Сегодня в Ост-ин-Эдхиле произойдет торжественное именование наших земель. Я обязан участвовать. Магия из Камня рода, слегка изменила эльфов и мне пришлось объяснять кто же я или точнее, объяснять им природу своих сил. (О том что я был смертным из другого мира им точно знать не следует). Некоторые было подумали что это “Искажение” — печать темных сил, но... это скорее “Изменение”, а “Искажение” — это злоба и ненависть в душах. Впрочем, преимущества маг-ядра были слишком велики, что бы от них отказываться. Плевать им на мою родословную, как испокон веков у нас было: “ты король, пока мы тебе верим. Так что хочешь быть королем — докажи, что ты лучше прочих”. Я доказал. Да, нолдор Эрегиона ныне оторванны от мира. Но. Свобода. Этого желали нолдор уходя из Валинора. Получив в свое распоряжение слабую, но магию — это изменило их души. Если они погибнут, их не кинет в Чертоги — они остануться бессмертными душами на Средиземье и смогут выбирать дальнейший путь. Уйти на перерождение или же обрести тело вновь, ведь куда лучше, чем проклятие даное Валар нолдор-феанорингам: Вечное Заточение в Чертогах Мандоса или последующая Бездна, в гости к Смерти и в компанию к Мелькору и Финве. И пусть Валар говорят, что они всех простили, у Смерти жертву так просто не отберешь, а Боги ведь даже Клятву Феанора снять не смогли. Ясно, что именно выбрали мои эльдары. А я узнал точно — Дагор Дагорат нам теперь не страшен, свое существование мы не прекратим после гибели Арды. Остается надеятся, что при перерождении некоторые сумеют сохранить воспоминания подобно мне... Хотя, бывают такие кошмары, что их лучше забыть... Имя для наших земель, мы выбрали довольно простое. Земли Свободных Эльфов или Лотланн Эндор. А назвались мы в честь первых эльфов, которые после пробуждения еще не встретились с Валар и не знали о них — Эллери. Их давно нет, отказавших узреть свет и наоборот пойти за Валар эльдар прозвали кведи. Оставшихся во тьме — мориквенди. Увидевших свет Три народа — калаквенди. Но мы уже не они, отчего эллери — имеющие право выбора, подходит нам лучше. Теперь вместо воли Валар, мы поступаем по собственной Совести и разумению... Правда, почему-то мне вспоминаются Сейдхе и Гермиона с ее Г.А.В.Н.Э. и правами домовиков.
Прошел год. Мелкая моторика наконец, ко мне вернулась и я вознамерился оккупировать местную кузницу. Как только Трандуил об этом узнал, он дал добро на перековку моей брони. Так же он попросил своих кузнецов, дать мне сырье для изготовления брони уже ему. Заказ был на кирасу, многосоставные наплечники, перчатки-наручи, сапоги-поножи и какую-то хитрую, похожую на перья или листья — внешнюю защиту для лопаток. Они должны удерживать плащ. Еще потребовал зачаровать ему обруч, по типу моего, что бы выполнял функции шлема. Ладно. Сделаем. А вот парные клинки, это вы уже без меня делайте. Странно, что король потребовал сверкающую броню, обычно в лесу, все серкающе-блестящее крайне неудобно для маскировки. Однако, я сначала занялся Своим доспехом. Прогнал любопытных сильванцев “Карающим Взглядом” — не хватало им еще от моего светопредставления ослепнуть или углядеть чего не надо, и стал снимать со своей руки повязки — воспламениться у меня особого желания нет. Сняв марлю еще и с лица, я повязал себе кожаный фартук... На перекованом, вышедшим из-под моей руки, серебряном нагруднике, отныне красовался мой Родовой Герб. От звезды, до змей и текста — все выгравировано. На все вопросы буду отвечать, что это мой художественный заскок. Благо Зеленолесцы не слишком знакомы с понятиями наследных гербов и знамен. Восьмиконечная звезда Феанора? Так я же нолдор! Змеи? Так я же с ними разговариваю. Непонятная надпись на Квенья? Я же Высший! И все — вопросов нет. Закончив с броней, я ее для надежности, заколдовал не только эльфийской магией, но и своей личной. Уверен, теперь она пламя дракона точно выдержит. Свой меч, решил заколдовать на невозможность потерять его или украсть. Он будет перемещаться вслед за мной, если не прикажу иначе. Ремешки, шнурочки, подвязочки и прочая лабуда и вот! Доспех готов. Еще бы кольчугу где хорошую взять. Или мне свою сплести? Из чего? Материал-то не мой. Ладно, все потом... Теперь примемся за заказ Трандуила. Мерки мне дали...
