— Стойте! Не стреляйте. Это мой друг — Бильбо Бэггинс! — Услышали мы выкрик Истари. Я с интересом перевесился через парапет. Посреди площади внезапно кто-то появился и сделал он это настолько внезапно, что напугал дозорных. Я решил разузнать зачем полурослик сюда пришел аж из Эребора. Дойдя до домика, облюбованного лидером людей я спросил у старжника можно ли мне войти. Тот молча отошел в сторону. Гендальф, Бард и полурослик стояли в комнате с голыми каменными стенами. Из мебели здесь были ящики, служившие столом и стульями. На ящике, олицетворяющем стол, лежала тряпица с чем-то внутри. Хоббит начал ее спешно разворачивать. И на свет нам явился Аркенстоун. — Это Сердце Горы. — Объяснил хоббит магу и человеку. — Это проклятый камень, созданный моим дедом. Один из трех камней омытых кровью народа эльфов и моей семьи. С какой целью ты принес Аркенстоун сюда? — От моего голоса вздрогнул даже маг. — Прошу простить его, но он просто не знает природы камня. — Гендальф медленно вышел вперед, отвлекая меня от полурослика. — Если хочешь взять его — бери. Мы не претендуем на право владеть им. — Хах! Думаешь я впаду в бешенство как остальная моя семья? Не волнуйся Митрандир, Клятва-проклятие Феанора не властны надо мной. Для меня это всего лишь светящийся камень, коих я могу понаделать великое множество, попади в мои руки алмазы. Этот камень, просто напросто источник всех бед на Арде. Зашвырнуть бы его обратно в лаву, так найдется еще где-нибудь. Я бы на твоем месте поволновался насчет Маглора, этот обезумевший менестрель еще бродит по Средиземью, не дай Валар услышит об Аркенстоуне. Маг расслабился, но на всякий случай, завернул камень обратно в тряпку. Я вновь вперил свой зеленый глаз в полурослика. Вот же талант находить всякую гадость: то Единое, то сильмарил. — Так ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты его сюда приволок? И как? Гномы по сути, должны были тебя убить за это. — Это причитающяся мне четырнадцатая часть сокровища. Я решил отдать ее вам. — Дрогнувшим голосом произнес Бильбо. — Причитающаяся часть? То есть награда? Этот камень в глазах гномов стоит как весь Эребор. Его бы тебе не отдали. Просто признайся — ты его украл? — Ну я его первым нашел и... — Бильбо начал что-то лепетать. — Ясно. — Хмуро посмотрел я на этого клептомана. — А зачем? Зачем ты его нам отдаешь? Ты никому ничего не должен. Если боишься нас, можешь уходить. Тебя никто не тронет. — Я не для себя. Я ради гномов. Понимаете, гномы бывают упрямы, бывают уперты и... бывают просто невозможными. Они подозрительные, скрытные, а манеры у них вообще хуже некуда... Но они так же храбрые и добрые... и весьма преданные. — Бильбо прекратил на мгновение свою речь. — Я очень полюбил их и буду рад спасти их если смогу. Я знаю, что Торин ценит этот камень превыше всего. Я думаю в обмен на него... — Он ничего не отдаст, а тебя сочтет предателем. Людям Дейла нужна еда и крыша над головой с теплой постелью. Этот камень ценен только гномам и тем кто не знает его опасности. Если ты еще не знаешь — эльфы ушли, получив что хотели, лишь я остался дожидаться здесь принца эльфов. Гномы остались наедине с голодными рыбаками. Еды в Эреборе нет, а этот камень Владыка Трандуил даже в руки брать не станет. Не то что обменяет его на что-нибудь полезное. Стены Эребора теплы, там сохранилась мебель и минимальные удобства. За золото эльфы с радостью поделятся с людьми и гномами едой и прочим для выживания. Однако... сюда идут орки. Вот, что представляет для Эребора настоящую угрозу. Впрочем, люди могут заключить в обмен на камень Союз, хотя бы временный, с гномами — на время боя или же до конца зимы. — Я перевел выжидательный взгляд на Барда. — Можно попробовать. Хуже уже не будет. А тебе хоббит, следует вернуться прежде, чем в Эреборе заметят твое отсутствие. А лучше прими совет — уходи прочь. В бою ты просто не выживешь, а гномы если узнают о похищении