Пламя Удуна — как дракон, бьется черное знамя.
Пламя Удуна — Бледный Лик освещает наш путь.
Смерти дыхание — это черно-багровое пламя —
Пламя Удуна!
На мордорском небе не слышно дыханья зари.
Холодные звезды лучами друг друга пронзают.
Та Внешняя Тьма, в честь которой дымят алтари, —
Ничто перед гибельной тьмою в душе урук-хая.
На знамени эльфов расплещется алая кровь,
Вобьет его в землю народ, что был создан в Утумно.
Все те, кто не с нами, дождутся кровавых оков,
Их души поглотит багровое пламя Удуна.
Я полетел над Золотым лесом Лотлориена. Со мною пытались связаться через осанве, я всегда был против того, что бы кто-то лез в мою голову. Может у валинорцев и принято общаться телепатически, но у меня слишком много тайн и отличающийся от эльфов принцип мышления. Голос принадлежал Артанис — Леди Галадриэль, она пожелала увидеть меня в Карас Галадоне. Я открыл связь соблюдая крайнюю осторожность, все же она сильная ведьма и член Белого Совета. Она ненавидит феанорингов в той же степени, что и убийцу брата... Саурона. И мой союз с Врагом мог настроить ее против меня еще больше. Это была бы прекрасная месть — убить внука Феанора. Эта дама — прирожденный лидер, недаром в Лотлориене всем заправляет Владычица, а не Владыка. — Да, Артанис. — Я приказал Вереску кружить над кромкой Золотого леса. Лгать через осанве... мертвый номер, тем более лгать Ей. — Рада слышать тебя Келебримбор. Целые тысячелетия я не слышала твоих мыслей. Ты боишся меня? — Голос Артанис холоден... всегда помнил ее прекрасные, но холодные улыбки. Взгляд ее пронзает насквозь, она видела слишком многое — слишком много вариантов бытия... это накладывает свой отпечаток. Прошлое и будущее, кровавые картины могли свести ее с ума... но не свели, лишь охладили ее, она равнодушна, безжалостна... — Да. — Короткое слово, но в эмоциях просто бушующий фонтан опасений, тревоги и готовности ко всему. — Мы не феаноринги, — жестко сказала Галадриэль, — мы не убиваем своих сородичей. — Угу, Трандуил их тоже не убивает — он скрамливает своих врагов лесной живности. — Мой скептицизм был очень ярко выражен. Если в меня сейчас чем-то выстрелят из крон деревьев, я не удивлюсь. Галадримы на свою повелительницу, едва ли не молятся. — На твою радость, Келебримбор, в моих лесах нет ни опасных зверей, ни безумных деревьев. — В голосе ее была улыбка. Это... не предвещает ничего хорошего. Ну почему мне так не везет с родственниками? Такую тетушку надо по широкой дуге обходить. — Неужели ты откажешься посетить свою родственницу? Вот что я говорил? Лучше бы я еще раз с Балрогом сразился, эх, нет проклятия страшнее, чем презрение женщины. Поток мысле-образов указал мне место приземления. Лоринанд — Лориен — был полон какого-то тихого грустного покоя, шелеста трав и тени. Лес светился изнутри, но это не удивительно, Лориен — единственное место в Средиземье, где прижились меллорны. На площадке для дозорных меня встретили местные стражи в золоченых кирасах. Оставив Вереска, я проследовал за стражами. Процедуру завязывания глаз я покорно стерпел, не впервой уже, правда до этого мне не приходилось в слепую ходить по канату, протянутому над ущельем с бурной рекой. Еще и оружие изъяли. Ну да, я же псих. Общепризнанный. Мало ли, что мне в голову ударит? Повязку сняли через некоторое время пути и велели следовать за командиром местного гарнизона. Этот командир долго сверлил меня неприязненным взглядом, пока не соизволил представиться. Этот нандор (племя телери, полюбивших реки и озера) — галадрим, звался