Да я богат! Нет. Денег мне не дали. Монеты из металлов в Зеленолесье вообще, только в королевской казне лежат — как мелочь разменная, для торговли с людьми и гномами. Тут в основном, идет обмен услугами и материалами. В горах Эрин Гален, есть залежи драгоценных камней, но все они уходят на украшения, а часть — опять же уходит в казну. Что могут дать мне? Конечно металлы для моей работы. Я по мелочи, вооружал командиров Королевской армии. Вещи надежные и уникальные, каждая несет мое клеймо. Я без труда сплел себе кольчугу, да и прчатками латными из серебра обзавелся. Еда, питье, всем что необходимо для проживания, меня обеспечивали. Но! Я за полторы тысячи лет, Ни Разу! Не покидал дворца! Тюремный срок, самый настоящий. Король со свитой куда-то иногда уходил, как выяснилось — обновлять торговые отношения. Дейл — недавно появившийся город людей, находящийся поблизости от Эребора или Одинокой Горы. Подгорного королевства гномов. Люди как-то связаны с Эсгаротом, это вроде они же с Орофером договор подписывали о торговле. Одинокая гора, располагается выше большого озера, на северо-востоке от Зеленого Леса. Гномы, продают людям металлы, те — снабжают их едой и животными, люди как посредники, передают металлы эльфам, в обмен на дерево и ткани, ну иногда и вина. Самое смешное то, что кроме грязной истории между гномоми и синдарами, имеется полное незнание языка. Гномы не знают эльфийский Синдарин. Эльфы не знают языка гномов Кхуздул, и не особо владеют человеческим. Люди — не знают языка обоих рас. И при этом, недолюбливающие друг друга две расы, посредничают друг с другом через людей. Мда. Король видимо, после нескольких редких визитов в этот человеческий город, внезапно вспомнил о существовании такого замечательного меня. Торговые соглашения ведь, если подпишешь, считай — Королевское Слово дал. А если ты договор банально прочитать не можешь, что тогда? Я на распросы короля признался, что кроме человеческого Всеобщего и эльфийских Квенья и Синдарина, владею еще и человеческим Харадским, гномьим Кхуздул, мордорской Черной речью, и змеиным Парселтангом. Трандуил, после некоторых раздумий, решил взять меня с собой на следующий сбор в Дейле. Там будут и наугриим Эребора, для перезаключения договора с людьми и эльфами. И чтобы казну Зеленолесья не пустили по ветру, потребуется мой контроль как понимающего качество и цену металла, так и переводчика. Я согласился. Еще бы! Дворец конечно хорош, но мне он уже, осточертел хуже Мордора.
====== Глава 19. За пазухой топор не держи сеньор, а поведай мне о жизни. (Дейл) ======
Я стал готовится к поездке. Для начала конечно, надо привести себя в порядок, а то не вылезая из кузницы я себя слегка подзапустил. Пришлось сооружать ножницы и просить помощи Галиона, со стрижкой. Галион кстати, тот эльф-дворецкий, который впервые и показал мне мои комнаты во дворце Трандуила. Он передал от Короля, что поедем мы в броне и особо наряжаться не стоит. Я его в какой-то мере понимаю, он явно не хотел себе участи Тингола, которого гномы просто на куски разорвали. И оказаться без подобающей, вооруженной охраны, он не хотел. Гномы обычно, всегда ходят вооруженными, им секира как мать родная. “Топор и жену — не дам никому” вот это точно про них. Поэтому поеду я в своих доспехах. Что с моей зверской рожей делать, пока не решил. На этот счет, никаких указаний не поступало. Я уже давно не ношу повязок и радую дворцовых дам, своим доброжелательным оскалом. Раны будут затягиваться еще лет четыреста, уж крайне медленно выводится этот яд. Окружающие привыкли, а дворца я прежде и не покидал. Леголас правда, от меня, первое время шугался, но потом попривык и сечас внимания не обращает. Попросив Галиона помочь закрепить броню, я стал пристегивать к поясу ножны с Хроаристом. Посмотрел в зеркало — ветеран войны, эдакий “Шизоглаз” Аластор Хмури, местного разлива. Только все конечности на месте. Зеленый глаз исправно подсвечивался в сумраке комнаты, когда я, потушив очаг, вновь прошел мимо зеркала к двери. Пройдя по коридору в тронный зал, ведущий к Вратам, я стал ждать. Сначала