Очень скрытная особа с лицом ангела и очень странная, на мой взглядвампирша. Но мне все же известен один ее маленький, хотя это с какой стороны посмотреть, и ревностно оберегаемый секрет, который она сама мне поведала в момент слабости. Моей, не ее. Сомневаюсь, что у нее вообще есть слабости, кроме человека, пардон, Темного, стоящего напротив меня. И да, он является ее парой. Возлюбленным. Идеальным партнером во всех аспектах жизни, но она скрывает это ото всех и в особенности от него. Вот ведь мы бабы-дуры. Что вампирши, что Темные, что обычные женщины, что ни то ни другое ни третье, как я. Но дуры все поголовно, когда дело касается любимых мужчин.
— Что случилось? — сочувственно спросила я.
— Довела ты меня, Коротышка, — хмыкнул Дан, а я от удивления моргнула, что и Литана на этот раз не причем?
— Нет, сегодня это полностью твоя заслуга, и эта мелкая заноза не при чем, — хмыкнул Дан, и, видя мое удивление, пояснил, — у тебя все на лице написано, Коротышка.
— Я не сделал ничего такого…
— Вот именно, Вик, за десять гребанных месяцев ты нихрена не сделала, кроме как того, что заливала свою потерю алкоголем, хотя Хант жив. А ты хоронишь и его и себя. Вы ведь все равно подохните друг без друга.
— У него есть шанс выжить, мы не закончили обряд, —упрямо сказала я. — А у моих близких шансов точно нет. Я не могу так рисковать.
Я вскочила и круто развернувшись на пятках, зло топая ногами по грязному полу, пошла на улицу. Дан за мной не пошел, лишь сказал мне вслед пару лестных эпитетов и, кажется, заказал еще выпивки.
Ну и черт с ним.
Выйдя на улицу под мелкий и холодный весенний дождь, я потеплее закуталась в куртку, накинула капюшон и побрела по темной улице, не особо задумываясь о конечной точке моего пути.
Дан, был во многом прав, я действительно мало что сделала за время побега. Лишь жалела себя и хорошенько заметала следы при помощи ведьм и их зелий с амулетами. Иначе Он давно бы нашел меня по нашей связи. Несколько раз я пыталась найти способ снять проклятье, но все как один твердили, что не сталкивались с подобным, более того даже не слышали о таком, и отправляли меня от греха подальше на все четыре стороны. Потом я и сама прекратила бесполезные попытки и окончательно окунулась в уныние и жалость к собственной судьбе.
Да, я слабачка. И всегда ею была.
Я уже минут двадцать бездумно бродила по темным и злачным переулкам города, стараясь ни о чем не думать и не замечать ничего вокруг. В принципе, у меня это неплохо получалось, так как на улице уже давно была глубокая ночь и все приличные люди сладко спали в своих домах. Конечно, есть шанс нарваться на каких-нибудь пьяных отморозков, но сейчас данная перспектива меня совершенно не пугала. Что они мне, в конце то концов сделают? Ограбят? У меня и брать то нечего. Убьют? Я и так не живу. Существую.
За подобными думами я не заметила, как добралась до набережной и, не долго думая, двинулась вперед и уселась на какое-то поваленное бревно у самого края воды. Не смотря на глубокую ночь и отсутствие освещения, я все равно прекрасно могла видеть в темноте и теперь просто наблюдала за лениво проплывающими льдинами.
Дождь усилился. Это уже была не мелкая неприятная изморось, а ледяной остро жалящий крупными каплями кожу, ливень. Продрогла я основательно и даже обрадовалась этому состоянию, потому что все мысли, кроме как о том чтобы согреться покинули мою голову. Под задорную чечетку, которую выбивали мою зубы я с мазохистским наслаждением неподвижно сидела на берегу, до тех пор пока кто-то бесцеремонно не вздернул меня за шиворот, приводя в вертикальное положение.
Хотя почему кто-то? Это мог быть только один человек. Желая убедиться в своей правоте, я с трудом приподняла голову и уставилась во взбешенное лицо Даниэля, на котором легко можно было прочесть крупными буквами, что он хочет придушить меня прямо на месте.
Нервно хихикнув, а потом, оглушительно чихнув на всю округу я благополучно отключилась от реальности, погружаясь в спасительное для меня ничто.
Глава 2
Пробуждение было сладким. Настолько, что я сама боялась поверить в реальность происходящего. До боли знакомые мужские руки крепко стискивали меня в стальных объятьях, а горячие губы терзали шею и ключицу влажными и немного болезненными поцелуями, принося море дикого наслаждения в мое соскучившееся по любимым рукам тело. Зажмурившись от удовольствия, я запустила пальцы в короткие и жесткие темно русые волосы, и обхватила ногами крепкий мужской торс, стараясь стать как можно ближе.