Халдиром. Эльфы, что ненавязчиво держали ладони на мечах у меня за спиной, были его братьями — Орофин и Румил. Оказывается меня действительно ждали в Карас Галадоне — самый большой меллорн в этом лесу, если верить слухам. На дереве конечно каменных палат не выстроишь, но и тут вполне комфортно, пусть и известные мне синдары селились в пещерах, галадримы видимо последовали примеру сильванов. Какое... потрясающее единение с природой. Интересно, а как тут обстоят дела с удобствами? Знаю, что вы по старинке в речке купаетесь. Поднимаясь по лесенке вокруг ствола следом за своим провожатым, я задумчиво глядел на мерцающие огни, внизу желтые, наверху — холодные и белые, и молчал. Белоствольные деревья светили не хуже этих фонарей, похоже на Ост-ин-Эдхиль наличием фонарей и на Валинор — наличием подобных деревьев... Неудивительно, что Артанис скучает по Благославенным землям, тут у нее ничего не осталось кроме мести, а этот свет, лишь жалкая пародия на сияние белых берегов. Меня провели мимо сторожевого поста. В вырезанном... нет, это скорее какое-то естественное явление, помнится, магией дерево можно заставить расти в виде чего угодно... в общем, внутри древесного ствола был объемный зал. По центру располагался стол, однако ни одного стула или же трона я не приметил. Предо мною стояла Галадриэль, златоволосая, голубоглазая и прекрасная. Она излучала знакомый мне Свет... особенно ее волосы, по слухам именно они вдохновили Феанаро на создание им сильмарильских камней. Заприметив меня, моя... тетушка улыбнулась. “Рыба — она скользкая и холодная” промелькнула в голове мысль и там издохла. Я взглянул на Кольцо Воды, учитывая что пророческий дар Артанис, рассчитан именно на использование водной глади... Мда. Стоящий по правую сторону от эллет синдар, был высок и величествен. Впрочем как и все синдары. Тонкие черты лица, светлые одежды в пол, мудрый взгляд, ярким серебром сияли его длинные локоны. Келеборн — серебряный ствол— имя сходное с именем дерева, являющегося саженцем Галатилиона — уменьшенной, несветящейся версии Древа Тельпериона. Некоторые утверждают, что Нимлот, Белое Дерево Нуменора, было прямым потомком Келеборна. Ну что же, вот и встретились два Серебра — “рука” и “дерево”. — Доброго вечера. — Сдержанно сказал он. — Надеюсь, он для всех будет добрым.
После стандартных расшаркиваний, Артанис внимательно посмотрела на меня, произнеся через осанве:
— Почему ты для себя признал правдой — Тьму? Как ты мог жить бок о бок с орками в Барад-дуре? Фига себе вопросик. С каких это пор я в “темные” записался? Есть разные оттенки серого, просто эталоном темноты тут Моргот с Нуменором являются. Это опять глорфинделево “нельзя доверять тому, кто вернулся от Врага”? Я посмотрел на Артанис и ответил: — Неправильная постановка вопроса, Владычица. Я сауронову правду не признавал... хотя во многом его взгляды и разделяю. А с орками я и не жил, людей в крепости было достаточно. Я не трогал их, они не трогали меня. — Понятно... С волками жить — по волчьи выть. — Галадриэль посмотрела куда-то в пространство, после чего вновь сфокусировала взгляд на мне: — Не случайно ты путешествовал над нашими землями. Ты злобу затаил на Курунтира. — Это так, но это уже мое личное дело, Леди Артанис. — Она это, без своей птичьей поилки углядела? Сильна, ничего не скажешь, благо судьбу мою, никто здесь предсказать не в силах. Песнь Арды меня не отображает, я независим от нее. — Я видела, что произойдет... исчадия Курунтира нападут на людей Рохана, этого нельзя допустить. — К