собрались гвардейцы (два десятка), потом секретари (два эльфа), потом еще шестеро лучников... и Леголас среди них. Он же вроде, отца в политических поездках никогда не сопровождал. Чья это инициатива? Я тихонько спросил по этому поводу у Галиона. Тот и ответил, что поведение сына, Королю надоело и тот отправил его набираться мозгов в армию. Нет, конечно он сказал это совсем иначе, но понял я все именно так. Мы стали осматривать свои мешки с поклажей, конечно с нами будут повозки со всем необходимым, но на всякий случай, у нас были и резервные запасы еды в виде сухофруктов, орехов и лембаса. Трандуил появился в сопровождении двух воинов, мечники-лучники, при том, один из них женщина... Рыжая и зеленоглазая, лесная эльфийка. Мило, это она нам для контрастности? Я ее раньше не видел, но от Галиона я слышал многое. Кажется ее зовут Тауриэль, она сирота, а теперь воспитанница Трандуила. Не то чтобы я не верил в боевые способности женщин, моя смертная мать, наглядно доказала свою силу и самоотверженность, но не слишком ли она молода для воинской службы? Мы конечно, не на войну собираемся, но ведь ей взбредет и дисциплину нарушить, а поход-то у нас политический. Или это ей в целях обучения, как Леголасу? Трандуил в броне и обруче, да при клинках. В повозках, наверняка будет комплект парадной одежды, а то появляться Королю при оружии на мирных переговорах как-то не комильфо. Вот и надежда у него на охрану как всегда и остается, и если стражу с воинами придется оставить за дверью, то насчет нас (секретари, и я), совсем другое дело. Мы начали выстраиваться в боевом порядке. Король по центру колонны, я с секретарями за ним, за нами же лучники. Гвардейцы позади и впереди нас, а командиры, коими к моему удивлению оказались — Леголас, Тауриэль и взрослый сильванец, пришедший вместе с королем, распределились между гвардейцами. В таком порядке мы начали выходить через Врата. Нас поджидали скакуны и повозки, что присоединятся за нами, построение не изменят; разве что, часть гвардейцев, следующая за нами, перестроится в хвост. Олень Арсул, обзавелся седлом и расписной уздечкой. Моим скакуном стал, весьма крупный вороной конь, на глаз — метр восемдесят в холке, я увидел на его крупе розовые шрамы, кто-то намеренно, хочет подчеркнуть мою мрачность? Или его выбрали из-за своей живучести? Этот конь наиболее всего напоминал тяжеловеса Шайра моей родной Англии, просто этот не мохноног. Если учесть что Шайры — это потомки средневековых нормандских боевых коней, то передо мной именно этот прародитель. “Большая английская лошадь”, коей по сути является сей конь, легко может выдержать две сотни килограмм веса на спине. Я в своей броне вешу куда меньше. Да и конь красивый, их в Англии позже из рыцарских на хозяйственные нужды перевели. Конюх поведал, что этот конь, раньше принадлежал человеку и имя у него тоже на человеческом. Черный Вереск. Его хозяина растерзал варг, так тут именуют подвид волков Моргота. Однако конь расколол копытами череп хищнику, отделавшись шрамами от когтей и зубов. Так же, сильванец поведал мне, что в крови коня довольно много от Меарас — разумных лошадей, детей коня Седогрива — любимца Валар Ороме — Бога охоты, (валинорские говорящие псы, тоже его создания). Отчего конь очень своенравный, постоянно козлится и лягается, а порой и норовит укусить наездника. Странно, обычно у Шайров характер уравновешенный и стабильный. Я посмотрел в глаза коню. Не то что бы я владел особо близкой связью с живой природой как сильванцы, но кое-какие основы знаю. Смотрел я ему в глаза долго, не моргал. Он мне чем-то, гиппогрифа напомнил, тоже гордый. Однако, кто этот конь мне, чтобы я ему кланялся? Я включил “Карающий Взгляд”. О! Вызов принят. Конь обнажил зубы и взбрыкнул, я уздечку держал крепко, не вырвется. Конь всхрапнул и попробовал меня укусить за ту руку, что держала уздечку. В ответ на это, конь получил от меня щелбан, латной перчаткой в нос. Конь в шоке замер и моргнул. Попробовал встать на дыбы, но я не дал, потянув его голову вниз. Тот стал мотать головой, но мне уже надоело это ребячество. Я