Слуга Элронда постучался в мои двери. Стол накрыт, посланников Зеленолесья приглашают на пир. Оправив мантию, я направился в след за телери. Хм. Зал Огня. Открытое пространство с великолепным видом на водопады и сады. Высокие каменные, резные колонны и арки. Большие костры и длинный стол с простым деревянным троном во главе. Леголас и его товарищи уже сидят на одной стороне стола. Напротив них эльфы Элронда. Сам Элронд сидит во главе столы и по правую руку от него, расположился Митрандир и... человек? Тот о чем-то беседовал с молодой эльфийкой. Глорфинделя не видно, вот и хорошо. Эрестор приветственно мне кивнул. Я поклонился Элронду и подсел к зеленолесцам. Мы оказались по левую руку от Элронда. — Приветствую тебя Владыка Келебримбор за этим столом. — Величественно произнес Владыка долины Имладрис. Дальше он начал представлять мне всех и каждого. Человек оказался, тем самым дунедайн по кличке Странник, молодая эльфийка была дочрью Элронда и Келебриан — Арвен. Мать Арвен уплыла в Благославенные Земли, еще когда Арвен была эльфлингом. Далее был советеник Эрестор и ему подобные. Однако почему-то именно напротив меня, внезапно подсели близнецы... Элладан и Элрохир, кто из них кто, не понять, лишь известно что Элладан старший и начинает разговор первым. Хотя бы привычки заканчивать друг за другом фразы я не заметил. Местная надежда международного терроризма и величайшие знатоки по части приколов. Судя по глазам какая-то пакость сегодня точно будет, хоть они и тщательно это скрывают.. Как там было с близнецами Уизли? Первое правило при общении с ними — НИКОГДА не есть ничего из их рук, если не хочешь превратиться в канарейку или покрыться щупальцами. Второе правило — НИКОГДА не забывать первое правило. Эти же близнецы, имеют темно коричневые волосы и серые глаза. Полуэльфы, не смотря на то, что их мать — дочь Келеборна и Галадриэль. Нам принесли еду. Так-с. У меня и зеленолесцев резко помрачнело лицо. Это что? Что это за салатики? Где каши, мясо, гарниры... Одним словом, где еда? Это для появления аппетита или они тут все, в заправду, начинают пиры с вегетерианской пищи? Наш сильванец потыкал двузубой вилкой какой-то фрукт. — Что это? — Как можно тише произнес лесной эльф, когда остальные за столом принялись за еду. Леголас пожал плечами и поднес фрукт к лицу. Понюхал. — Пахнет приятно. — Леголас было собирался его укусить, как я ловко изъял фрукт из его рук. Тот удивленно вскинул брови. Я посмотрел на близнецов. Это была их идея или просто недосмотр Элронда? Я посмотрел на Владыку, который о чем-то увлеченно говорил с серым магом. — Его так... не едят. — Он ядовит? — Леголас не на шутку испугался. — Вовсе нет. Просто... он не слишком приятен на вкус. — Ты знаешь что это? — Сильван поинтересовался загадочным желтым фруктом. — Как его здесь называют я не осведомлен, но Да — знаю. Сейчас вы увидите концерт. Внимательно следите за сидящими за столом. — Я с лукавой улыбкой сказал зеленолесцам и поудобнее взял в руку... лимон. — Что ты собираешься с ним делать? — подозрительно осведомился Леголас. Он что, думает, что я его брошу в кого-нибудь? — Съем, конечно, — якобы недоуменно ответил я, специально повысив голос и привлекая внимание, сидящих напротив нас. — Что еще можно делать с едой? — В подтверждение своих слов я, насвистывая что-то бодренькое, взял ножик, очистил лимон от кожуры, начал разделять его на части... Элронд заметил, внезапно опустившуюся на зал тишину и собирался о чем-то спросить, как увидел меня и замер. Я начал морщиться, но есть фрукт. Сырым, естественно и без гарнира. Для пущей пафосности. Лица окружающих приобрели цвет под стать кожуры поедаемого цитруса. Леголас оттодвинул тарелку с другими неопределимыми фруктами подальше, заметив реакцию окружающих. Его примеру последовали и сильван с синдаром. Я прокашлялся и прохрипел: — Говорят, этот фрукт полезный. Значит он лекарство, а лекарство вкусным не бывает, — Я принялся поедать кожуру, — Вкусными бывают только яды. — Выдавил я, делая колоссальное усилие и сглатывая кусок прожеванной цедры. Элронд приобрел наконец здоровый оттенок лица и подозвал слуг, что бы те, заменили блюда. Ура, не зря мучился — нам принесли горячей еды. Да ради кабанятины