чему ты ведешь? — Я сложил руки на груди в защитном жесте. У Артанис всегда была привычка заходить издалека, порой начать с ней обычный разговор, было ой как не просто. — С древних времен, эльдар помогали людям в войне с превосходящими их силами врага... — Нет! И не надейся ввязать эльдар в эту дурацкую войну, развязанную не по нашей вине. — Я быстро оборвал, потенциальный получасовой монолог Артанис. Это ее профессиональная черта — мозги в трубочку заворачивать. Мда, меня окатили фунтом презрения через осанве. Этот уединенный разговор, проводился безмолвно и только нахмуренные в недовольстве брови, выдавали нашу неприязнь. — Не нужно ссор. — В разговор вмешался Келеборн, протранслировав нам свои мысли, за что словил от нас убийственные взгляды. “Карающий” от меня и ледяной, пронизывающий, сдобренный милой улыбкой от Артанис. Синдара не проняло, ну да, с такой-то супругой. — Я понимаю твои страхи и недоверие, Владыка Келебримбор, но эти люди не нуменорцы. — Точнее, они союзники их потомков. — Мой мрачный тон голоса, передавался через осанве ушатом помоев по отношению к гондорцам. Артанис... она как и Фелагунд по какой-то причине симпатизирует людям, не думаю что самому Келеборну, да и галадримам есть до смертных какое-то дело. — Хорошо, я вижу что твоя неприязнь к людям, не позволяет тебе прозреть. Тогда я поступлю иначе. Ты не желаешь вставать на защиту людей, так встань на защиту эльдар. Докажи, что феаноринг может не только убивать собратьев! — При чем здесь... — Это уже личное оскорбление, как будто она лучше меня, на моих руках нет крови эльдар как и на ее, но это видимо не мешает ей оскорблять меня. Братоубийцы есть в моем народе, да, стоит только вспомнить вспыльчивого Нера. Он тоже Высший нолдор, пусть он не принадлежит к числу благородных. Это она так на мою совесть давит, пристыдить пытается? Ты можешь быть не виноват, но все равно расплачивайся. Вот только со мной это не прокатит... — Скоро в поход отправится лориенский гарнизон лучников на помощь людям. Помоги им одолеть своего противника. Ты не желаешь битвы с Врагом, так одолей его союзника, надеюсь это... тебе по силам? — Один гарнизон... против армии урук-хаев?! — Я воскликнул вслух. О, Артанис сколько причин тебя возненавидеть... Кровавая плата за мое вмешательство... и почему все всегда хотят использовать меня? Я припомнил, что Леди Галадриэль может по праву считаться ставленницей Валар... И это ее план? Отправить галадримов таким экстравагантным образом, обратно на Благославенные земли? “Мы горды, мы уйдем лишь приняв бой!” — Мы не желаем быть с тобой в ссоре, мы не требуем что бы эллери помогали рохиррим. Но армия Курунтира опасна и для Лориена. После разгрома рохиррим, куда будут направлены войска? Может ты и уверен в соблюдении соглашения твоим... союзником, но поручиться за Белого Мага ты не можешь. Пойми — мы признаем свою ошибку за чрезмерное доверие к Истари и держим ответ перед людьми Рохана за это, помогая людям в борьбе с их врагом. Теперь ответь, ты будешь отвечать за свои слова? Или они пустой звук? Я поджал губы. Что же, она права, если о мотивах и планах Гортхаура, я имею хоть какое-то представление, то насчет Истари... Я через осанве передал Артанис свое согласие. Шантаж, что ж, бывает. Эта дама умеет добиваться своего, она еще со времен Дориата, если не раньше, желала получить собственные владения и вот... Стоит ли мне удивляться? Я не стал задерживаться в Лориене, тут мне находиться даже опаснее, чем в Имладрисе и Мордоре вместе взятых.
