- Так ты принимаешь ставку, или нет?- не сдавался знакомый надзиратель.
- Принимаю! Готовься к поражению. Ты будешь убирать мой этаж, после очередной партии неудачников,- фыркнул другой дух.
Весь этот диалог Янус выслушал, вися в пустоте, как безжизненный манекен. Заключив пари, младший надзиратель его комнаты подлетел к нему.
- Я видел, что ты сделал,- уставились на мальчишку черные глазища из под капюшона,- Твоя мышь была не ранга солдат, иначе твои раны бы так быстро не зажили. Кроме того, ты смог выучить искусство войны не обладая никаким элементом. Я никогда не слышал о таком. Значит, ты - гений!
Янус промолчал и не сказал о том, что дух ошибся. Он не хотел раскрывать существование черной сферы, потому просто кивнул. Паралич, наконец, отступил, и мальчик обрел свободу действий.
- У гения с искусством войны ранга мастер и таким же элементом есть шанс,- продолжил шипеть прямо в ухо дух-надзиратель,- Я помогу тебе, в рамках правил. Выберу монстра с наиболее низкими показателями.
Янус обрадовался. Именно на это он и рассчитывал.
- Не разочаруй меня. Иначе не только потеряешь душу! Я отправлю тебя на нулевой этаж! Твоя душа станет вечной подкормкой для новорождённых духов. Каждый день они будут мучить тебя, и это будет продолжаться вечно.
- Хватит уже шушукаться!- прервал поток угроз второй надзиратель.
- Я готов. Как инициатор пари, выберу основу для монстра,- «домашний» дух взмахнул рукой и в пустоте возникли три серых элемента и такого же цвета энергетический каркас.
- Ранг - солдат, ранг-воин и ранг- мастер,-перечислил мощь выбранных элементов чужой надзиратель,- Думаешь, это поможет мальчонке? Как бы не так! Ты сделал свой выбор. Теперь, дело за мной! Я выбираю цикаду трех элементов!
После этих слов, серый каркас и элементы осветились. Прямо из пустоты соткалось отвратительное насекомое. Размерами с крупного дога, оно имело разделенное на три сегмента тело. Очень крупная голова горела алым. Узкая переднеспинка отливала лиловым, а ещё более тонкая среднегрудь была синей. К такому вот, скособоченному туловищу, прикреплялись хлипкие крылышки, шипастые передние и задние ноги, а также увесистый хоботок.
- Так не честно! Ты сжульничал!- завопил первый надзиратель.
- Ахах - ха! Я просто умней тебя и в полной мере воспользовался своим правом!- важно расхохотался второй надзиратель и прибавил,- Да, начнется пари!
После этого выкрика, Януса и Цикаду забросило на небольшую арену. Насекомое злобно зажужжало и выставило вперед хоботок. Вокруг синей сренегруди возникли завихрения воздуха, а фиолетовая переднеспинка выделила вонючку слизь.
Этот ядовитый муцин* немедленно трансформировался в крупные капли, под воздействием потоков ветра. Затем, притек к голове насекомого и впитался в нее, вместе с воздушными лезвиями. Хоботок же нацелился на Януса, как дуло пушки.
Мальчик вздохнул. Цикада трех элементов была худшим из вариантов. Она обладала силой ветра, ядовитыми каплями и владела огнем. Это было ещё полбеды. Все ее элементы усиливали друг друга и сливались в одну единственную, смертельную атаку. Насекомое или убивало противников одним ударом, или погибало.
- Вшухх!- на огромной скорости выстрелил красно-фиолетовый поток пламени.
Ветер придал струе очень большое ускорение, потому Янус не увернулся. Его окутал элементальный огонь и облепили капли яда. Любой другой потерял бы сознание от болевого шока, однако мальчик не упал. Сказалось десятилетие мучений, от костюма с червем пустоты.
- Ха-ха! Он подох от одного удара! Я выиграл!- засмеялся дух-надзиратель другой комнаты.
- Не спеши, мальчишка ещё жив, иначе арена бы развеялась,- возразил его конкурент.
- И что? Цикада сейчас добьет его! Смотри!
Насекомое, и впрямь, особым образом сложило хоботок, превратив его в тонкое и острое жало. Медленно и жужжа своими недокрыльями, оно подлетело к обугленной фигуре мальчишки.
Еще никогда, Янус не страдал так от боли. Малая регенерация и так не справлялась с глубокими ожогами, а к ним ещё добавился яд. Сил почти не осталось. В отчаянии, подросток махнул кинжалом. Повезло. Он отрубил тонкий хоботок насекомого. Искусство войны выручило, оружие угодило в слабую точку и срубило хлипкое жало.