я и не на такое способен! Кто-то втихаря от меня попытался притянуть к себе тарелку с жареными птичьими ножками, но наткнувшись на мой подозрительный взгляд, Элладан резко передумал. Я медленно подтянул тарелку к себе и зеленолесцам и с аппетитом взрызся в ножку, смывая изо рта кисло-горький вкус лимона. Еще бы запить чем... О! Знакомое лицо однако. К нашему столу поспешил старый полурослик в котором я узнал Бильбо Бэггинса. Да этот старый прохвост, явился не один, а с компанией молодых полуросликов. Слава богу что это не его дети, по лицам видно. Элронд улыбнулся и представил нам своих гостей из Шира, ну точнее попытался. — Для тех кто меня не знает, я Бильбо Бэггинс. Писатель и в прошлом путешественник. — Бильбо поклонился нам и кажется узнал меня и Леголаса. — О. Хе-хе, годы действительно не затрагивают эльфов! Рад видеть вас в добром здравии Господин Леголас! Хм? О. Темный менестрель, вижу ваш недуг почти исчез! Одолеть дракона в бою это настоящий подвиг, я записал его в свою летопись. — Старый прохиндей подмигнул мне. Мы с Леголасом переглянулись, он что, написал книгу о своем “маленьком” приключении? Дальше начали представляться другие хоббиты. — Меня зовут Перегрин Тук или просто Пиппин. — Представился нам молодой полурослик. — А я Мериадок Брендибак, но предпочитаю Мерри, для краткости. — Утвердительно кивнул сам себе хоббит. — Сэмуайз Гэмджи, но лучше Сэм. — Закончил за всех самый упитанный и на вид — самый спокойный из них. Так-с, если Бэггинс здесь, значит вероятно, Белому Совету известно где Единое. Интересненько. Леголас поспешил представиться полуросликам в ответ: — Рад познакомиться с вами, я Леголас Зеленолист, эльф из Эрин Гален — Великого Зеленого Леса. — Меня же зовут Темным менестрелем, но это прозвище к которому я привык. Мое настоящее имя Тьелперинкваро или Келебримбор, что одно и то же, просто на разных эльфийских языках. — Я приветственно качнул головой молодым хоббитам. — Он страшный. — Тихо пробормотал Мерри Пиппину, тот кивнул. Сэм шикнул на них, а я весело рассмеялся. Друзья Леголаса тоже представились и когда с церемониалом было покончено, хоббиты уселись рядом с нами за стол. В зале нарисовался Линдир и начал что-то бренчать на арфе. Музыка приятная для ушей и сливающаяся со звуками природы. Затем Линдир запел и конечно же на синдарине. Мерри посмотрев на Линдира, перевел взгляд на меня: — Вас назвали менестрелем, почему? — О. Какой живой интерес в глазах! — Потому что я пою. — Ответил я очевидное. — На многих языках, но прежде всего на Всеобщем. Однако у меня совсем нет таланта к музыкальным инструментам. — А Темным, почему? Это из-за одежды? — Мерри окинул взглядом мой наряд. Леголас и его товарищи, хихикнул и весело посмотрел на меня. — Нет, мои песни порой бывают грустны в той же степени, что и веселы. Бывают правдивы, а бывают выдуманны, но с тайным смыслом. Те что правдивы... оттого и грустны, что пою я о Темных временах Средиземья, ничего не утавая, не многим это нравится. — А вы можете спеть? Ну сейчас, только не грустное! — Мерри поняв, что его ругать не спешат, решил попытать счастья развлечь всех. Я усмехнулся и посмотрел на Владыку Элронда. Тот подумав, кивнул и подал знак Линдиру прекратить петь. Я прикрыл глаза и с улыбкой запел.
Говорят, что с каждым годом этот мир стареет,
Солнце прячется за тучи и слабее греет.
Говорят, что все когда-то было лучше, чем теперь.
Говорят, а ты не слушай,
Говорят, а ты не слушай,
Говорят, а ты не верь!
Разноцветный, огромный, веселый,
Неподвластный ни дням, ни годам,
Этот мир ослепительно молод,
Сколько лет ему, столько и нам.
Говорят, что поначалу было все чудесней,
Но и эльфы все исчезли с Валинором вместе
И в страну чудес и сказок навсегда закрылась дверь.
Говорят, а ты не слушай,
Говорят, а ты не слушай,
Говорят, а ты не верь!
Говорят, что Правда с Кривдой воевать устала,
Что без страха и упрека рыцарей не стало,
Что отныне все на свете ты кривою меркой мерь.
Говорят, а ты не слушай,
Говорят, а ты не слушай,
Говорят, а ты не верь!
Мир таким и был придуман юным и бесстрашным
Всемогущим чародеем, рыцарем отважным.
И для радости и счастья нам подарен этот мир,
Необъятный и чудесный,
Необъятный и чудесный,
Кто бы что ни говорил.