А вот и моя цель, совершив виток, я полетел в сторону роханских полей, так сразу в Изенгард соваться не стоит. Лучше попытаю счастья с прикормленым эорлингом Сарумана. Деревня, деревня, еще деревня... Сплошные деревни. И лошади. О! А вот и каменное строение, городок и прочные каменные стены с частоколом из бревен снаружи. Судя по зеленому стягу с белым конем, это дом Эорла. Город Эдорас? Я пошел на спуск, возведя щиты понадежнее. Моргот знает, как эти варвары отреагируют на крылатую лошадь и эльфийского всадника. — Мир вам, жители полей и лугов Рохана! — Я проговорил на Всеобщем. Несмотря на то, что язык этот часто менялся, я успевал адаптироваться к нему и непонятки были редко. — И Вам мира, всадник. Кто же Вы? — Какой-то лучник спросил меня с дозорной башни. — Я Маркаунон или же — Темный менестрель, из народа бессмертных эльфов. Я прибыл сюда, так как ищу крова, прежде чем продолжить путь. Я пролетал над вашими деревнями и мой конь устал, он нуждается в уходе. — Откуда вы держите путь и куда направляетесь? — Путь я держу из долины Имладрис, а направляюсь в Минас Тирит. — Зачем? — Боюсь это дела между Владыкой Элрондом и Наместником Денетором. Но это касается Врага и эльфов Ривенделла. — Подождите здесь. Я должен сообщить своему Господину о вас. — Дозорный начал спускаться с башни. Я понятливо кивнул. Осмотрев стены я наткнулся взглядом на лучников, что ненавязчиво держали наизготовности луки. Гостеприимно, ничего не скажешь. Делая вид, что не заметил их, я спешился. Взяв Вереска под уздцы, я начал расчесывать пальцами его гриву. — Король Теоден дал разрешение открыть ворота. — Услышал я голос со стены. — Его Величество просит вас прибыть в его чертог, о вашем коне позаботятся в конюшне. — Я рад этой новости и с радостью приму его приглашение! — Я крикнул дозорному и стал дожидаться, когда врата раскроются. Навстречу мне вышло четверо воинов в кожаных кирасах, один из них попросил меня следовать за ним. Я передал поводья Вереска подоспевшему конюшему и с сопровождением стал подниматься по ступеням. Чертог Теодена был построен на возвышенности, учитывая что город был из трех ярусов. Красивые резные колонны из дерева и всюду изображения лошадей. — Прежде чем вам будет дозволено войти, мы вынуждены просить вас cдать оружие. — Стражник многозначительно посмотрел на мой меч. Я кивнул и передал воину Урфаэль, Хроарист и кинжалы. Ведь я в любой ммент могу призвать их к себе. После того как закончил расстегивать ремни я передал и колчан. — Прошу не пользоваться моим оружием, оно опасно для смертного и послушно только в руках эльфа. — Не беспокойтесь, за оружием проследят. — Воин кивнул страже и те открыли резные двери. Хм. Зал большой, но здесь как-то темновато. В конце зала на троне развалился чахлый старик, крайне болезненного вида. Я дернул бровью, это их король? Меня ненавязчиво подвели поближе и... видимо взглядом приказали склониться. Кхм, ладно, спина не переломится, я все же на чужой земле. — Ваше Величество, я благодарен вам за приглашение, однако извольте спросить, отчего вы пожелали видеть меня в Вашем доме? — Его Величеству угодно знать, что эльфы желают передать Наместнику Гондора? — Ответило мне нечто... что Королем здесь явно не являлось. Какая-то забавная помесь Питера Петтигрю и Северуса Снейпа. Я повернулся в сторону этого человека, чей вид был весьма удручающ. Болезненно бледное лицо, сальные пряди черных волос, воспаленные глаза, которые из-за своего светло-серого цвета, на фоне черной гаммы одежды, выглядят стеклянными. Чем он болел? Неужто кому-то, чудом удалось пережить Черную Нуменорскую чуму? Я почуял тонкие чары на человеке. Чары верности? Хлипкие какие-то. Волевым усилием я смахнул их как паутину. — С кем имею честь говорить? — Спросил я, не меняя коленнопреклонной позы. — Я