Спустя три дня обживания комнат и экскурсии до кузницы, кухни и темниц (это такой тонкий намек?), а так же до зала празднований, меня позвали на коронацию. Трандуил был мрачнее тучи, ну да, если у народа было семь лет, чтобы свыкнуться с гибелью Орофера, то Трандуил буквально недавно лишился отца. А его теперь на отцовский трон сажают. Золотые одежды, множество колец, посох с изумрудным камнем, алая шелковая накидка. На голову ему уже водрузили древесную корону. Я узнал в ней ростки дерева Дориата, они не имеют корневой системы и питаются влагой из воздуха и светом. Даже ягоды съедобные появляются. Ствол у этих деревьев бело-серебристый, а листва меняет цвет от зеленого, до оранжевого; ягоды от красных до сине-фиолетовых, взависимости от сезона. Листва у них, почти не опадает, дерево растет крайне медленно. Обычно, я эти деревья видел на скалах Дориата, а здесь их еще не встречал. Не уцелели? Интересно, эту корону будут подстригать? Ее разведут на саженцы?.. А теперь начали праздник. У синдар всегда было много своих праздников, а сильваны еще и своих добавили. Теперь празднуются: и встреча времен года, и соцветия, и сбор разнообразных урожаев, и астрологические события, и праздники в честь героев, в общем, много чего еще празднуют. Дорвинионское вино, которое так любили синдары, многократно преыфшает по кпепости все то, что я пробовал доселе. Помятуя о своих поступках, совершенных по пьяни, я решил его больше не трогать, строго ограничившись соком. Болею я — нельзя мне и точка. Играла музыка, пели песни, а новоиспеченный король Эрин Гален, сидя на троне, опустошал очередной бокал вина. Если это все было дорвинионским вином, то я не понимаю как он еще не вырубился. Подле трона сидел в кресле, молодой эльф, скорее эльфлинг. Синдарец и явно пошел лицом в деда. Однако некоторые черты, принадлежали сильванам, в том числе и скромный рост, да легкое телосложение. Это анарен — принц. Зовут Леголас Зеленолист, сын Трандуила. Очевидно его мать несла в себе сильванскую кровь или просто была сильванкой. Трудно поверить в столь неравный брак между серым эльфом и лесной эльфийкой. Значит невесту принцу, придется выбирать из благородных синдар — чтобы кровь не вырождалась. Любовь конечно, штука сильная и своенравная, но со временем, можно привыкнуть и полюбить, почти что угодно. Цвет волос у юноши был дедов — золотисто-белый, глаза зелено-голубые, черты лица дедовы, а вот рост — явно от матери. Что Орофер, что Трандуил, были отнюдь не карликами даже для своего народа. На голове тонкий золотой обруч, с серебряной листвой — очень тонкая работа, вынужден отдать должное работе кузнецов, что его создали. Богато украшеная туника зеленого цвета, с рисунком деревьев и листвы. Но видно что как и сильванцы, принц любит простоту — никаких колец и амулетов я не увидел. Да и одежда остальная тоже была не слишком броской, выдержанная в оттенках зеленого. Как я узнал, мать Леголаса уже давно в Благославенных Землях, умерла она или просто уплыла, я не рискнул спрашивать. Гости давно пустились в пляс и принц исчез в хороводе танцующих эльфов. Трандуил проводил его равнодушным взглядом, как я узнал, сын с отцом несколько расходятся в точке зрения о должном поведении Благородных Господ. Непослушный эльфлинг — думал Король, Гриффиндорец — думал я. Ничего, если я мозг отрастил, то вечноживущий эльф и подавно это сумеет. Я столкнулся взглядом с Трандуилом и тот подозвал меня к подножью трона. Я, на этом празднике жизни, смотрелся как свежевыползшее из нуменорского склепа умертвие. Богатых одежд у меня нет — не заработал, а наколдовать — лишь привлечь ненужное внимание. Марлевые повязки не спрячешь, да и смысла набрасывать капюшон я не вижу. И вот я весь такой из себя чумной плебей, ступаю к подножью трона. Трезвые эльфы косили в мою сторону любопытным взглядом, мол что это такое и зачем король, притащил Это во дворец? Те же ко опознал во мне нолдора, лишь неприязненно поджали губы. — У меня противоречивые эмоции. Я рад, что народ не лишился Короля — Леголас еще слишком юн, чтобы взойти на трон. И мне грустно, что погиб мой отец и подданнные мне эльфы. — Король перевел взгляд с меня, на кубок, — Они веселятся и я не могу позволить себе грустить. Но и оплакать отца я должен, однако... почему-то не могу. Слез просто нет... и радости тоже. Я задумался. Это у него явно спутанность мыслей и эмоций. Вино позволило ему расслабиться, вот он и заговорил о своих проблемах с фактически, посторонним существом. Ближайщее время он будет искать “истину в вине”, как говорят маглы. Он сам возвел себе эмоциональные блоки, чтобы прояснить разум. Логичное решение, ведь был риск угаснуть от Горя. Ему придется долго “размораживаться”. — Спой мне. — Прервал мои размышления Трандуил, поставив кубок на подлокотник и развалившись на троне. — Спой, все равно, мало кто поймет человеческий язык, да и через пляску эту — услышу тебя только я. Я кивнул и немного подумав, тихо запел:
Среди березовых колоколен
Славу ветер поет осенний.
