Сварив себе крепкий кофе, добавив в него капельку мятного сиропа и немного молока, я устроилась в мягком и большом кресле напротив окна с книгой в руках. Какое-то тревожное чувство не покидало меня на протяжении всего вечера, и с каждой минутой только усиливалось. Отложив так и не сумевшую меня заинтересовать книгу, я обошла маленькую квартирку, заглядывая во все углы, проверяя закрыты ли окна и входная дверь. Все было закрыто, и я, немного успокоившись, снова устроилась в кресле, только уже с плеером. Вставив наушники-капельки в уши, прикрыла глаза и откинула голову назад, желая поскорее заснуть и увидеть любимого. Как раньше я всеми силами хотела избегать этих снов, так сейчас с не меньшим рвением хотела, чтобы они мне снились.
Проснулась я резко, словно меня выдернули из сна и заозиралась по сторонам, не сразу сообразив, почему так тихо. Плеер вместе с наушниками лежали на полу у кресла, проигнорировав их, я медленно подошла к окну, словно меня тянули туда невидимые нити, и всмотрелась в зеркальную гладь озера. Все как в моем сне, только не хватает за спиной Кира. Да и не может его там быть. Но на всякий случай повернулась, чтобы убедиться и успокоить расшатанные нервы. Прижавшись лбом к прохладной поверхности стекла, я на секунду прикрыла глаза, и клянусь всем, что у меня есть, почувствовала свежий запах, как после дождя, словно воздух наполнен озоном. Сердце в груди сумасшедше забилось о ребра, грозя вырваться наружу. Я резко распахнула глаза и оказалась сидящей в кресле, укутанная в плед, а плеер с наушниками лежали рядом на полу.
Не может быть, что мне все только приснилось! Зазвонивший внезапно телефон напугал меня до чертиков. Дрожащими руками нашарив в глубинах кресла сотовый, не с первого раза смогла ответить на звонок, сон и ощущения никак меня не отпускали.
— Да? — сказала в трубку и сама удивилась, как дрожит мой голос.
— Миледи, это Михаил, — представился собеседник, — я звоню вам, чтобы договориться о встрече. Завтра, скажем часов в восемь вечера вам удобно?
Я никак не могла скинуть с себя странные ощущения ото сна, и слушала собеседника в пол уха. Подошла, как совсем недавно во сне, к окну и прижалась лбом.
Нет, совсем не те ощущения. Шестеренки в голове с трудом, но заработали, нагоняя ускользающую мысль.
Да что за чертовщина? Я резко обернулась и посмотрела на кресло. Я не помню, чтобы брала с собой плед…
Сердце в груди пустилось вскачь, когда я поняла, что все еще чувствую запах озона. Его запах!
Резко обернувшись, едва сдержала вскрик — в небрежной позе, привалившись к стене, в нескольких шагах от меня стоял Кир и не сводил с меня колючий взгляд, внимательных синих глаз, с видимыми даже на расстоянии, вкраплениями расплавленного золота. И сомневаюсь, что его глаза горели от возбуждения. Скорее от едва сдерживаемого гнева и желания придушить меня.
Невольно сглотнула ком в горле и прижалась спиной к стеклу, ощущая лопатками холод.
Трубка вновь ожила голосом Михаила, но я что-то пробормотав о том, что прошу скинуть всю информацию по смс, отключила связь, не дожидаясь ответа. Медленно, не сводя взгляда с Кира, который, с вниманием дикого хищника, следил за каждым моим движением, я положила телефон на подоконник и обхватила себя руками словно мне было холодно. На самом деле просто старалась скрыть предательскую дрожь, что в общем то мне не особо удалось. Видя мои манипуляции Кир криво улыбнулся уголком рта, той самой усмешкой, что так бесила и волновала меня тогда, почти год назад.
Не выдержала. Отвела взгляд и с неимоверным усилием попыталась придать лицу выражение спокойствия, одновременно с этим выстраивая в голове глухую стену, чтобы мои чувства остались только моими. Особенно прочный барьер выстроила вокруг проклятья.
Я не видела, как он подошел, но ощущала его каждой клеточкой своего тела, которое будто вибрировало от едва сдерживаемого желания прикоснуться, убедиться, что это реальность, а не очередной сон. Крепко взяв меня за подбородок, Кир повернул лицо к себе и принюхался. Даже сквозь барьер и ослабленную зельями связь, уловила его раздражение, гнев и обиду, еще крепче зажмуриваясь.
— Открой глаза, — низкий, хриплый голос, больше похожий на рычание.
Это была не просьба, а приказ. И я не смогла не повиноваться. Кое-как собравшись с силами, открыла глаза, встретила его взгляд и едва не захлебнулась в лавине чувств накрывших меня с головой. Словно все чувства — его и мои — что я подавляла последние десять с лишним месяцев, разом навалились на меня, грозя уничтожить. Не в силах выдержать, я закрыла глаза, чувствуя, как сквозь сомкнутые ресницы наружу вырываются горячие слезы.