камня, как сказал Менестрель — просто убьют тебя. — Бард напутственно сказал Бильбо, тот быстро переглянувшись с Гендальфом помчался прочь. Гендальф вздохнул и пошел за полуросликом. — Я удовлетворил свое любопытство. Теперь я возвращаюсь в башню... — Я сказал Барду уже идя к выходу. — Подожди. Я понял что ты могущественный чародей. — Бард остановил меня, протянув руку, но не коснувшись меня. — Неужели ты ничего не можешь сделать для моего народа? — Я не имею права вмешиваться и вступать в бой за вас, за эльфов можно, но за людей — нет. Гортхаур назвал людей своей вотчиной, а на этих гномов мне откровенно плевать, они знали на что шли. Если Враг узнает, что я сражаюсь за вас, он пойдет войной, но не на меня, а на Зеленый Лес — просто в отместку. Могу лишь поставить чары на помещения с детьми, дабы ни одна тварь их не нашла, и внутрь не прошла. Но не более. При неблагоприятном исходе боя, я обещаю забрать детей и увести их... к примеру в Рохан. Уж прости, но Гондор я не люблю. — Я буду благодарен тебе и за это! Пойдем, я покажу тебе где мы укроем детей. — Бард быстро заторопился на выход. Что ж, займусь наложением cкрывающих чар... Не повезло людям. Из огня, да в полымя. Думаю Гортхаур не предусмотрел наличие жителей Озерного города в Дейле. Иначе бы уже уговорил их сдаться, но... Поздно. Орков уже не развернешь, да и не думаю я, что Саурон сделает это ради кучки оборванцев, у него таких целый Ангмар скоро будет.
Я проснулся утром с хорошим настроением. Скоро этот бедлам, начатый Гендальфом, наконец-то закончится. От нечего делать я тихо замурлыкал песню себе под нос. Потом подумал что людей разбудить надо. У них бой скоро, а они все еще дрыхнут. Я пожал плечами и использовал Сонорус. Кажется первыми же строчками на Всеобщем, я воронов в небе дезориентировал.
Поле битвы —
Собран урожай.
Солнце закрыла тень,
В ночь превращая день.
Души павших
Над землей кружат.
Дом их теперь не здесь,
А в глубине небес!
Так придумано людьми:
Хочешь мира — жди войны!
Время смеется над нами,
Смотрит на мир свысока.
А мы жизнь измеряем боями,
Ради них создавая врага.
Снова бессмысленность бойни,
Пламя раздуют ветра,
И помчатся безумные кони
По агонии выжженных трав...
Годы молча
Свой продолжат путь,
Не подобрав знамен
И не узнав имен.
Чистый воздух
Мертвым не вдохнуть.
Тянется вверх полынь
Сквозь черный прах и пыль.
Так придумано людьми:
Хочешь мира — жди войны!
Время смеется над нами,
Смотрит на мир свысока.
А мы жизнь измеряем боями,
Ради них создавая врага.
Снова бессмысленность бойни,
Пламя раздуют ветра,
И помчатся безумные кони
По агонии выжженных трав...
Что это за недовольные стоны? Не понравилось? Зато проснулись все! Сегодня будет бой и я уже заранее знаю чем он закончится... вот и порадовал их на последок.
Я перевесился через парапет увидев всадника, движущегося по мосту от стен Дейла в сторону Эребора. Это Бард. Поскакал видимо, договариваться о союзе в обмен на Аркенстоун. О! За ним и Гендальф последовал. Надеюсь зачинщику этого глупого похода, удасться образумить Дубощита. Бард показал гномам на баррикаде светящийся камень. У гномов началось какое-то шебуршение в итоге кого-то в рядах гномов, едва не сбросили со стены. Гендальф вышел вперед и спустя некоторое время, этого “кого-то” вернули обратно за баррикаду. Потом какая-то тень, стала спускаться по веревке вниз со стены. Судя по одежке, это вчерашний полурослик. Гномы раскрыли его обман и он решил от них сбежать, не мудрено — его там похоже, едва не убили. А ведь Бард предлагал ему Пустошь покинуть. Эх, видимо хоббит упертости у гномов набрался. Гриффиндор головного мозга, видимо передается воздушно-капельным путем. Как бы его бедного и сейчас не подстрелили. Это все Гендальф виноват.
В поход, беспечный пешеход,
Уйду, избыв печаль,
Спешит дорога от ворот
В заманчивую даль,
Свивая тысячи путей
В один, бурливый, как река,
Хотя, куда мне плыть по ней,
Не знаю я пока!