Лес над ним распахнул знамена
Идет владыка лесов Средиземья,
Рос опалы пали в ладони.
Король смеется, король колдует.
Гранатовой горечью осень наполнит
Пряную чашу пламенных утрень
Он чашу поднимет во имя леса,
Во имя безумной осенней пляски.
Во имя предсмертной осенней песни
Король колдует, король плачет,
Пьет он чашу своей нареченной,
Владычицы ночи — луны осенней.
Король златокудрый с глазами зелеными,
Он сегодня венчается с нею —
С пряною полночью осеннего ветра,
С серебряной полночью полнолунья.
В пламени леса предлунного света
Король смеется, король колдует,
Очи его — словно пламень зеленый,
А в волосах — жемчуга туманов,
Золото клена — его корона,
Губы его — как открытая рана.
Свет луны отражается в кубке,
Горше вина, горячей поцелуя,
Лунный свет обжигает губы,
Король смеется, король колдует,
Он бредет по лесам осенним,
А в глазах его — вешняя зелень
Золото клена — его корона,
Рубины рябины — в его ладони,
Король смеется, король плачет.
Я замолчал и посмотрел на короля, действительно — плачет. Эмоций на лице нет, а слезы текут. Я постоял у подножия трона еще некоторое время. Пляски не прекращались, почему король меня еще не отпустил? Снова посмотрев вверх, я понял почему — король кажется устал и уснул, прямо на троне. Ну, после всего им выпитого, я не удивлен. Да и мне уже пора. Протиснувшись сквозь толпу, я вышел из зала и потопал в свои комнаты.
Сегодня в Ост-ин-Эдхиль произойдет торжественное именование наших земель. Я обязан участвовать. Магия из Камня Рода, слегка изменила эльфов, это не осталось незамеченным пследними и мне пришлось объяснять кто же я или точнее, объяснять им природу своих сил. (О том что я был смертным из другого мира им точно знать не следует). Некоторые было подумали что это “Искажение” — печать темных сил, но... это скорее “Изменение”, а “Искажение” — это злоба и ненависть в душах. Впрочем, преимущества маг-ядра были слишком велики, что бы от них отказываться. Плевать им на мою родословную, как испокон веков у нас было: “ты король, пока мы тебе верим. Так что хочешь быть королем — докажи, что ты лучше прочих”. Я доказал. Да, нолдор Эрегиона ныне оторванны от мира. Но. Свобода. Этого желали нолдор уходя из Валинора. Получив в свое распоряжение слабую, но магию — это изменило их души. Если они погибнут, их не кинет в Чертоги — они остануться бессмертными душами на Средиземье и смогут выбирать дальнейший путь. Уйти на перерождение или же обрести тело вновь, ведь куда лучше, чем проклятие даное Валар нолдор-феанорингам: Вечное Заточение в Чертогах Мандоса или последующая Бездна, в гости к Смерти и в компанию к Мелькору и Финве. И пусть Валар говорят, что они всех простили, у Смерти жертву так просто не отберешь, а Боги ведь даже Клятву Феанора снять не смогли. Ясно, что именно выбрали мои эльдары. А я узнал точно — Дагор Дагорат нам теперь не страшен, свое существование мы не прекратим даже после гибели Арды. Остается надеятся, что при перерождении некоторые сумеют сохранить воспоминания подобно мне... Хотя, бывают такие кошмары, что их лучше забыть... Имя для наших земель, мы выбрали довольно простое. Земли Свободных Эльфов или Лотланн Эндор. А назвались мы в честь первых эльфов, которые после пробуждения еще не встретились с Валар и не знали о них — Эллери. Их давно нет, отказавших узреть свет и наоборот пойти за Валар эльдар, прозвали Кведи. Оставшихся во тьме — Мориквенди. Увидевших свет Три народа — Калаквенди. Но мы уже не они, отчего эллери — имеющие право выбора, подходит нам лучше. Теперь вместо воли Валар, мы поступаем по собственной Совести и разумению... правда совесть моя, определенно оставляет желать лучшего.
