— Какая наглость! Как эти подземные твари, смеют так обращаться с Эльдар?! — Король терпел всю дорогу до дворца. Эмоций, что у него, что у меня, было много. — Силой ничего решать нельзя. Вы сами видели Аркенстоун, и наверняка поняли что Это, такое. Уверен, проклятие камня, вновь попытается стравить гномов и эльфов. — И что ты повелишь мне сделать?! Думаешь я сам этого не понял?! — Король попытался нависнуть надо мной, однако я не гном, пусть и ниже его. Я твердо принял его взгляд. — Ничего не делайте. Ни-че-го. Проклятие сработает и накличет на Эребор беду. Так или иначе. Может придет Безумный Маглор сын Феанора, в прошлом Песнопевец и лично прирежет Трора. Может еще что и пострадает уже весь Эребор. Но эльфам к гномам, лезть нельзя. — Я замолчал и подумал о том, что можно сделать и что нельзя. — Сказать о природе камня тоже нельзя. Только хуже будет, гномам на это плевать, они нашли — они и хозяева, а проклятие, воспримут как эльфийский бред, с целью украсть “игрушку”. А узнай об этом эльфы Средиземья, так сбегут все в Благославенные Земли, от греха подальше, из твоего народа, в том числе. — Ты предлагаешь отдать ожерелье гномам? — Уже куда спокойнее спросил Трандуил. — Гномы жадны, и просто так его не отдадут. Можно, наверное оказать им услугу и взамен ротребовать Наугламир... — Никаких услуг я оказывать им не стану! Если злой рок, действительно, падет на гномов, я заберу сокровища Дориата, с их хладных тел! — Король развернулся и пошел в сторону трона. Усевшись, он посмотрел на меня сверху вниз. — Эльфы могут ждать вечно, они — нет. Разговор окончен. Я вздохнул и пошел в свои комнаты, “отосплюсь”, успокоюсь. Может не все так плохо?.. Мда, что-то я сам в это не верю...
Истари. Когда я впервые о них услышал, подумал что это нормальные маги, просто древние, отчего на образ Мерлина похожи. Ошибся. Старик в хламиде и с посохом, казалось бы, чем не маг? А вот, дело в том, что это совсем не старики и к людям, никакого отношения не имеют. Майар в физическом обличии, но не такие как Аннатар. Слабее, но не только как майар. Их физические оболочки имеют обличие стариков, но они даже сильнее нуменорцев. Этот облик, внушает доверие своей показной мудростью, такое рассчитывалось для людей. Эльфа этим не обмануть. Посох же, самый настоящий проводник магической энергии, но одновременно и ограничитель силы майар. Сломай Истари посох, и он будет безоружен и уязвим, но стоит истари убить и ничто не гарантирует, что он не вернется во всеоружии. Прекрасные наблюдатели и стражи Валар, посланные на Средиземье с неизвестной мне миссией. “Наносить добро и причинять справедлиаость” скорее всего. Правда радует одно: их всего пять. Имена настоящие никто не знает. Есть личные псевдонимы и названия, данные им народами в разных уголках Средиземья. Различают их между собой, только по цвету хламиды. Белый, Серый, Бурый, и два Синих (почему?). Белый — Саруман, обосновался в башне Ортханк, что в Изенгарде. Башня теперь выполняет функции библиотеки, неудивительно, что истари там. Там же один из Видящих камней — Палантиров. Правда они, в одиночку едва работают... Но вроде у Гондора есть другой. Серый — Гендальф, путешествует по всему Средиземью, пару раз, даже у нас побывал. Его на Синдарине, Митрандиром прозвали. Я в это время, предпочитал в кузнице торчать и лишний раз, со ставленником Валар не связываться. В друзьях с Великими Орлами, значит ли это, что он подмастерье Манве? Бурый — Радагаст, поселился где-то в глуши Зеленолесья. По моему он немного “того” — умом тронулся. Местный Хагрид — с его-то любовью к животным. Ставленник Йаванны — Валар природы, уверен. С Синими не понятно, они и вовсе разошлись по углам Средиземья. Один вроде на Севере, где второй неизвестно, может они вместе ушли. Не просто так Валар их сюда послали, да и сильмарил нашелся тоже не просто так. Когда Саурон царил в Мордоре, их не было, что же изменилось? Валар надоело невмешательство? Отчего же больше истари не отправили? Не сумели, или им не нужно?..