Полурослик же просто глупый, они же не многим дольше людей живут, а этот совсем молодой еще. Приключений ему видите ли захотелось. Он опасностей вообще не ведает — не подозревал, что гномы за этот камушек его и убить могут. Бильбо даже до сих пор брони не приобрел. А ведь гномья бы ему подошла, может он на скрытность больше надеется? Но с Единым у него и в броне с этим проблем не будет. О, к гномам кребайн летят. Причем со стороны холмов. За ними уже вотчина Даина — Железные Холмы. Он кузен Торина и по сравнению с ним, даже Торин более здравомыслящий, хоть в это и трудно поверить. Я стал вглядываться в сторону холмов, но там был виден лишь какой-то солнечный отблеск. Похоже армия наугрим уже здесь. Это не снег на холмах сверкает, это солнечные блики на броне и щитах. Тут в сторону Дейла полетели черные птицы и один из гномьих воронов направился прямо к моей башне, но пересечь границы чар не смог, он будто наткнулся на невидимую преграду. Ворон начал кружить над башней, хрипло каркая: — Лесные Феи. Прочь! Прочь! Я молча взял в руки лук и положил стрелу на тетиву. Кребайн попытался улететь прочь, но не успел. Свист. И пронзенное стрелой тельце, теряя черные перья упало на белый снег. Вороны начавшие летать над Дейлом, моментально ринулись в разные стороны. Об эльфе в башне скоро узнают гномы. Я нахмурился, провожая взглядом черную стаю. Со стороны холмов послышался гул. Тяжелый топот с лязгом. Железностоп. Это гномы Железных Холмов. И с ними Даин верхом на... это кабан? В броне?! Я усомнился в собственном зрении. Имея всего один зрячий глаз, мне можно и засомневаться. А я думал у них козлы, да бараны в ходу. Ну может еще пони... Я с сомнением посмотрел на предводителя гномьей армии. Гендальф начал разговор с Даином, чье войско подошло к воротам Эребора. Внезапно до нас донесся ужасающий грохот. Еще один дракон? Я пытался найти источник внезапного землетрясения. Не дракон. Орки. Я посмотрел на начавшийся обвал со стороны каменных образований справа от Дейла. Чернокровые как-то договорились с Пожирателями Земли. Эти черви горы насквозь прогрызают и сейчас для армии Азога туннель под землей прорыли. Интересно, орки могут так и под лесами и реками проходы себе рыть? Наверно могут. Вот я и говорю: захотел бы Саурон эльфов завоевать, то завоевал бы. Он не Моргот, он знает стратегию и ценит жизни своих воинов. Этим он и опасен. Послышался звук рога. Это не эльфы, не люди, не гномы. Люди и гномы стали смотреть на высокую скалу на севере. Воронья Высота — малая крепость, скорее башня. Она была буквально рядом, слева от Дейла. Там была установлена какая-то странная конструкция. Где-то я такое уже видел... Там Азог! Это какое-то знамя, оно подает сигналы войскам, складываясь в нужном значении. Я мрачно посмотрел на скалу. Мда. Из туннелей вышли пещерные тролли с камнеметами на спине. Хорошо что чары, которые детей скрывают, выдержат попадание из подобного орудия... Однако. Я хочу кое-что сделать — попробую отправить сообщение Азогу. Пусть знает, что я здесь и если от руки его и его собратьев, падет хоть один случайно найденный тут эльф (особенно анарен), я уничтожу его войско не считая с потерями людей и гномов. Я направил руку в сторону Вороньей Высты. — Экспекто Патронум! Из моей ладони в перчатке начала выходить струйка серебристого, светящегося дыма. Вспышка света. И перед нами в воздухе завис светящийся олень. Чьи ветвистые рога испускали свет, подобно Двум Деревьям Валинора. Я обратился к Патронусу: — Сохатый, передай сообщение Азогу Осквернителю... — Дальнейшую речь я вел уже на Черном наречии, само ощущение эти слова произносить и слушать, крайне неприятное, особенно для эльфа. Магический язык Темных, как никак. Закончив сообщение с предупреждением, я отпустил Патронуса и тот помчался по воздуху в сторону скалы со знаменем орков. Прислушавшись к ощущениям, я понял что урук получил мое предупреждение, но прислушается ли он к нему, я не знаю. Мое дело