Я закончил и посмотрел на полуросликов, трое молодых уже набили еды за обе щеки и выражали свой восторг апплодисментами перепачканными руками. Бильбо же, кажется что-то записывал. Я усмехнулся и продолжил трапезу. Бильбо прервал меня, спросив не знаю ли я песен о себе. — Зачем. — Я настороженно спросил. — Ты персонаж моей книги! Конечно учитывая Кто ты, о тебе не может не быть сложено хотя бы одной песни! — Бильбо даже всплеснул руками. — Кхем. Песни есть... но они рассказывают обо мне как о Темном менестреле... — Сойдет! — Бильбо приготовился слушать и похоже записывать. — Боюсь ты не понимаешь... чего обо мне могут напеть... — Я взохул и бросил взгляд во главу стола, на Митрандира и Элронда. Те как ни странно, не стали мне препятствовать. Ладно, пусть потом не возмущаются, что я всем настроение испортил. Встретившись взлядом с Леголасом, я отвернулся и посмотрел на Мглистые горы: Он к нам пришел незваный — заката черный странник, С ним — мальчик-провожатый, как паж при короле. Он говорил так тихо, глаза смотрели странно, Как две звезды зеленых, сияющих во мгле. Он попросил лишь хлеба и у огня согреться, И пламя отражалось в зрачках бездонных глаз. Коснулись пальцы лютни, забилось птицей сердце... Странны Людские песни — так не поют у нас. Он не назвал нам имя — он звался менестрелем; Сказал — заплатит песней за хлеб и за приют. И в тишине полночной, печально струны зазвенели... Странны людские песни — бессмертные так не поют. Откуда эти песни — о сбитых черных птицах?.. Мы этого не помним. Но не могли забыть. Кто видел тень улыбки сквозь боль на мертвых лицах? Я верю — и не верю... Как это может быть? Откуда эти песни? В Короне Средиземья Семь звезд — мы это знаем. Откуда — та, Одна? ...Никто прервать не смеет баллады менестреля, А он умолк... Эй, слуги! Подать ему вина! Ты пьешь напиток пряный, как жгуче-горькую воду, И снова берешься за лютню, и плачет струн серебро: Какую Казнь проклинаешь? Какую славишь свободу? Чьи руки скованы цепью? Кому — сияющий трон? Ты не называешь имя, и я умоляю — не надо! Мне кажется, я догадался — я знаю, о ком ты поешь. Баллада о Черном Замке, что звали — Железным Адом... Молчи! Я не в силах слушать! Я знаю, что ты не лжешь... Откуда эти песни? Темны и горьки их строки, Я пью их, как приговоренный из чаши — медленный яд. Мне страшно тебе поверить — неужто Валар жестоки? Но знаю — истину видит, всевидящий твой взгляд. Прости, менестрель, безумца, что выхватил меч из ножен: Он не нанесет удара — пой! Я не позволю ему. Его учили — другому; он просто поверить не может, Он — гость, пришел он от Заката и ненавидит Тьму, Он тоже — Лишенный Дома, он думать привык по-другому; Ты видишь — я тебе верю: мне нечего больше сказать!.. ...Прости, если я обидел, тебя неразумным словом. Ты — слеп? Я не сразу понял — я просто смотрел в глаза. Окончена баллада. Благодарить не смею : — Ты не возьмешь награды, накинешь черный плащ И в ночь уйдешь, не прощаясь — а я позабыть не сумею Глядящие в душу очи, слепого менестреля, Песню о черных звездах и струн запредельный плач... — Как вы понимаете, песни обо мне слагают не очень воодушевляющие. Болезненную правду увы, никто не любит. — Я развел руками. — Во первых я не слеп и уж точно никогда не бродяжичал, да и пажа с лютней у меня нет. Но в целом, все правда. — Уф. Песнь нерадостная, но хорошая. Я ее подправлю чутка и запишу! — Бильбо весело мне улыбнулся, счастливо потирая руки. Кажется все обошлось, а ведь знать о Казни я не должен. Ну, и слава Валар. По взмаху руки Элронда, Линдир снова что-то замурлыкал. Завели разговор о традициях хоббитов, жизни в Шире, и о кулинарных рецептах. Хоббиты очень любили вкусно и сытно поесть, шестиразовое питание это самый минимум и куда все девается? Снова смена блюд. Подали вина и прочие напитки, хоббитам понравилось пиво, эту пенную брагу в Зеленолесье не делают, я о ней успел соскучится, хотя в Ост-ин-Эдхиль я пил его в таверне. Хм? Что это? Я настороженно посмотрел на обод кружки с брагой. С каких это пор, под пеной скрываются чернила? Я скосил глаза на близнецов... Ага. Смотрят и выжидают. Обломинго детки! Я с помощью Эванеско, удалил содержимое кружки и налил туда простой водой с помощью Акваменти и выпил. О-о-о, сколько разочарования во взгляде, Сириус бы удавился из зависти. Мстя моя будет страшна и ужасна! Я наложил заклинание на близнецов. Кажется Леголас заметил как мои глаза периодически, вспыхивают зеленым и насторожился. Над тишиной стола раздался протяжный утробный звук... Это Элладан, оторвавшись от своего кубка, зычно рыгнул. Причем так громко, что любой гном обзавидуется. От неожиданности весь стол затих... в наступившей тишине громко икнул Элрохир, да так сильно, что едва не подпрыгнул на месте. Оба эльфа покраснели до кончиков ушей, отодвунули кубки подальше и предпочли встать из-за стола, да по тихому удалиться. Ну вот и прекрасно, хоть наслажусь напитками спокойно. Я посмотрел на прищуривших в подозрении глаза, зеленолесцев и пожал плечами, по губам передав, что мне не понравились чернила в кружке. Кажется они поняли, хоть подробностей и не знают.