— Сереброрукий! Чего это все твои йельфы за стены бегут, будто за ними волки орочьи гонятся?! — Нарви стал меня допрашивать, сразу как только увидел выходящего меня из Зала Совета, ждал видимо. Времени с ним разговаривать у меня не было, но раз уж так вышло что поделать. — Враг на нас идет. Часовые весть послали, поэтому всех и собираем в городе. Кто это, сколько их и когда прибудут сюда — не ясно, но вроде опять орки, а может и люди. Кстати, ты можешь помочь нам! — Э-э? Чем это? Я же не воин. — Проводи моих гонцов до Хазад-дума, а если сможешь, проводи их и через пещеры Мории, до той стороны гор — надо остальные эльфийские народы предупредить. — А с детьми и женами вашими, что делать будете? Может поможем чем? — Времени не хватит, да и что за враги, тоже не ясно, может это волчьи всадники или мыши летучие? Тогда никуда уходить нельзя, только в обороне ждать, вам я советую свои ворота тоже закрыть наглухо. — Ага, я понял. Буду собираться и ждать гонцов у этого Зала, и это, может я не о том думаю, но ведь традиция... Быть может последний раз видимся, ты это... — гном замялся и уткнулся взглядом в мои замызганные сапоги. — Ну же говори. — Подбодрил я его, хотя уже догадался о какой традиции он говорит. — Спой мне. Ну, перед моим уходом. — Перед уходом некогда, но спою сейчас: Гулы подземные небу знакомы, Звон колокольный и дробь молотков. Злато ковали без устали гномы, На клад наложили заклятье веков. Древние тайны, и эти владенья Были открыты эльфом простым. Эльфы искусно гранили каменья И наполняли их светом дневным. Звезды ночные сияли в коронах, В подгорном огне закалялись мечи. Скользили сквозь кольца в кольчугах сплетенных, Лунные тени и Солнца лучи... — Спасибо. Жаль коротко, но все равно спасибо. — Гном поклонился мне, а я более не отвлекаясь ни на что, побежал в свой дом — подготавливать все к ритуалу.
Я стоял по ту сторону закрытых врат Ост-ин-Эдхиль. Эльфы смотрели на меня с высоты стен и башен, они ждали. Паники среди них не было, старшее поколение еще помнило войну и знало, что пустые вопли и метания не помогут спасти жизнь. Мне доложили, что Нарви повел гонцов, кто они и как они выглядят, я не знал. Воронов перебили, ни одного не уцелело, даже гнезда уничтожили... Я стал отходить к границе чар. Достаточно места чтобы захватить с собою еще и часть садов. Окраинных домов было крайне мало — нолдоры не глупы и предпочитали селиться за высокими стенами, а не на цветочной поляне. Развернувшись лицом к городу, я стал произносить заклинание. Время для жителей застыло, они стали похожи на статуи, я даже заметил как замерла в полете пчела, неподвижно зависнув в воздухе в паре шагов от меня. После этого, резко исчезло множество звуков, обычно сопровождающих любое жилое место, а тут: ни топота ног, ни шуршания одежд, ни бормочущих голосов, ни лязга брони, ничего. Лишь ветер и шуршание травы позади меня. Я приступил ко второй части заклинания — непосредственно к переносу. Застывший город стал как-будто истаивать, так исчезает утром туман, незаметно, подобно миражу, пока станет невидим окончательно. Большой котлован, вот что теперь было передо мной. Я продолжил читать заклинание и чувствовал через родовой камень как в огромном расстоянии от меня перестраивается земля в горном плато, чтобы принять мою землю. Через некоторое время я почувствовал, что перенос закончен, земля что была на плато была потеряна где-то в подространстве, обычно туда отправляется все, что было удалено магически это безвозвратно. Что же, окончим ритуал. Где-то далеко, время возобновило свой бег, а я ощутил, что падаю на колени. Но я еще не закончил. Собрав волю в кулак, я начал новое заклинание. Котлован местами закрылся и из подземного камня, стали появляться пародии на разрушенные строения, немного огненных заклинаний и картина уничтоженного города готова. Еще одно заклинание — и над руинами стал появляться образ города, на сей раз уже настоящий мираж. Никто пока не должен знать, что город исчез еще до прихода врага. А там, пусть считают, что Аннатар сумел стереть Ост-ин-Эдхиль с лица земли. Я сел на камень и притянул к себе мешок с запасом провизии на несколько дней, кто знает сколько мне ждать? Я поскреб грудную пластину, вообще-то я хотел почесать грудь но забыл, что одет в броню. Нащупав в мешке шкатулку, я вытащил ее, но не открыл — в ней кольца. Убьет меня Аннатар или сначала будет пытать, стараясь узнать у кого Три кольца, а потом убьет или же сохранит жизнь? Я не знал. Однако кто же Аннатар на самом деле. Валараукар? Но на балрога он не похож, впрочем все дело в умении правильно маскироваться. Знаю что он — темный майар, наверняка командующий орками... Я не говорил жителям, что почуял в майар Тьму. Если они не догадались об этом сами, то к чему вызывать лишнюю панику? Ну чародей — слуга Богов. Он же говорил что пришел сам помочь нам. И ведь действительно помог, а кольца... всего лишь плата за услуги. Он же с нас до этого ничего не брал, честно по моему. Но вот за Тремя, пусть он гоняется сам. Эти кольца создавались мной для эльфов и ими же должны быть уничтожены. Пусть ищет, мне какое дело? Я потянулся за вином...