Грима, подданный Его Величества. — А голосок то у него вкрадчивый, елейный даже. Бросив взгляд на безучастного к происходящему Короля, я обратился к Гриме: — Я не в праве разглашать сведения лицам, не связанным с народом Гондора, прошу простить меня за это. — О-о. Но мы имеем отношение к жителям Гондора. Издревле между нашими предками был подписан договор о взаимопомощи. — Человек начал обходить меня кругом, с интересом разглядывая. Эльдар что ли не видел? Впрочем о чем это я? Конечно не видел. — Боюсь, что пока я не увижу этот договорт воочию, мне не дозволено будет сказать вам ни слова. — Я извиняющеся склонил голову. — Договор покажут вам, он хорошо сохранился. Но до тех пор, вы можете остаться здесь. Слуги подадут вам еду, если вы в этом нуждатесь. — Благодарю вас за это, от еды я не откажусь. — Получив взмах запястьем от Гримы, обозначающий разрешение встать, я направился к столу. Грима значит. Это и есть тот самый прислужник Белого мага? Неплохо устроился. От Короля Теодена тоже веет чарами. Его разум совсем ослаб, человек практически спит наяву и спит крепко, это кто же так постарался? Впрочем колдунов в ближайших окрестностях немного. Я не менталист, но похоже тут частичная одержимость. Чужая Воля, если мыслить иначе. Моя магия выжжет мозг Королю при борьбе с чужим разумом, лучше его не трогать. А вот Гриме я услугу сделал, да и мне с ним договориться теперь проще будет, без чар верности на нем. Молодая девушка принесла мне поднос с едой, весьма неплохо, местная кухня вполне ничего. Сытная. А вот выпивка, откровенная бурда, даже крепости нет и вкус отвратительный. И это эль? Я поморщил нос и отодвинул кружку подальше. Внезапно двери распахнулись и внутрь ворвался высокий воин, несущий на руках молодого парня, судя по крови на лице и слипшимся от нее волосам, тот сильно ранен. — Позовите лекарей! Немедленно! Иначе сын короля умрет! — Воина было слышно, наверное во всем городе. Откуда-то из глубины коридора выбежала молодая девушка, смутно похожая чертами лица на этого воина. Родственница? — Что случилось? — Спросила та, осматривая безсознательного юношу. — Орки! Мы нашли отряд Теодреда на берегу реки. Мы обнаружили Это! — Воин кивнул своему товарищу и тот отцепил от пояса грубо сделаный шлем. На шлеме был белый отпечаток ладони. — Этот знак — Белая Длань Сарумана! Маг предал нас. Его орки уже не в первый раз нападают на наши границы, но впервые кому-то удалось найти доказательство! И какова же цена! Яростные слова человека были прерваны появлением стариков и женщин. Под их увещевания, воин понес юношу куда те ему показывали. Шепотки людей витали по залу, а Теодена похоже нисколько не взволновало ранение сына. Девушка проводив взглядом, очевидно, целителей, уловила мой слегка удивленный взгляд. — Ой. Простите, а Кто вы? — Эльф. — Я предпочел вернуться к еде. Смертные умирают постоянно, мое удивление, было больше вызвано пренебрежением к происходящему самого Гримы. А это наводит на определенные мысли... — Я слышала о вас. Правда это были сказки, но... Говорят вы хорошие целители. — Обычно это так, но я в большей степени воин, а не лекарь. — Раны Теодреда глубоки, но если они окажутся смертельны, у нас не будет выбора с помощью чего излечить его. Прошу Вас, не отказывайте в помощи... — Леди Эовин, не докучайте нашему гостю, он только что прибыл и устал после долгой дороги. — Грима черной тенью всплыл из-за моей спины, не то что бы я его не заметил. Девушка неприязненно поджала губы при виде него и посмотрела на меня просящим взглядом. — Пусть ваши лекари осмотрят юношу, может все не столь плохо, как вы думаете. Девушка кивнула, видимо посчитав мои слова согласием и убежала. Грима проследил ее уход взглядом полным тоски. Мда. С его-то характером и внешностью, ему почти ничего не светит на любовном фронте.