предупредить. Хм. Тролли уже проломили стены и орочья армия вторглась в Дейл. Тех кто подбирался к башне, останавливали чары. Используя Урфаэль, я уменьшал поголовье вражеской армии. А вот и принц Леголас, надо же он в Дейле! Я заприметил лошадь Элдерана и двух всадников на ней — с ним Тауриэль Что же. Приказом Трандуила было: обеспечить принцу безопасность, хочет тот того или нет. Я начал быстро спускаться вниз и отвязывать Вереска. Добравшись до площади, попутно убивая все, что посмеет на меня набросится, я увидел принца и эльфийку. Они были в компании полурослика и Митрандира. Они уже пришли с поля боя? Я услышал начало разговора: — Гендальф! На подходе вторая армия. — Леголас спешился и направился к магу. — Больг возглавил орков Гундабада. Они совсем рядом. — Гундабад. — Маг тяжело вздохнул. — Они давно это спланировали. Азог сначала отвлекает войска, а затем Больг наносит нам удар с Севера. — Что? Удар с Севера? — Бильбо начал оглядываться по сторонам, нервно дергая руками. — А где у нас север? — Воронья Высота. Это крепость близ Одинокой горы. Рядом с ней единственный проход в Ангмар. — Объявил я о своем присутствии, одновременно отвечая на вопрос полурослика. Бильбо что-то пискнув застыл как кролик перед удавом, смотря на меня. Я подошел ближе на коне и обратился к принцу. — Принц Леголас, мне приказано обеспечивать вашу безопасность на время боя. Армия Трандуила ушла. Я заколдовал одну башню и ни одна душа, живая или мертвая, не проникнет в нее. Я настоятельно рекомендую пойти за мной туда и переждать... — Я не собираюсь отсиживаться в Вашей башне, пока убийцы моей матери и Королевы Леса, ведут войну! — Леголас начал яростно сверлить меня взглядом. Я нахмурился... Месть, вот значит, как. Хах, на нем даже кожаной кирасы нет, одна туника. Как он воевать собрался? — Воронья высота! Там сейчас Торин и Фили, и Кили, и Двалин, они все там! — Бильбо переборол свой страх передо мной. Я услышав знакомое имя безбородого гнома, с интересом взглянул на Тауриэль, которая держала под уздцы лошадь Элдерана. Кажется известие о гноме ее взволновало. — Они пошли убивать Азога! — Менестрель, раз уж мой отец приказал тебе охранять меня, так просто сопровождай меня в бою! Я не буду сидеть взаперти и дожидаться исхода боя! Я хочу помочь этим людям, а не просто убить орка из Гундабада! — Келебримбор, послушай. — Обратился ко мне Истари, тяжело опершись о свой посох. — Я знаю что ты не любишь людей и равнодушен к судьбе этих гномов. Но в прошлом ведь, ты пожалел жителей Дейла и вел дружбу с Морией. Так помоги им сейчас! Как эльф, а не Колдун, это не противоречит твоему договору. Я не прошу тебя уничтожить армию, я прошу тебя обезглавить мечом дракона, что сейчас убивает этих людей. Помоги Торину одолеть Азога! Помоги Леголасу, приказа Трандуила таким образом ты не нарушишь... Спеши на Воронью Высоту, иначе гномов просто сметут! — Не смей требовать от меня чего-то Истари! — Я сурово взглянул на мага и перевел взгляд на принца. — Но... Мне приказано доставить Королю голову Больга... — Я вновь замолчал, думая как следует поступить. В идеале — просто обездвижить принца и приволочь его в башню, а самому заняться охотой на орка. Но тогда отношения между нами испортятся надолго, если не навсегда. — Хорошо. Я буду сопровождать принца, но я буду один, а Тауриэль останется в башне. — Я посмотрел на эльфийку и торжественно произнес, связываясь с чарами башни. — Я даю ей разрешение на вход. — Закончив налаживание чар, я вперил взгляд в мага. — Знай Митрандир, что убийство командира обычно решает исход битвы... но не в этом случае. Твой поход так или иначе, закончится смертью гномов. — Ты не можешь этого знать! — Гендальф возмущенно стукнул посохом о землю. — Бой еще не проигран, я должен хотя бы попытаться, решить его исход. — Леголас вскочил на лошадь, да и Тауриэль не спешила уходить в безопасное место. — Я тоже пойду туда! — Бильбо крикнул. Я же смерил его тушку сомневающимся