Встречи со мной избегали... А я думал, что Гендальф и Элронд набросятся на меня... Даже слуги меня игнорировали и не доставали распросами. Хотя в их глазах читался интерес, к примеру к моей короне или лошади. Эрестор позже мне объяснил, что некоторые хоть и узнали во мне Короля Эрегиона, но встали на сторону Глорфинделя. О том что я чародей, знали только в совете Элронда, Белом Совете и еще знал Странник. Его редко когда можно увидеть, обычно он в компании Леголаса. Как оказалось, он приемный сын Элронда у него даже ямя эльфийское есть Эстель — Надежда. Прочие подробности мне выведать не удалось... Нападки близнецов мною строго пресекались и жестоко карались. Кажется до них дошло, что со мною не все так просто, как кажется на первый взгляд. Ну да, как еще можно объяснить их патологическое невезение после встреч со мной? То лбом о столб стукнуться, то споткнуться на ровном месте, то в собственную ловушку угодить. Мне особенно понравилась засада с участием меда и перьев. Элронд потом правда поведал своим сыновьям о том, что я в гневе могу заморозить нафиг весь Имладрис и меня лучше не доводить. Благо дальше мелких пакостей, дело не заходило. Сегодня близнецы умудрились высветлить себе волосы... Вы знали, что если полить перекисью водорода брюета, он станет рыжим? Я вот только что узнал. Зато из-за того, что ведро с варевом опрокинулось на близнецов весьма внезапно, окрасились они неравномерно. Теперь их можно между собою различать. Рыжие близнецы версия 3.0 это мой злой рок, теперь я точно уверен в этом. Сейчас я стоял в конюшне и рассчесывал Вереска. Близнецы однажды было сунулись к нему, но конь забил тревогу и связался со мной. Как итог: на одного близнеца сверху на шею упал хомут, а на другого подкова, благо пострадали они не сильно, папка лекарь, поэтому быстро оправились. Я услышал звук рога. Хм-м. Не эльфы, точно. У тех звончее и не гномы — у них утробнее. Люди? Я вышел из конюшни поправив перевязь с мечом и выправив рукава мантии. Всадники въехали во двор, на знамени, щитах и накидках надетых поверх брони, было изображено белое дерево без листьев с семью звездами поверху, на синем фоне. Гондор. Все — мое настроение испорчено надолго. Я посмотрел на спешившегося воина, что нес знамя. Лицо его не было омрачнено присутствием интеллекта. Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство. Идеальный солдафон. Я потерял к нему всякий инерес, это обычный магл. Из группы воинов вышел обладатель рыжевато-русых волос и сигнального рога. Броня не слишком плоха для человека — кольчуга и кожаная кираса, одноручный меч и круглый щит. — Я Боромир, сын Денетора, наместника Гондора. — Слегка грубоватым голосом представился мне человек. Я качнул головой в приветствии: — Я Владыка Келебримбор, иначе именуемый Темным менестрелем. Что бы не вызывать ненужных заблуждений, скажу: я такой же гость в долине Имладрис как и вы. Боромир понятливо кивнул и стал ждать, когда к нему подойдут слуги. Лошадей эльфы завели в конюшню, а я согласился проводить гондорцев в Зал Огня. Боромир с интересом разглядывал местную архитектуру и пейзаж. Согласен, весьма завораживающе. Никто не может чувствовать и передовать красоту так, как эльдар. — Интересный у вас рог. — Боромир заинтересовался рогом Охоты. — Да и молот тоже. — Это мои личные атрибуты. В моем краю есть свои сигнальные роги, этот же возвещает... о начале охоты. Он как и молот имеет для меня сентиментальное значение, но они и очень полезны. Звук рога, скажем так, деморализует врага — он заколдован, а с помощью молота я создаю волшебные эльфийские артефакты. Не смотря на прозвище менестреля, я являюсь еще и кузнецом. Мое имя переводится как Серебряная рука, вероятно в угоду моему таланту. — Кузнец? — Боромир с сомнением посмотрел на мой меч, но тем не менее кивнул. Я пояснил: — Мой народ, подобно гномам, известен своим мастерством в кузнечестве и ювелирных украшениях, а так же в сильнейших чарах. Просто о нас долго никто не слышал и мы не стремимся особо афишировать свое возвращение. Я привел людей в зал. Здесь ставили еду к ужину и некоторые гости, уже присутствовали. Гондорцы поприветствовали эльфов и уселись за стол. После встречи с Элрондом им выделят комнаты. На запах еды прибежали хоббиты... мне