После привала, на котором мы зажарили конину и дали отдых лошадям, мы двинулись к лесу. А вот лес, огромен. Чем-то напоминает Запретный, у Хогвартса. Большая каменная арка, приветливо встретила нас, а утопающая, до почти незаметности, каменная плитка, видимо когда-то служила тропой. Скорее всего, в глубине леса она давно погрузилась в почву или поросла мхом. — Что-бы продолжить путь дальше, нам придется завязать тебе глаза. Эрин Гален — так мы называем этот лес, заколдован запутывать вторгшихся, но все равно, запомнить дорогу ко дворцу, я не могу тебе позволить. — Трандуил остановил коня и обернулся в мою сторону. — Я и так полуслепой, да и лошадью не правлю, — я выразительно посмотрел в спину, сидящему передо мной стражнику, — поэтому можете и завязать мне глаза. Почему нет? Трандуил кивнул своему слуге и тот спешившись, подошел ко мне. Я нагнулся и мне поверх марли, плотно повязали на глаза, кусок холщевой ткани... И спросили разрешения завязать руки за спиной. Вот это меня напрягло, если понять довод о том, чтобы я не снял повязку, я еще могу принять, но учитывая, что это Дикий Лес, я буду абсолютно уязвим для нападающих. Но пришлось свести руки за спиной, сказал “А”, говори “Б”. Эх. Мы двинулись в путь. Надеюсь низких веток не будет. Вслушиваясь в окружающие нас звуки леса, я покачивался в седле. Запахи были весьма приятны и чувствовалось великое многообразие видов растительности. Я слышал треск и стоны деревьев, действительно, лес заколдован, но надеюсь не как Фангорнский. Тот сошел с ума из-за тьмы и деревья, пробужденные ото сна, или прооще говоря оживленные сильванами, обратились: кто Гворнами — сухими полумертвыми деревьями-людоедами, а кто Энтами — более разумными, но не менее жестокими их собратьями. Этот же лес, вполне мог запутать путешественника: деревья поворачивались (плохо тем, кто по привычке, на мох или отметины ориентируется) или вообще могли сойти с места, а могли вполне и ударить ветвями. С содроганием вспоминаю Дракучую Иву. Но ясно одно — деревья говорят с этими эльфами. Птички, зверьки, насекомые и прочие радости дикой природы, судя по звуку, тут еще и олени бегают, а может это вепри. Не удивлюсь если еще и единорога повстречаю когда-нибудь. Лес волшебный есть? Значит и зверье волшебное должно быть. Река журчит. Где-то не в далеке. Только запах странный у нее. Или это скорее ощущение колдовства, на зелье “Глоток Живой Смерти” смахивает, только ослабленное. Сонная река? Интересно как ее так заколдовали, или это оно само так? Я решил поинтересоваться. — Я слышу звук. Журчание воды. Здесь поблизости есть река или ручей? — В ответ мне донеслось шуршание и взволнованное бормотание. Я что, основной их ориентир заприметил? Я услышал впереди голос Трандуила: — Это заколдованная река, коснувшись водной глади, ты уснешь беспробудным сном на три дня. Сам понимаешь, за это время можно утонуть или быть съеденым, а некоторые невезучие, что заплутали в лесу и искали воды, могут и умереть во сне от неутоленной жажды. Испив воды, можно потерять часть памяти, а на проживших короткую жизнь — находит полное забвение. — Река Забвения значит. Лета. — Вспомнил я, об одной из пяти мистических рек, греческой и римской мифологии. — Лета? Это что? — Я услышал явный интерес к незнакомому слову, в голосе Короля. — Я как-то раз слышал о людях, что верили в Бога Подземного Царства. В его залы, подобно Чертогам Мандоса, шли души погибших смертных людей. В Царстве Аида, или Плутона, как еще называли этого Бога, текло пять рек, что дарили душам смертных покой или же наоборот страдания, но пройдя через реки, эти души имели право родиться заново. После смерти, души входили в первую реку и начинали свое путешествие по течению, взависимости от пережитых страданий или свершенных при жизни злых деяний, они вливались