взглядом. — Пешком пойдешь? А не боишься, что твои драгоценные гномы, только увидев тебя, сразу попытаются убить? — Моя насмешка, заставила Бильбо отвести взгляд и ответить куда-то в пространство: — Это вряд ли. Они не заметят меня. — Нет Бильбо. Келебримбор прав, — Гендальф положил хоббиту ладонь на плечо и когда Бильбо хотел что-то возразить, он добавил, — ты должен уйти. И это не обсуждается. Я не разрешаю... — Я не спрашиваю твоего разрешения Гендальф. — Бильбо смерив нас всех грустным взглядом, убежал прочь. Гендальф направился за ним. — Ты знаешь, куда он пойдет. — Я сказал я магу на последок и подстегнул Вереска, направив его в сторону ближайшего провала в стене, что вел как раз к мосту Дейла. Однако мой путь преградила Тауриэль. — Я не позволю тебе... Не позволю эльфам вновь бросить гномов, перед лицом опасности. — Выдала мне эта эльфийка сжимая в руках лук и стрелу. Против меня? Впрочем, ни она, ни Леголас не знают с Кем имеют дело. — Уйди с дороги. — Сурово произнес я. Леголас рядом со мной напрягся. Не бойся, не убью я ее. — На той скале... без помощи от нас... Все гномы погибнут там! — Тауриэль пристально смотрела на меня. — Да. Они умрут. — Я подтвердил очевидное, насмешливо склонив голову на бок. Ну и зачем же тебе лук, девочка? Убьешь меня и никому ты этим не поможешь, только клеймо братоубийцы получишь. Мой щит останавливает пули и осколочные гранаты, стрела для меня пустое. — Они умрут. Сегодня... Завтра. Год спустя или через сотню лет... — Я стал медленно приближаться к эльфийке, мысленно приказывая Вереску, делать неспешные шаги. Эльфийка замерла от моих слов. — Какая разница — они смертные. Тауриэль нацелила стрелу мне в лицо. О. Я почему-то не удивлен. По моему приказу, все стрелы из ее колчана взлетев в воздух, нацелились на нее же. Эльфийка дрогнула, но продолжила держать тетиву натянутой. Леголас рядом пораженно охнул. — Ты думаешь жизнь эльфа ценнее их жизней? Ты как и все они, живете без любви. В вас... нет ни капли... любви. — Так ты правда любишь того гнома? — Мои глаз вспыхнул зеленым. Лук Тауриэль и все ее стрелы с треском сломались, разлетевшиеся шепки и стальные наконечники оцарапали ее одежду, но не задели лица. — Но ты ничего не знаешь о любви эльфов! Ничего! Не смей очернять весь эльфийский народ, своими неразумными словами! Не будь любви — у эльфов не рождалось бы детей! Только так наш народ и может жить. Любовь — нет силы страшнее и могущественнее ее на Свете. Я тоже люблю! Люблю свой народ! Мне не довелось еще встретить той, с кем я проведу рядом вечность. Но если найду, то буду любить ее всем сердцем. Люби своего гнома, Король... благославил тебя. Только спасай его сама, раз его так любишь! Но не рискуй другими! За это тебя и изгнали! Вот только... твои чувства к этому гному может и настоящие, но я не вижу нежности, я не вижу понимания. Обоюдности. Будь его чувства искренни, ты бы уже потеряла Свет Души и бессмертие. Только так вы могли бы любить друг-друга, только оба являясь равными. — Я молниеносно обнажил Хроарист и приставил его к горлу эльфийки. — За любовь умирают. Не жалеют себя, будь объектом любви человек, родной край, вещь или идея. А ты готова умереть? Лишиться вечной жизни? Почему я вижу страх в твоих глазах и сомнение? У истинно любящих такого не бывает, они никогда не боятся за себя, они боятся только за... Мой меч отвел Оркрист Леголаса, он взял этот клинок себе? Ну, для охоты на орка в самый раз. — Не трогай ее. Иначе тебе придется убить и меня. — Леголас упрямо выдвинув вперед подбородок, встал передо мной, заслоняя собой эльфийку. — А вот ты уже начинаешь ее любить... — Задумчиво пробормотал я и убрал меч в ножны. Леголас сел обратно на лошадь и помог Тауриэль сесть позади. — Жертвенность. Только любовь может отнять у эльфа бессмертие. Добровольно заставит отдать жизнь за любимых... Но и жить без любви мы не можем... Мы приближались к мосту Дейла. В небе на севере мы услышали визги — в нашу