Наконец-то — Леголас достиг возраста половозрелого эльфа! Молодой он еще, но невестку уже можно подбирать. Король объявил праздник. Эльфы ликовали, принц смущался, король смеялся, дамы краснели. Королевич, просто не знал куда деваться. Ведь я пел, в кои-то веки на синдарине. И даже это, я сумел сделать по своему. Мой голос усиленый через Сонорус, слышали не только во дворце:
Весел мой лес зеленый,
Листва веселей изумруда
На зелени ярче солнца,
На зелени звонче птицы.
Красавицы, двери закройте,
Замкните на три засова —
Король молодой со свитой
С веселой охоты мчится.
Красавицы, двери закройте,
Замкните на три засова,
Чтоб пенья рогов не слышать,
Не слышать собачьего лая.
Прервите свои напевы
И спрячьте свои улыбки —
Король молодой со свитой
У ваших дверей проезжает.
Их кони ступают гордо,
Звеня золотою сбруей.
Их поступь подобна ветру,
Что гладит листву над ними.
Красавицы, двери закройте,
Заприте на три засова,
Коль честь дорога девичья,
Коль дорого доброе имя.
А конь короля всех выше,
Подобно крылатой ночи.
Звенят бубенцы, как капли
В таинственном подземелье.
Он сам, как король средь прочих,
Гордится прекрасной ношей.
Другие ступают следом,
К нему подойти не смея.
Красавицы, двери закройте,
Заклятьем связав надежным,
Вуаль опустив на лица
И в сердце уняв тревогу.
Король запевает песню —
Не слушайте этот голос,
Противясь чудесной силе,
Что манит вас на дорогу.
А в песне — вино печали
И луч неземного света.
Весь лес королю внимает
И стих, зачарован, ветер.
Красавицы, двери закройте,
Вовеки бы вам не ведать,
Как сладки его поцелуи
И взор его дивно светел.
Весел мой лес зеленый
Под солнцем и небом звездным.
Лишь в небе закат угаснет,
Костры над рекой взовьются.
Окончится день охоты,
Начнется веселый праздник —
Попробует голос флейта
И вина рекой польются.
Шелка, и парча, и бархат,
Звон лютни и блеск каменьев —
Веселый народ собрался
На праздник макушки лета.
Там песен немало спето
И сердце вином согрето.
Но юный король вернется
Лишь с первым лучом рассвета.
Эх, бедный он несчастный, сбежал все-таки. Девки, бегите догоняйте, вы же гордые синдар, неужто счастье свое упустите? Ой? Я что, это вслух сказал? Правда? Тааак, этому столику больше не наливать. Я смотрел на хохочущего Короля. С ним редко такое бывает, обычно, кроме холодного надменного, взгляда ничего нет. Принца жалко. Отец заботится о нем, но публично чувств не проявляет. А тот и расстраивается. Материнской заботы тоже нет, вот Король и хочет найти принцу, невестку пораньше, что бы та отвлекла его от бед и подарила семейное тепло. Так. Хватит ржать надо мной! Ну все! Сам напросился... Слушайте Ваше Величество, наверняка намек поймете:
Осенью, в дождливый серый день
Проскакал по Рохану олень.
Он летел над гулкой мостовой
Рыжим лесом пущеной стрелой
Вернись, лесной олень, по моему хотенью,
Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень!
Он бежал, и сильные рога
Задевали тучи-облака.
И казалось, будто бы над ним
Становилось небо голубым.
Вернись, лесной олень, по моему хотенью,
Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень!
Говорят, чудес на свете нет,
И дождями смыт оленя след.
Только знаю — он ко мне придет,
Если верить — сказка оживет!
Со мной лесной олень по моему хотенью!
И мчит меня олень в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Умчит меня туда, лесной олень!
У-у-у. Какой взгляд. Были бы рога — забодал бы. Галион стоит в углу, смеется. Жук, что еще сказать? Да и те два гвардейца тоже хихикают. Так. А Тауриэль где? Неуж-то снова в дозор умчалась?