в другие реки... А хорошие люди и великие герои, имели право попасть в аналог Валинора — Элизиум или Елисейские поля. Или же наоборот, не заслужить прощения и остаться в Подземном царстве навсегда... Подумайте о боли. Глубокой, физической мучительной боли. Невыносимой боли, которая убивает — это река Стикс. Подумайте о печали. Мучительной душевной боли от потери. Когда снаружи никто не замечает, но внутри вы уже ничего не чувствуете. Боль, которая вызывает мысли о самоубийстве — это река Ахерон. Подумайте о плаче. Потере контроля над своими эмоциями. Чувстве бесполезности. Бессилии. Печали, что может длиться всю жизнь — это река Коситус. Теперь подумайте о пожаре. Смертоносном и прекрасном, который стремится уничтожить все, чего коснется. Все боится огня. Огонь убивает. Но он так же, может и излечить. Огонь сжигает физические и душевные страдания — это Флегетон. И наконец, подумайте о забвении. Отсутствие чего-либо. Ничего не помнишь. Ничего не существует — это река Лета. — Пройдя через Лету, душа смертного получается, ничего не помнит? — Спросил Король, через несколько мгновений тишины. — Люди находили в этом смысл, ведь тогда и самый гнусный человек, забыв о себе, мог родится вновь, став невинным дитем и начать новую жизнь. Я слышал такое выражение: “Кануть в Лету”. Иначе говоря, быть забытым, если не всеми, то многими. — Нуменору подходит, однако если забыть плохие или ошибочные деяния, можно по незнанию, совершить их вновь. Но это — короткоживущие, они так или иначе, не особо заботятся о своем прошлом и предпочитают гордится своими предками, по поводу и без, если вообще помнят о них. — Проговорил Лесной Царь, — Останавливайтесь. Привал сделаем здесь. И можете уже снять менестрелю повязку с глаз и развязать руки. Ох, как хорошо. Я потер затекшие руки и помассировал следы от веревок. Местная обстановка завораживает, в глубине леса деревья были просто исполинскими. А еще тут были мотыльки и бабочки. Много. Я слышал, что в Зеленолесье много шелкопрядов и недостатка в дорогих, шелковых тканях, лесные эльфы не испытавают. Охотно верю. Мох, разных видов, деревья: от ливственных, до хвойных; кусты, цветы, грибы... Еще мрачно и высокая влажность. М-да. Я попытался разглядеть солнце — не вышло. Исполинские деревья себе все забрали — солнечный свет почти не достигал земли, отчего здесь днем царит вечный сумрак. Вот и молодых ростков этих деревьев, я в окрестностях не увидел, им видимо света мало. Земля вся в извивающихся, как гигантские змеи корнях, да и самой земли особо не видно, из-за опавших листьев, да иголок. Еще москиты. Но эльфам на это плевать — они нас по какой-то загадочной причине не трогают. Уверен — после ночи в этом лесу, человек получит анемию (малокровие), по вине местных комаров и клещей. Как и в любом лесу, есть риск получить хворь от животных и паразитов. Человеку сюда, действительно лучше не соваться. Костер разжигать не стали, чай не дураки, не дай Валар, весь подлесок вспыхнет. Да и влажно тут, ни одной сухой ветки не приметил. Поев, я пододвинул марлевую повязку, что внезапно съехала мне, на здоровый глаз, и едва не пропустил появление светлячков. Сейчас же день. Счего вдруг? Ну, в принципе сдесь достаточно темно. — У вас часто происходит такое явление? — Спросил я, указывая взглядом на светящегося жука, сидящего на ветке перед моим лицом. — Отнюдь. — Король с любопытством смотрел на летающие зеленые огоньки, — Обычно их можно увидеть у реки, и лишь тогда, когда наступает темная ночь. Думаю, лес рад нашему возвращению. Хм. По моему деревья шумят как обычно, но что я — нолдор, понимаю в лесе сильванов? Ой. Это что, топот? Вроде копыта, но шаг легкий, значит не вепрь или лошадь. Похоже не я один это услышал, вон, эльфы короля оружие приготовили. Я тоже. Из кустов впереди, появилась