Прошел год. Мелкая моторика наконец ко мне вернулась и я вознамерился оккупировать местную кузницу. Как только Трандуил об этом узнал, он дал добро на перековку моей брони. Так же он попросил своих кузнецов, дать мне сырье для изготовления брони уже для него. Заказ был на кирасу, многосоставные наплечники, перчатки-наручи, сапоги-поножи и какую-то хитрую, похожую на перья или листья — внешнюю защиту для лопаток. Они же должны удерживать плащ. Еще потребовал зачаровать ему обруч, по типу моего, чтобы тот выполнял функции шлема. Ладно. Сделаем. А вот парные клинки, это вы уже без меня делайте. Странно, что король потребовал сверкающую броню, обычно в лесу, все серкающе-блестящее крайне неудобно для маскировки. Однако, я сначала занялся своим доспехом. Прогнал любопытных сильванцев “Карающим Взглядом” — не хватало им еще от моего светопредставления ослепнуть или углядеть чего не надо, и стал снимать со своей руки повязки — воспламениться у меня особого желания нет. Сняв марлю еще и с лица, я повязал себе кожаный фартук... На перекованом, вышедшим из-под моей руки серебряном нагруднике, отныне красовался мой Родовой Герб. От звезды, до змей и текста — все выгравировано. На все вопросы буду отвечать, что это мой художественный заскок. Благо Зеленолесцы не слишком знакомы с понятиями наследных гербов и знамен. Восьмиконечная звезда Феанора? Так я же нолдор! Змеи? Так я же с ними разговариваю. Непонятная надпись на Квенья? Я же Высший! И все — вопросов нет. Закончив с броней, я ее для надежности, заколдовал не только эльфийской магией, но и своей личной. Уверен, теперь она пламя дракона точно выдержит. Свой меч решил заколдовать на невозможность потерять его или украсть. Он будет перемещаться вслед за мной, если не прикажу иначе. Ремешки, шнурочки, подвязочки и прочая лабуда и вот! Доспех готов. Еще бы кольчугу где хорошую взять. Или мне свою сплести? Из чего? Материал-то не мой. Ладно, все потом... Теперь примемся за заказ Трандуила. Мерки мне дали...
Да я богат! Нет. Денег мне не дали. Монеты из металлов в Зеленолесье вообще, только в королевской казне лежат — как мелочь разменная для торговли с людьми и гномами. Тут в основном, идет обмен услугами и материалами. В горах Эрин Гален есть залежи драгоценных камней, но все они уходят на украшения, а часть — опять же уходит в казну. Что могут дать мне? Конечно металлы для моей работы. Я по мелочи вооружал командиров Королевской армии. Вещи надежные и уникальные, каждая несет мое клеймо. Я без труда сплел себе кольчугу, да и перчатками латными из серебра обзавелся. Еда, питье, всем что необходимо для проживания, меня обеспечивали. Но! Я за полторы тысячи лет, Ни Разу! Не покидал дворца! Тюремный срок, самый настоящий. Король со свитой куда-то иногда уходил, как выяснилось — обновлять торговые отношения. Дейл — недавно появившийся город людей, находящийся поблизости от Эребора или Одинокой Горы — подгорного королевства гномов. Люди как-то связаны с Эсгаротом, это вроде они же с Орофером договор подписывали о торговле. Одинокая гора, располагается выше большого озера, на северо-востоке от Зеленого Леса. Гномы, продают людям металлы, те — снабжают их едой и животными, люди как посредники, передают металлы эльфам, в обмен на дерево и ткани, ну иногда и вина. Самое смешное то, что кроме грязной истории между гномами и синдарами, имеется полное незнание языка. Гномы не знают эльфийский Синдарин. Эльфы не знают языка гномов Кхуздул, и не особо владеют человеческим. Люди — не знают языка обоих рас. И при этом, недолюбливающие друг друга две расы, посредничают друг с другом через людей. Мда. Король видимо, после нескольких редких визитов в этот человеческий город, внезапно вспомнил о существовании такого замечательного меня. Торговые соглашения ведь, если подпишешь, считай — Королевское Слово дал. А если ты договор банально прочитать не можешь, что тогда? Я на распросы короля признался, что кроме человеческого Всеобщего и эльфийских Квенья и Синдарина, владею еще и человеческим Харадским, гномьим Кхуздул, мордорской Черной Речью, и змеиным Парселтангом. Трандуил, после некоторых раздумий, решил взять меня с собой на следующий сбор в Дейле. Там будут и наугриим Эребора, для перезаключения договора с людьми и эльфами. И чтобы казну Зеленолесья не пустили по ветру, потребуется мой контроль как понимающего качество и цену металла, так и переводчика. Я согласился. Еще бы! Дворец конечно хорош, но мне он уже, осточертел хуже Мордора.