просто резво вскочил в седло, конь попытался меня сбросить, и вскоре, площадь превратилась в поле для родео. Я прочно держался в седле — для того, кто летал на метлах, это не проблема, а прилипающие чары, гарантируют, что и седло и я вместе с ним, со спины коня никуда не денутся. Конь через некоторое время понял тщетность своих усилий, или же просто устал, но успокоился. Я весело похлопал коня по шее. Теперь понял, кто тут главный? Конь недовольно зафырчал и надулся. Я ногами почуствовал, как бока его вздулись и застыли, но ремни седла крепкие, не лопнут и не растянутся. Какой своенравный — губу верхнюю заворачивает. Придется, если мне этого коня оставят, ему “железо” в рот вставлять, тензель в частности. Меарасы, вроде живут долго, есть время приручить. И наверно применить правило мушкетера Атоса — “В бой седлай коня сам”. Все иначе делать надо, для Шайров в основном аллюр подходит, чтобы привести лошадь в галоп необходимо достаточно усилий, равно как и остановить ее после этого, а этот конь еще и иноходец, я рад безмерно! Эта лошадь тонну весит! Пределывать придется и проверять каждый ремешок, каждую пряжку и каждый миллиметр вальтрапа. Путлища самому подгонять — так, чтобы скакать, встав на стременах и коленях, выдвинув корпус в густую гриву Вереска, но все же не утратить баланс до совершенно жокейской посадки. Не удивительно, что сильванские эльфы с ним несладили. У него дикая, свободолюбивая кровь и уздечки он инстинктивно ненавидит. Вроде конь Глорфинделя — Асфалот, чистый Меарас. Однако хозяина слушается и сбрую носит, значит и для Вереска не все потеряно. Иноходь — это особый аллюр — бег лошадей. Он свойственен не многим скакунам, но заслуживает особого внимания и признания. Благородные и прекрасные животные — лошади-иноходцы. Обычно кони переставляют ноги при ходьбе на рыси по диагонали. То есть сначала вперед выносится правая задняя нога, а затем левая передняя, после чего — левая задняя идет вперед, а за ней правая передняя. А при иноходи кони переставляют ноги иначе — сперва вперед выбрасываются две ноги на правой стороне, а затем на левой. Иноходцам удобнее всего бежать по прямой, не сворачивая; в сутки животное, бегущее таким образом, может пробежать расстояние в 120 км; ходьба иноходца очень красива и сопровождается характерным чеканным стуком копыт; средняя скорость иноходца — 3 метра в секунду, но учитывая размеры Вереска, можно покрыть и большее расстояние. Иноходцы обычно при ходьбе мягко покачиваются, плавно тряся всадника. За эту особенность их считают самыми удобными скакунами для верховой езды. Наиболее высоко ценятся лошади с врожденной иноходью. В основном животных обучают такому способу ходьбы, но иногда конь сознательно переходит на нее без подсказок всадника. Обучит неурожденного коня иноходи, можно с помощью сдерживающих шаг ремней, но это не гуманно — конь может травмироваться, а утяжелять подковы не слишком удобно по той же причине. — Вижу вы поладили. — Сказал Король мне, восседая на своем белом олене, — Я сразу, как его увидел, вспомнил того огромного каменного коня, на котором ты скакал от Черных Врат. Этого же жеребца, после варга, даже выхаживать не пришлось — раны сами закрылись. В этом вы с ним похожи. До сих пор удивляюсь, как тому человеку удалось его приручить. — Он его и не приручил. Просто вырастил из украденного жеребенка. Вот конь ему верным спутником и был, но за хозяина не признавал. — Сказал я королю то, что мне сообщил мысле-образами Вереск. Он еще и так умеет? — Что ж. Конь теперь твой, преобучать его тоже будешь сам, он еще молод, по меркам Меарас, выучишь его под себя. В конюшне за ним присмотрят. — И Трандуил, двинулся вперед на олене. Затрубил рог, караван выстроился и мы начали путь до человеческого города. — А вороной, вороной, вороной. Копытом бьет подо мной, подо мной. — Тихо пропел я, сдавив ногами бока Вереска, чтобы не взбрыкивал. Конь свесил голову, и, нога за ногу, побрел на тропу, встраиваться в караван. Я расслабился — жеребец чуть ли не спал на ходу. Устал бедняга, но в этом, дорогой друг, увы не моя вина.