сторону летели огромные летучие мыши. Орки разводят этих бестий для войны. Как посланники они не годятся — слишком тупые. Для транспорта тоже — слишком маленькие. Но преимущество в небе зачастую решает исход сражения на земле. — Бестии. Как я и говорил, бой уже заранее проигран. — А ты как будто этому рад. — Леголас недовольно покосился в мою сторону. — Конечно рад. Но не этому. Я рад, что эльфы в этом не участвуют. С башен мышей отстреляют, а вот нам что делать, пока не знаю. Хотя... — Я возвел над нами купол, он слегка искрил и любое чернокровое существо, касаясь купола уничтожалось, просто обращаясь в пепел. — Я постараюсь продержать щит до прихода на скалу, опасайтесь стрел. Эльфы с опаской посмотрели на купол и кивнули, я же погнал Вереска вперед. Щит долго держать не выйдет, тут концентрация нужна, а запустить сквозь щит стрелу оркам ничего не помешает. Поставить мой непробиваемый щит на кого-то еще я не могу, для этого источник магии нужен, артефакт какой-нибудь. Чем больше площадь покрытия, тем больше энергии тратится, не говоря уже о невозможности двигаться. Вот на башю чары удалось наложить, она точно никуда не сдвинется, а энергии я вбухал на целый магловский авианалет. Подобными щитами Ост-ин-Эдхиль прикрыла моя магия из алтаря, но там из-за запаса в Родовом камне он столетия держаться будет без потпитки в виде Жертвы Крови. Сейчас щит над городом опущен, но если что... Добрались мы без проблем. Стрелы в нас запускать не спешили, вот и хорошо. — Там Дубощит! — Крикнула эльфийка, как только мешающий обзору купол, исчез. Я на пару с Леголасом посмотрели туда, куда указывала эльфийка. И действительно: Дубощит — сражается с самим Азогом в старой крепости. Тауриэль спрыгнула с лошади и помчалась туда. — Стой! — Леголас уже собирался пойти за ней, как я его окликнул, показывая в другую сторону: — Воины Гундабада. Я уже вижу их, там Больг и он идет сюда. — Больг никуда не денется, а Торину и Тауриэль нужна помощь против Азога. — Сказав мне это Леголас просто взял и побежал прямиком в крепость. ГРР! Эльфлинг! Я взял под уздцы лошадь Элдерана и верхом на Вереске последовал за принцем. Ориентируясь на звуки боя, я обнаружил сражающегося на льду Дубощита и орков во главе с Азогом. Леголас, забравшись на какую-то возвышенность, по одному отстреливал орков из лука. А Тауриэль где? Я привязал белую лошадь к седлу Вереска и не слезая со своего коня, убивал из Урфаэля приближающихся к принцу орков и летящие в того стрелы. Я услышал тяжелые шаги, от которых даже лед трескаться начал. Тролль. Очаровательно. Я взял бронебойную стрелу и прицелился твари в голову. А головы-то почти не видно, на фоне тела-то. Мозгов в ней тоже видимо, совсем немного. Ну. После моей стрелы их там уже точно нет. — Тауриэль! — Леголас ее все же нашел. Я посмотрел туда же куда и он. Мда. Мадам с Больгом встретилась, вон, лежит бездыханная на краю ущелья. Я свистнул принцу и указал на лошадь, предлагая двинуться в обход ущелья верхом. — Слишком долго! Она вот-вот упадет! — Леголас взглянул на ущелье и прикинул его ширину. — Нужно быстрее попасть на другую сторону. — Могу помочь. — Я стал собирать ближайшую груду обломков и трансфигурировать из них каменный мост. На созданный мною мост ступил Больг. А он-то откуда вылез? Ну ничего, я-то тебя как раз и ждал. Поделись со мною своей головой, она же тебе не нужна? Леголас хотел было наброситься на орка... Но голова Больга отделенная от тела уже летела в мою сторону. — Не надо возмущаться. Лучше Тауриэль помоги, пока она не упала. — Леголас лишь кивнул и помчался по мосту к эльфийке. Внезапно что-то сверху начало падать. Лед? Мы посмотрели наверх. Какая-то ледяная глыба, почти стена. Замерзший водопад? Тогда вода должна по идее падать в ущелье. На краю замерзшего водопада лежал Торин... Безоружный и не способный толком подняться. Над ним нависал какой-то орк. Я начал готовить стрелу, но Леголас взглянув на Оркрист примерился и метнул меч