огромная, рогатая голова оленя. И какого! Я как-то видел в магловском музее, скелет Большерогого оленя. Вроде он еще Степным назывался? У скелета того, помимо огромного размера тела, рога были не ветвистыми, а похожими на лосиные. И просто огромными. Поэтому меня несколько смущало то, что я вижу сейчас преред собой зверя, точь в точь как скелет оленя, стоявшего в музее, причем в одном ряду с саблезубыми тиграми и мамонтами. Иначе говоря вымершими. А тут, такое вот, стоит. Жует что-то. А еще он белый и пушистый, серьезно. Еще глаза голубые. Олень вышел из кустов вперед. Я ошибся в его размере. Это он в кустах, голову опустил — он оказался еще больше. Как он с такими рогами-то, в лесу беспрепятственно ходит? Ничего не цепляет? Олень подошел к Трандуилу и опустился на передние ноги, наклонив вниз шею и опустив голову. Воинам пришлось, сделать шаг назад, чтобы их не задело рогами. Трандуил аккуратно протянул руку и погладил оленя по лбу. Умное однако животное, вон глаза какие. — Он говорит, что хочет служить мне. Это дар Леса. — С мягкой улыбкой сказал король, — Это Арсул, король оленей в своем праве. Вышеупомянутый Арсул, дождался когда Лесной Царь, заберется на его спину. Отсутствие седла или уздечки, для эльдар, никогда не является препятствием, просто от лишних удобств, редко кто отказывается. Слуга-сильванец, пересел на белого королевского коня, а я сел на освободившегося гнедого. Без всяких указаний, олень начал шаг, постепенно ускоряясь, и ветви, попадающиеся ему на пути, сами раздвигались в стороны, а корни уползали прочь. После чего, все вновь возвращалось в исходное положение за нами. Вау! Крутой фамилиар. — Эрин Гален признал нового Короля. — Пояснил мне, скачащий рядом со мною воин.
Мы достигли чертогов Короля к вечеру. Здесь, у гор, которые рассекали Эрин Гален с запада на восток, деревья немного расступились, и сумрачная непроглядная чащоба поделилась землями с высокими елями и соснами. Теперь было видно меркнущее небо, где одна за одной загорались бледные звезды. Все дорогу Трандуил ехал впереди, а мы держались следом. Здесь всюду был лес. Если бы не огни и костры, я бы и не понял бы, что это — зеленый город у подножия гор, надежно сокрытый сумерками Великой Пущи. Лес взбирался по скалам, укрывая их густой тенью, и лесные эльфы почти не расчищали его и строили жилища прямо среди стволов, а то и на них. Я еще издалека заметил несколько домов, что покоились прямо в широких ладонях густых крон вековых дубов и буков с легкими лесенками вкруг стволов. Ели и сосны были слишком тонки и слабы для таких построек, но на их ветвях умещались смотровые площадки, а у корней раскинулись зеленые шатры и простецкие времянки из ветвей. Жители Эрин Гален, стали подходить к нам. Здесь, среди живых тропинок и звонких ручейков, лесной народ здесь, прощался с долгим миром, являясь к своему старому королю, чтобы сообщить ему: мы здесь, и пойдем за тобой во тьму. Орофер жил в этих горах, выстроив королевские покои в огромном гроте, надежно защищенном со всех сторон скалами и лесом. Мы спешились, лесной эльф, подошедший к нам вместе с остальными, лишь мгновенье смущенно пялился на оленя, но тот просто не двигался. Когда наших лошадей повели в конюшню, олень без чьего-либо указа, последовал за ними. Молодому сильванцу, только и осталось, что последовать за ним. Стражники и воины, после отмашки короля, разбежались по своим делам. Трандуил, приказал мне следовать за собой и мы, по малозаметной тропе, спустились вдоль отвесной скалы и оказались у сокрытых в густых зарослях невысоких врат, опутанных хмелем и шиповником. К вратам вел каменный мостик, а под ним, внизу, в ущелье, протекала река. Река Забвения. Пройдя по мосту, мы посмотрели на стражников, те же, опознав Трандуила, молча расступились. Ворота отворились