— На Эребор летит дракон. — Сказал мне Трандуил, войдя прямо в кузницу и отрвав меня от работы. Я моргнул пару раз и на всякий случай, поковырялся пальцем в ухе. Что? — Беда случилась. Как ты и говорил — Аркенстоун навлек беду на Эребор. Похоже Трор, окончательно двинулся умом и стал непомерно жаден до богатств. Золото в его сокровищнице, привлекло дракона. Причем одного из Змеев Севера. Дозорные успели хорошенько его рассмотреть. Рамалок, огромный, красный и огнедышащий. Наш лес, он не тронул, его интересует только золото Одинокой Гоы. — И? Что ты будешь делать? Понимаю, это дракон. Но люди Дейла, наверняка пострадают. Ты и я, мы оба знаем на что способно их пламя, да, у нас нет оружия, что бы его одолеть. Просто предупреди их... Впрочем, он наверно уже там. Тогда, хоть тем, кто выживет помоги, если не хочешь ввязываться в бой с драконом. — Я быстро все это проговорил, зная, что каждая минута промедления, это чья-то жизнь. — Странно слышать в твоих словах, жалость к людям. — Не к людям, а к детям. Жители Дейла, показали себя достойными существами и хотя бы их дети, заслужили право на жизнь. — Я услышал тебя. — Трандуил ушел. А вот я не сумел вернуться к работе. Сорвав с себя фартук, я бросился из кузницы прочь. Нужно побыстрее найти доспех и присоединиться к отряду. Впрочем, зная опасения Трандуила, по поводу драконов, он соберет, едва ли не армию...
Я оказался прав. Целая армия. Пешая. Я оседлал Вереска и направился во главу армии. Арсул стоял на месте, позволяя Трандуилу забраться в седло. Увидев меня, король не удивился. — Ты в броне? А я вот, не успел. Не все как ты — хранят доспехи в собственном бельевом шкафу. — Скорее это Вы, Ваше Величество, не смогли найти доспеха, среди той кучи шмотья, что вы называете парадными одеяниями. Король весело рассмеялся, сбрасывая напряжение и дал команду начать марш, все равно мы уже безбожно опоздали. Выехав на холм, нам с обрыва открылась, весьма печальная картина. Пепелище на месте города и Пустошь вокруг. Вот и все. Спасать буквально некого, Дейл сгорел подчистую. Возможно те, кто успел уйти раньше, еще образуют поселение на окраине леса, но сюда, уже вряд ли кто вернется — дракон этого не позволит. А вот и гномы. Их много, дракону было явно не до них раз столько уцелело. — Хэй! Сюда! Помогите нам! — О, какой-то гном нас заметил. И чем же тебе помочь? Он машет в сторону Эребора. Одолеть дракона? А вы? Почему бежите, а не сражаетесь? Трандуил ничего не сказал и развернул армию, направив войска домой. Я остался на обрыве. Подумав, я начал спускаться вдоль края, достигнув подножия холма. Я направил Вереска на пепелище Дейла. Гномы провожали меня мрачным взглядом. Мне нет до них дела. Кое что, для жителей Дейла я, еще могу сделать. Вот он, каменный и обугленный остов крепости. Запах паленой плоти и жженого волоса. Но мерхко не это. Я был прав. В месте массовой гибели людей, наполненном огонией и страданием, заживо сожженных, я почувствовал энергию некроса. Злую силу. Неупокоенные и обиженые жители, будут мстить выжившим из зависти. Пока они слабы, но это пока! Однако, их собственные же дети не должны страдать. Почему они не злятся на виновника? Боятся его? Почему вина всегда ложится на невиновных? Уходите! Я как неподвластный Смерти, Прикызываю Вам! Уходите Прочь!!! И лишь шепот в ответ. Не уйдут... Ничего, есть еще средство. Я запел, на сей раз, наполняя мой голос волшебством. Я лишь недавно понял, что слово — действительно может убить. И моя Песнь как лезвие, наточено, что бы нести Смерть. Не убить, а действительно показать ее. Что бы все поняли ее суть. Ведь убить — лишить жизни, это так просто, для некоторых это не преграда... а вот подарить вечный покой... или лишить его!