====== Глава 9. Часть силы той, что без числа, Творит добро, всему желая зла. (Гортхаур Жестокий — Саурон) ======
Восходящее солнце скрылось за тучами, начался дождь, пришлось бежать с вещами под крышу одного из заброшенных, окраинных домов. Закрыв за собою дверь, я сел на остов кровати прямо в промокшей броне. Сняв обруч, я занялся расплетением косичек, что держали волосы у висков. Я конечно не метеоролог, но подобная быстрая смена погоды неестественна. Напоминает прибытие дементоров, да и если прислушаться — никакая местная живность не издает ни звука. Прячется. Значит враг уже скоро прибудет сюда. Просушив заклинанием волосы и одежду, я подошел к окну. Через мозаичное прозрачное стекло я увидел на горизонте, со стороны противоположной горам, подступающие черные тучи. Как приближающаяся беззвездная ночь, напоминает тот смог над магловскими землями моего мира, разве что тут явно замешана магия. Орки не любят свет, логично предположить, что именно они и идут сюда, укрытые от любого света магией. Орки... Мудрецы эльфов полагают, что эльфы попавшие в крепость Мелькора в Утумно, были сломлены, брошены в темницы и либо подкуплены, либо порабощены долгим и жестоким воздействием темных искусств. Именно таким образом Мелькор вывел зловещую расу орков, словно из зависти или в насмешку над эльфами, чьими лютыми врагами они стали впоследствии. Орки жили и размножались точно также, как все Дети Илуватара, ибо сам Мелькор, как утверждают мудрецы, не мог создавать ни жизни, ни даже ее подобия. И глубоко в своих сердцах орки ненавидели своего Господина и служили ему лишь из страха, ведь это по его вине они стали такими ничтожными. Именно сие деяние считается одним из злейших свершений Мелькора, наиболее ненавистным Илуватару. Я подтянул к себе ножны с мечом. Этот меч, одна из моих попыток создать идеальное для себя оружие, однако попытка провальная. Я еще не успел создать оружие с помощью своей магии. Этот же клинок просто более сильный чем прочие созданные мною с помощью Света Души. Хроарист — разящий тело, оружие это смертоносное, пусть я и недоволен им. Он буквально срубает конечности и не ограничивается существами из плоти и крови — балрогу, каменному великану и гворну (разумное дерево-людоед) под его лезвие попадаться не стоит.
Я очнулся ото “Сна” по причине какого-то гула, прислушавшись, я понял что это топот сотен копыт. Я быстро выбежал из заброшенного дома, прихватив с собою, засветившийся синим меч и шкатулку с кольцами. Затормозив в дверях, я развернулся обратно и по быстрому нашел в мешке адамантиновый молот — подарок Аннатара, и подвесил его себе на пояс. Повернувшись, я сгреб со стола обруч, и уже подбегая к городу-иллюзии, я напялил его себе на голову. Стоя у главных ворот я вглядывался вдаль: шло войско. Смешанное — из волчьих всадников и людей на лошадях. Шли неспешно, но темпа не теряли. Впереди армии шагало нечто, больше всего напоминающее анимированный хогвартский доспех, коих в каждом коридоре той школы стояло по десятку. Правда эта броня была значительно больше: на глаз — метра два с половиной росту. Я вообще не уверен, что внутри брони есть человек, она выглядит на диво громоздко, вся из острых сегментов темного железа, с шипастыми наплечниками, и шлемом, который свиду смахивает на гротескный череп, слитый с лезвиями, образующими вокруг головы корону. Эта фигура плавно двигалась и не испытывала усталости, ни разу не сбившись с шага, несмотря на тяжелый вес брони. За спиной реял обрывок черного плаща. Оружием была шестилезвейнная булава, чья тяжелая “голова” не опускалась вниз, а держалась в руке параллельно земле и за время пути, этот ходячий доспех ни разу устало, не опустил булавы. Еще мне привиделся какой-то золотой блеск на его пальце...