сами-собой. Я почувствовал магию в них. Какое-то местное запирающее заклятие. Королевское жилище раскинулось великим гротом, напоминавшим высокую чашу. Здесь не было потолка, и сквозь округлый кратер внутрь проникал звездный свет, а через острую выемку струился звонкий серебряный водопад. Вода летела вниз и падала в глубокий маленький пруд с дном из тускло мерцающего кристальчатого минерала, переливалась через его края и рассекала на две равные половины пол пещеры, а потом терялась где-то в черной расщелине у другого ее края. Три уровня тремя высокими ступенями опоясывали грот, и на каждом возвышались резные деревянные постройки или выбитые прямо в скале огромные полости, служившие залами и комнатами для Владыки и его приближенных. Наверху я увидел двери, опутанные зеленью и изрезанные узорами, и переступив через порог Врат в сумрачное тепло, я почувствовал запахи — очага, вина, разогретого дерева, пыльного дорожного плаща, резкой горькой травы, едва слышного цветка крохотной лесной фиалки. Тут живут или жили, именно синдары. На большом каменном выступе возвышался трон, он скорее был живым деревом, лишенным кроны и на его стволе, были вырезаны ступени. Остатки кроны, лишенные листвы, больше напоминали ветвистые рога. Само сидение, было вырезано чуть ниже кроны, через резные подлокотники был перекинут алый, шелковый плащ. Штора-шторой подумал я, прикидывая примерный вес этого куска материи. Рядом с выступом, горел огонь, усмиренный коваными прутьями большого очага. Окинув мрачным взглядом трон, король повернулся ко мне. — Твои комнаты будут находится во дворце. Покинуть дворец ты не сможешь, без моего на то разрешения. Буквально. Магия в этих стенах, отныне подвластна мне и ворота не отворятся, если я не прикажу иначе. — Я понятливо кивнул. Подошел слуга и Трандуил велел определить меня в комнату, для постоянного проживания. Селить меня в гостевых, богато украшеных комнатах, действительно не имело смысла. Благодарно поклонившись королю, я последовал за слугой. Мои новые чертоги, располагались довольно недалеко от тронного зала. Гостинная с очагом, купальня с доступом к проточной воде, маленькая спальня со шкафом и нечто, вроде рабочего кабинета. Прекрасно. — Вам что-нибудь требуется? — Слуга не знал точно, какую позицию я занимаю при дворе Трандуила, поэтому обращался ко мне вежливо. И даже старался не коситься на мой, замотанный марлей по сымые ушки, потрепанный внешний вид. Да, вот такая вот я одноглазая мумия. — Мне потребуется вот это, и чистая марля. Побольше. — Я протянул сильвану список лекарств, составленный мною перед отъездом из Имладриса, под бдительными очами целителя, разумеется. — Воду в купальне, я наберу и разогрею сам. Нужна еще простая, чистая, сменная одежда, обувь и постельное белье. Слуга пробежав глазами по списку, кивнул и сообщил, что требуемое принесут в скором времени. Закрыв за ним дверь, обратил внимание на отсутствие любого вида замка или щеколды. Я понимающе вздохнул и стал стягивать с себя, кожаную куртку и сапоги. Подумав, отстегнул и ремень с мечом, положив его на полку резного шкафа. Разведя заклинанием огонь в очаге, я пошел в купальню. Акваменти — и каменная чаша до краев полна воды. Еще заклинание, и над поверхностью заклубился пар. Потрогав воду, я вернулся в гостинную и стал ждать: пока вернется слуга или немного подостынет горячая вода. Слуга, знакомый мне, привел своих соплеменников и мне на полки шкафа, сгрузили потребованные мною вещи. Поблагодарив слуг, я принялся за самораспаковку. Сбросив на землю марлевые повязки и прихватив с собой травы для отвара, пошел в купальню. Будем варить супчик — вода еще очнь горячая и погружаться в нее еще рано, зато отвар окрепнет. Запах мне уже привычен, я еще в Имладрисе им насквозь пропитался. Ну, заныриваем! Каааайф.