кажется или их стало на одного больше? Уловив мой удивленный взгляд, молодой полурослик с темной кудрявой шевелюрой смущенно улыбнулся: — Я Фродо. Бильбо Бэггинс мой дядя и я... прибыл навестить его. Просто в дороге сюда мы попали в беду и меня ранило. Рана оказалась отравлена и все это время я был без сознания в лазарете. — Бывает. — Я понимающе качнул головой. — Я Темный менестрель. Ну или Келебримбор, если сумеешь выговорить. — Я улыбнулся хоббиту. Тот весело рассмеялся и сел за стол. Люди Гондора с интересом смотрели на доселе невиданную ими расу. Для них, они наверно похожи на детей, вот только хоббиты живут подольше человека. В Гондоре больше нет долгожителей, все дунедайн ушли в добровольное изгнание после правления и кончины Исильдура. — Дядя Бильбо говорит что вы убили мечом дракона Смауга. — Фродо с интересом посмотрел на меня. Боромир кажется поперхнулся вином. — Да, убил. Вот только он забыл упомянуть, что со мною было еще четырнадцать эльфийских лучников, что сумели ослепить дракона. — Я скривил лицо от воспоминаний о той гадине. — Вы Дагнир Смауга. — Боромир посмотрел на меня уже другим взглядом. Я пожал плечами. Владыка Элронд поприветствовал гостей и предлжил приступить к ужину. С людьми Гондора мне говорить не о чем и весь вечер я провел в молчании.
Я утром подошел к расписной арке. Хм. Пафос-пафос-пафос. Исильдур и Саурон... а где еще четверо рыцарей? Я обернулся и наткнулся на постамент: там на подносе, на шелковом полотне, лежали осколки меча Элендиля. Нарсиль. Опасная вещь, хоть и не чета моему Хроаристу, но сумела разорвать магическую и духовную связи, между Единым и Сауроном. Я взял осколок меча за рукоять. Хм. Узкое длинное лезвие и еще на нем свежая кровь, кто-то успел порезаться. Я начал просматривать и прощупывать магию на клинке. Не найдя ничего для себя интересного, я положил осколок на место. — Ты не первый, кто из гостей проявил любопытство к этому мечу. — Я посмотрел на Странника, следопыт, оно и видно, разве что более ухоженый, чем обычное отребье. — Однако ты лишь второй, кто осмелился взять его в руки. — Я кузнец и зачарователь, мне свойственно проявлять интерес к подобным вещам. — Я качнул головой в сторону Нарсиля. — И что скажешь? — Странника интересует мое мнение? — Прекрасная работа, особенно для человека. Сейчас такого люди создать не могут. Чары целы и меч можно перековать, магия вплетена в сам металл. — Этот меч должен принадлежать королю, а не лежать разбитым здесь. Его перекуют только тогда, когда у Гондора пявится король. — У Гондора короля нет, если конечно Денетору не начать свою династию, но прежнего статуса уже не будет. — Дунедайн... в их жилах течет кровь королей... — Кровь мало что значит, если не умеешь править и вести за собой народ, а Гондору король не нужен. Они привыкли обходиться без него. Изгнанники хорошие воины, да, но понимают ли они что-нибудь в политике? Скорее всего они станут лишь видной фигурой, а править будут советники или еще, кто-то влиятельный. Взависимости от богатств, сил или знаний на пополам с хитростью. Так на трон, можно и крестьянина посадить, да сказать что у него в предках Элендиль был, а если это еще и правдой окажется... Там наверху, в свете огней, В блеске алмазном — мир королей. Власть и богатство они обрели, Только внизу есть свои короли. Там за улыбкой кроется лесть, Там процветают коварство и месть, Маска скрывает скучающий взгляд. Трон — это плен, нет дороги назад… — Я закончил напев и посмотрел на Странника, — Вот если дунедай заранее обучить, может что и выйдет, однако есть еще любовь народа и мнение вельмож Гондора, да и не только его. — Интересное мнение. — Дунедайн скрестил руки на груди и о чем-то задумался. — Я сам Король, однако кровь Финве и Феанора, отнюдь не главный критерий. Сначала меня избрал Верховный Совет Гил-Галада, а потом сам народ и Совет Эрегиона. Находясь здесь, я уверен, что советники не захватят власть и позаботятся о моем царстве в мое отсутствие. — Я слышал ты не любишь людей. — Он склонил голову на бок. Я усмехнулся. — Да. Но людей в целом, а не отдельных личностей, они порой весьма не плохи. Ар-Фаразон это исключение, которое подтверждает правило. Я... ненавижу то, на что способны люди. Нуменор... его затопили не просто так.