Теперь топаем обратно. И я вскочил на Сарна, одетого по случаю вторжения в черную броню. Как я узнал уже в Мордоре — другая атака Саурона провалилась и Анариону, долго удавалось удерживать Осгилиат, и на сей раз даже отбросить своего Врага обратно в горы.